— Не похоже, — я присел на корточки и ковырнул грунт, и поднял белую палочку, покрытую пупырышками, — Это — то, что осталось от коралла. Его известняковый скелет. Мы находимся на высоте около сорока метров на уровнем моря. Та скальная гряда, что мешает нам попасть на ту сторону острова, если она, конечное существует, как минимум выше моря на сто-сто пятьдесят метров. И она тоже покрыта этой рифовой хренью. Раньше уровень моря здесь был значительно выше. Острова не существовало. Здесь — росли кораллы. Точнее не здесь, а там — я указал пальцем на высокую скалу. А потом уровень моря начал медленно снижаться, иначе откуда кораллы здесь и в самом низу. Глубже сорока метров они расти не могут. Здесь я нарвался на базальт, пройдя сантиметров шестьдесят породы, а как глубоко залегал базальт внизу?
— Да примерно так же, — ответила Миа и на момент задумалась, — везде, где мы не пытались сделать ступеньки или подкоп — везде через пол метра нарывались на базальтовые плиты. А зачем ты вообще страшиваешь?
— Хотел вычислить возраст это гигантского сооружения, да только вспомнил, что скорости, с какой растут кораллы, не знаю. Да и выветрилось всё здесь порядочно. Но факт остаётся фактом — раньше здесь стояла некая каменная крепость или… не знаю, что. Потом случился потоп.
— Почему сразу случился потоп? — тут же возразила Миа.
— Ну да, — согласился я, — обыкновенное цунами рифовых остатков бы не оставило. Значит, океан поднимался медленно. Ну а для таких процессов в масштабе планеты нужны даже не сотни, а тысячи лет. По крайней мере, с такими скоростями приходили и уходили на Земле ледниковые периоды. Там это происходило за тысяч сто лет. Потом океан начал уходить. Уходил, уходил и остановился. Возможно. Мы ж этого не знаем. Точно так же мы не знаем, сколько здесь простояло это каменное сооружение до потопа.
— И кто его построил, — добавила Миа.
— И зачем? Ты ведь заметила, какая ледяная вода в ручье. Откуда здесь вообще источник пресной воды. Шестьдесят метров над океаном.
— Можем проверить, кстати.
— Это как? — подивился я.
— Развалишь свой кочергой рифовую породу вокруг истока ручья и посмотришь, откуда он вытекает.
Кочерга у нас в последнее время стала незаменимой вещью. Вот уже несколько дней к ряду мы усиленно вспахивали ей "отхожую полянку". Кстати, не безрезультатно. Мы разжились ещё несколькими десятками ключей и брелоков, жестяной банкой из-под пива, жёстким диском из-под компьютера и неработающей зажигалкой. Похоже, что основной запас месторождения мы исчерпали в первый день. Но в одном месте кочерга упорно магнитилась к чему-то под присохшим дерьмом, но достать ничего не могла. За это время я изучил повадки рептилий — они садились гадить строго в одно и то же место, потом задними лапами отталкивали дерьмо ближе к скале и уходили. Впрочем, никаких действительно полезных вещей мы уже не нашли. Прошло больше недели и я понял, что раскопки уже бесперспективны.
Так уж случилось, что я снова стал свидетелем очередного переноса. В свободное время я любил посидеть на горячих базальтовых плитах, которые я очистил в попытке пробиться к рифовому уступчику. Хотя основной моей целью было изучение поведения рептилий. Я пообещал их завалить, и я должен был что-то сделать. Рептилии дежурили у Нижнего озера постоянно. Точнее кто-то из них двоих. Тут у них порядка не было никакого — иногда пару дней к ряду дежурил самец, а потом один день самка. Или наоборот. Но никогда они не оставляли озеро без присмотра. Никогда. На этот раз дежурила Самка. А я сидел и раздумывал, как пойду завтра откапывать исток ручья.
Самого момента я не увидел. Только услышал хлопок. Когда перевёл взгляд на буй, то просто не обнаружил его — вместо буя в глаза било яркое оранжевое пятно красной материи, под которой кто-то барахтался. Рептилия сразу же пригнулась и застыла. Интересно, что теперь я на попавшего человека внимания обращал мало — больше наблюдал за поведением рептилии. Дежурила Самка.
Человек, тем временем, сгрёб материю в сторону от себя и это оказался парашютист. Причём, какой-то неправильный. Одет он был в военный камуфляж, а за спиной угадывался чехол с оружием. Что ж, а вот, похоже, и разрешение наших проблем. Или нет. Что там Миа говорила про боксёров? Завалит он рептилий, но я то что с этим мужиком сделаю? Загоню его в яму? Свяжу ему руки? Не выйдет. А мужик явно заточенный под дела военные — с ним я не справлюсь.
— Я смотрю, у тебя решили отобрать объект мести, — сзади появилась Миа.
— Откуда ты узнала?
— Я всегда чувствую перенос.
— У него оружие. Оружие парашютисту просто так давать никто не будет. А значит, это человек, которого обучили убивать. Я думаю стоит его предупредить.
Миа внимательно посмотрела на мужика:
— Я думаю, не стоит. Получим очень непростого дикса.
— Но ты говорила, что они долго не живут. Подождём, сколько надо, а дальше он сам окочуриться.
— А ты не думал о том, что рептилии по ручью забраться на верх не могут, потому что не влазят в проём, который промыла вода. А человек сможет. Я тебе рассказывала, что болезнь у диксов срывает все рефлексы — это — да. Но срыв идёт по рефлексам ммм… которые касаются… которые относят нас к человеку разумному. Если этого мужчину обучали убивать… И, я думаю, в основном людей, то мы станем для него основной целью. Со всеми наработками, которые вложили в его мозг. У него ещё и оружие. Я бы, на твоём месте его не предупреждала.
Я, тем не менее, не смог сдержаться. Слишком я нежное дитя цивилизации и не могу вот так обрести человека на смерть. Пусть даже потом мне будет от этого только хуже.
— Отобьёмся, — бросил я Мие.
— Ты думаешь только о том, что ты отобьешься, — прошептала Миа мне на ухо, сделав ударение на "ты" — но ты не задумался, что он потом убьёт ещё и меня. Я то в чём виновата? В том, что не дала тебе умереть от жажды, когда ты болел? Да, тогда я тоже брала ответственность на себя. Но со мной больше никого не было, и я имела право на риск. Потому что я рисковала только своей жизнью. А ты теперь рискуешь не только своей, но и моей. Подумай внимательно.
— Но хоть какой-то шанс ему дать надо, — не стерпел я.
— Решай сам, — сказала Миа, поднялась и ушла.
"Бля, бля, и ещё раз бля!" — подумал я. Какой-то психологический тупик просто. Уверен ли я, что отобьюсь от сдуревшего мужика с автоматом? Ни хрена я в этом не уверен. И Мию он тоже завалит. Оставить его на съедение рептилиям? Не проворачивалось у меня такое. Сам был на его месте, да и крики последней девушки в памяти ещё свежи. Не смогу…
— Мужик! — заорал я.
Мужик, к этому времени, уже отстегнул стропы парашюта и обернулся в мою сторону, отыскивая взглядом того, кто его звал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
