оказалось в состоянии повторить столь бурный рост сил безопасности, и даже другая сверхдержава — Советский Союз[42] — не смогла в этом смысле соревноваться с США, несмотря на тот факт, что СССР получил ряд возможностей в этой сфере очень дешево, вспомнить хотя бы Кима Филби. Будучи не в состоянии соревноваться с США, большинство государств сделали все, что было в их силах. Даже такая средняя по многим критериям страна, как Италия, не имеющая враждебных соседей с серьезным военным потенциалом, без серьезного повстанческого движения с прирученной и «парламентской» коммунистической партией, сочла нужным выстроить обширную систему безопасности, состоящую из национальных полицейских сил, нескольких служб безопасности, 300-тысячной армии, 40-тысячных ВМС и больших ВВС. Другие, находящиеся в более тревожной обстановке государства вовлекли в ту или иную систему обороны и безопасности практически все гражданское население.
Израиль, окруженный явными врагами, не имеющий естественных рубежей обороны и не защищенный членством в военном союзе, представляет собой экстремальный пример: несмотря на численность населения как у среднего по размерам города, он смог выставить на июньскую войну 1967 года более 250 000 мужчин и женщин.
С точки зрения осуществления переворота величина и мощь вооруженных сил, полиции и служб безопасности является как большим препятствием, так и большой надеждой.
С одной стороны, как заметил Троцкий, модернизация вооружения, транспорта и средств связи расширила пропасть между организованными вооруженными силами и гражданскими лицами, оснащенными импровизированными средствами. Троцкий подчеркивал, что если французские толпы образца 1789 года могли преодолеть обороняемые пехотинцами позиции, то российская толпа 1917 года — сколь бы большой и решительно настроенной она ни была — будет сметена «современным» автоматическим оружием. Под «современным» оружием он имел в виду неуклюжий и не очень скорострельный пулемет «максим»; сегодня каждый солдат, противостоящий толпе, может быть оснащен оружием с примерно такой же скорострельностью.
С другой стороны, рост численности регулярных вооруженных сил и «технологическая революция» улучшили и характеристики системы безопасности государства с точки зрения ее потенциальной вовлеченности в переворот. Современная армия и силы безопасности обычно слишком велики, чтобы представлять собой единый социальный организм, связанный узами традиционной лояльности; необходимость иметь в армии технический персонал разрушила барьеры, которые часто препятствовали набору в войска людей из определенных социальных групп в той или иной стране. Пуштуны и бедуины могут быть колоритны и политически надежны, но они неадекватны в качестве пилотов, членов танковых экипажей и даже сотрудников современных полицейских сил.
Избыточность и разношерстность личного состава государственной системы безопасности означает, что мы, будучи организаторами переворота, можем проникнуть в эту систему. Работая над этим, нам придется решить двойную задачу: превратить несколько подразделений в активных участников переворота, одновременно нейтрализовав остальные части. Это не означает, что мы вынуждены будем с ними бороться. Надо только предотвратить их возможное противодействие нам в короткий период совершения переворота.
Наши методы будут зависеть от характера каждой конкретной организации либо воинской части и от того, что является нашей целью — превращение ее в активного участника переворота или же только оборона. Сырье для решения наших задач — весь спектр сил подавления государства, а так как они сильно различаются по своему оснащению, размещению и психологии, мы рассмотрим каждую из них в отдельности.
Нейтрализация вооруженных сил
В июне 1967 года, когда израильтяне, победив другие арабские армии, взялись за сирийцев, глава Национального революционного совета Сирии Салах Джадид оставил две лучшие бригады сирийской армии в казармах в Хомсе и Дамаске[43]. Министр обороны Хафез Асад умолял Джадида разрешить послать 5-ю и 70-ю бригады на фронт, но Джадид, ударив министра, заявил, что хотя бригады, вероятно, и сумеют удержать несколько квадратных миль территории, их использование на фронте может угрожать выживанию режима в целом. Правительство левой партии БААС[44] не пользовалось популярностью ни в одном сегменте населения, и эти две бригады были основными опорами режима.
Вряд ли Джадид был патриотом, но он оказался, по крайней мере, реалистом. Власть в феврале 1966 года он захватил с помощью двух ключевых бригад, офицеры которых были связаны с ним политически и этнически. Эти бригады отстранили от власти предыдущего «сильного человека» — Хафеза Асада, так как его бригады оказались в тот момент далеко от Дамаска или были подорваны проникновением в них людей Джадида.
Повсюду в мире отмечается одна и та же тенденция: в то время как численность врачей, учителей и инженеров растет медленно, численный состав вооруженных сил увеличивается очень быстро. Интересно отметить, что если технический прогресс, скажем, в сельском хозяйстве, позволил сокращающемуся количеству фермеров производить все больше и больше продовольствия, то армиям нужно все больше и больше «рабочей силы» несмотря на рост их эффективности — или, скорее, разрушительной мощи. У современного взвода из 30 человек примерно в три раза больше огневой мощи, чем у взвода образца 1945 года[45]; сомнительно, что технологии в сельском хозяйстве улучшаются в том же темпе.
Эффективность современных солдат с их быстрыми средствами транспортировки, надежной связью и хорошим вооружением означает, что даже одна лояльная режиму воинская часть может вмешаться и подавить переворот, если — как, скорее всего, и будет — наши силы не очень велики, а массы населения и оставшаяся часть сил государства нейтральны. Поэтому наше исследование вооруженных сил в государстве, где планируется совершить переворот, должно быть максимально полным: мы не имеем права упустить из виду ни одну из сил, способных вмешаться в события, — какой бы маленькой она ни была.
Танки на улицах Сан-Паулу во время военного переворота в Бразилии (1964 г.)
В большинстве государств помимо сухопутных войск есть еще и ВВС и ВМС. Но мы должны сконцентрировать свое внимание именно на первых, потому что процедуры, которым придется следовать, обычно одинаковы для всех трех видов вооруженных сил, и потому что — при некоторых исключениях — только сухопутные силы важны с точки зрения переворота. Конечно, возможно использовать истребители-бомбардировщики, чтобы «выключить» президентский дворец вместо того, чтобы направить туда группу для ареста его хозяина, как и было сделано во время переворота 1963 года в Ираке, но это все же слишком экстремальная игра. Несмотря на то, что при использовании авиации достигается очень высокое соотношение огневой мощи на человека, тактическая бомбардировка нашей собственной столицы — и вероятной столицы нового режима — вряд ли способна внушить доверие к новому правительству.
Однако в определенных географических условиях транспортные элементы военно-морских и военно-воздушных сил могут оказаться важнее сухопутных войск,
