обидится на нас за это.
Стоило режущей поверхности клешни коснуться коралла, как внезапный вихрь движения заставил обеих женщин ахнуть. Полипы вырвались из своих известковых гнезд, разлетаясь, подобно испуганной стае птиц. Оказавшись на свободе, они, вертя руками и судорожно сжимая и разжимая крошечные тельца, устремились в разные стороны. Некоторые даже напали на клешню и крепко в нее вцепились.
– Что за чертовщина? – удивилась Джас. – Ни один коралл такого не делает.
Фиби прищурилась и заметила, что несколько полипов остались сидеть внутри коралла. Прежде чем они успеют сбежать, она быстро отломила ветку и вакуумом втянула ее и последних ее обитателей в самозакрывающийся контейнер для сбора образцов. Сделав свое дело, выпрямилась перед консолью.
– Это в высшей степени странно.
Обычно полип оставался сидячим и укоренялся в коралле, живя и умирая на одном месте. Хотя в течение своего жизненного цикла он мог периодически создавать из себя крошечных медуз, тем не менее никогда не покидал коралл.
– Никогда не видела ничего подобного, – призналась Фиби.
– Никто не видел. – Джас смотрела на нее широко раскрытыми глазами. – Это может быть не просто другой вид кораллов, а, возможно, совершенно новый подтип Cnidaria.
Cnidaria включали в себя множество различных подтипов и классов, от медуз до анемонов, всевозможные кораллы и даже странных паразитов. Если Джас права, они только что сделали поразительное открытие.
Тем не менее она умерила свое волнение.
– Не будем забегать вперед, – предупредила Фиби и посмотрела на часы. – У нас почти истек отведенный нам временной интервал. Мы сможем поломать голову над тем, что именно обнаружили, когда вернемся в нашу лабораторию.
Джас кивнула и начала отводить подводный аппарат прочь от коралла.
Пока аппарат двигался к станции, Фиби не отрывала глаз от экрана. Отвлекшись ранее, она не заметила еще одну особенность гигантского кораллового дерева. Песок вокруг него выглядел лишенным всякой жизни. В нескольких метрах от изумрудно-зеленого гиганта не росли никакие другие кораллы. Ни одна рыба не проплыла вокруг. Ни один краб не юркнул под его ветви.
Она вновь представила себе полипы, выбрасывающие щупальца.
Хотя многое об этом коралле оставалось неизвестно, один аспект был очевиден. Что бы это ни было, оно было крайне агрессивным.
4
22 января, 22 часа 44 минуты
Гонконг, Китай
Неся сына на руках, Грей бросился вниз по трясущейся бетонной лестнице к гаражу на первом этаже виллы. Грохочущая волна сотрясла здание, взметнув над головой облако пыли.
Пирс бежал босиком, в одних спортивных штанах. Он был в ду́ше, когда мир вокруг него начал сотрясаться, и даже не успел вытереться полотенцем, когда в спальню вбежала Сейхан. Она пришла взять Джека и предупредить Грея о нападении на виллу. Лишь после ее слов он услышал приглушенные автоматные очереди и несколько более громких взрывов. Сейхан быстро заставила их всех спуститься вниз.
Не успел Пирс спрыгнуть с последних ступеней в огромный гараж на восемь машин, как Гуань-инь помахала ему от стены справа. Ее охраняли четверо мужчин с китайскими автоматическими винтовками QBZ, вариантами карабинов с укороченным стволом.
– Сюда! – крикнула им Гуань-инь.
Сейхан стояла позади Грея.
– Вперед!
Бочком обогнув ряды «Ауди», «Порше» и «Астон Мартинов», он побежал к Гуань-инь. На поворотной платформе стоял «Бугатти Широн» стоимостью миллион долларов. Было явно выгодно являться боссом Макао.
Как только Пирс добежал до Гуань-инь, один из ее людей открыл в обшивке стены потайную дверь. Гуань-инь указала на открывшийся взгляду пандус.
– Залезай в бункер.
Грей колебался – не только потому, что ему не хотелось во время землетрясения искать убежища под землей. Он качал Джека на руках. Несмотря на продолжающиеся толчки, от которых самого Грея слегка мутило, мальчик оставался полусонным, измученный долгим днем волнений, безразличный ко всему, каким может быть только двухлетний ребенок. Щека мальчика покоилась на плече Грея.
Но его сын был не единственным ребенком, которому грозила опасность.
– А как насчет Монка, Кэт и девочек? – спросил Грей. Он был готов передать Джека Сейхан и отправиться на их поиски. Семья Монка остановилась в гостевом домике, примыкающем к обнесенному стеной саду. Девочки настаивали на том, чтобы быть поближе к прудам с карпами и множеству уток, которые плавали или бродили по всей территории.
– Чжуан пошел за ними, – сказала Гуань-инь. – Он будет охранять их.
Ее уверенность подтвердилась: вскоре в дальнем конце гаража с грохотом распахнулась боковая дверь. За этой дверью находился крытый проход, ведущий в сад. Чжуан и еще один охранник из триады подтолкнули Монка и Кэт в гараж и поспешили за ряд машин. Монк и Кэт несли на руках по дочери.
В открытый дверной проем ворвались звуки перестрелки. В садах шел бой. Сопровождаемый резким звоном стекла, наверху прогремел более мощный взрыв – кто-то бросил в виллу гранату. Очевидно, воспользовавшись неразберихой землетрясения, атакующие предприняли полномасштабную атаку.
Грей был в курсе, что между воинственными городскими триадами периодически вспыхивали уличные бои. Столкновения нередко бывали столь же ожесточенными, как и любая городская война, но он думал, что никто не посмеет напасть на триаду Дуань Чжи, правившую Гонконгом и Макао железной рукой, которую уважали и боялись во всей Юго-Восточной Азии. Особенно удивляло открытое нападение на личный дом головы дракона. Согласно кодексу триады, такой поступок считался бесчестным и воспринимался как великий грех, требующий возмездия, которое часто растягивалось на поколения. Многовековые распри и вендетты велись из-за гораздо меньших оскорблений.
Судя по потемневшему от гнева лицу Гуань-инь, она задействует все свои ресурсы, чтобы отомстить. У нее также имелись договоры с дюжиной других триад. Тот, кто напал на виллу, поджег пороховую бочку, которая вскоре рванет по всему Гонконгу и за его пределами.
Монк и Кэт вбежали в длинный гараж. Монк был в боксерах и футболке с оскаленным бульдогом Джорджии, под стать выражению его собственного лица. Кэт была в перехваченном поясом халате, каштановые волосы растрепаны и распущены. В отличие от Джека, девочки воспринимали хаос и шум не так спокойно. Обе рыдали и прижимались к родителям.
Глаза Монка сверкали яростью. Гневный румянец заливал лицо, поднимаясь даже по его бритому черепу. Рука, державшая Пенни, топорщилась тугим узлом мускулов. Кэт выглядела не менее свирепо, с той разницей, что выражение ее лица было смягчено тревогой.
Прежде чем они преодолели половину расстояния, мощные взрывы сорвали с рельсов три скользящие двери гаража, и панели влетели внутрь. Движимый рефлексами, приобретенными на тренировках «зеленых беретов», Монк сгреб Кэт и Гарриет свободной рукой и нырнул за внедорожник «Ауди». Обломки вреза́лись в лобовые стекла, капоты и крыши машин. В гараж густо повалил дым.
