Читаем без скачивания Лунное стекло - Екатерина Белецкая

– Илья, не волнуйтесь, – попросил Фэб. – За последние пятнадцать лет все очень сильно изменилось. Эти данные, – он кивнул в сторону бесчисленных строчек на визуале, – не соответствуют реальному положению вещей. Мы… мы все согласны на любые тесты для того, чтобы это подтвердить. Поверьте, никаких проблем не будет.

– Мы совершенно здоровы, – начал Скрипач.

– Тебя пока не спрашивали, – огрызнулся Илья. – Вел их ты? – он снова повернулся к Фэбу.

– Разумеется, – пожал плечами тот. – И я за них ручаюсь.

– Ну-ну, – с сомнением протянул Илья. – Хорошо… а теперь вы, двое. Только честно. После этой всей хрени – еще травмы были?

– Были, – ответил Ит. – Но меньше.

– Придурки, – констатировал Илья. – Мясо. Не наигрались, что ли?

– Не наигрались, – подтвердил Скрипач.

– Слова словами, а посмотрю я все-таки сам. Так, оба, во второй круг, четвертая операционная. По очереди – под сканер. А мы отсюда полюбуемся.

Обошлось.

Ит потом не раз тихонько про себя радовался, что несколько лет до этого они отрабатывали новую тренировочную программу, которую составил Фэб. Что практически полностью бросили курить. Что пили что-то пару раз в год максимум. Что не давали себе расслабляться и закисать. Не делай они этого всего, неизвестно, чем бы этот найм кончился.

– Ну, так уж и быть, – Илья, кажется, немножко расслабился. – Не скажу, что все очень хорошо, но оно лучше, чем я думал. Агентскую программу небось до сих пор бегаете? – поинтересовался он.

– Да, мы ее работаем, – Скрипач искоса глянул на Ита, ожидая одобрения, затем продолжил: – Не в прежнем объеме, конечно, но…

– Работают, работают, – успокоил Фэб. – У нас у всех хорошая форма, не сомневайтесь.

– Честно говоря, мне насрать. Мне нужно, чтобы вы трое-четверо суток в жестком режиме нормально выдерживали. И желательно, чтобы стимуляторы использовали по минимуму. Не потому, что мне стимуляторы жалко, а потому, что мозги без них работают все равно адекватнее, чем с ними. Ясно?

Все синхронно кивнули.

– Все, работнички. До завтра.

Теория, как известно, всегда сильно отличается от практики.

Порой настолько сильно, что становится непонятно, на кой черт столько времени было убито на теорию, когда практика – совсем другая.

Экстренная служба на Окисте, где они отработали три года; пять лет практики на «Скорой» тут, на Земле-n; еще два диплома, уже не местных, а подтвержденных на Окисте, «кластерных», полученные здесь же экстерном – один по экстренной помощи, второй по травме… все это было ничем.

Ровно ничем.

– Стойте на второй линии, на первую – ни шагу, – предупредил Фэб. – Просто стойте и смотрите. В этот раз вы ничего не делаете. К этому всему надо привыкнуть.

– К чему именно? – поинтересовался Кир. Ему уже надо было уходить, сегодня его ставил к себе Илья, посмотреть подготовку, но Кир все-таки выкроил минутку и забежал к своим пообщаться.

– Такого ты еще не видел, – Саиш хмыкнул.

– Я боевик. Бывший, но отработал до этого полторы сотни лет. Я много чего видел.

– Пф, – Саиш скривился. – Чего ты работал, детка? Мочил ящерок, людей и других котов? Ну-ну.

Кир напрягся, глаза его нехорошо сузились.

– Не стоит, – примирительно вздохнул Фэб. – Он сейчас прав.

– Конечно, я прав, – ухмыльнулся Саиш. – И ты пока что слабо просек, до какой степени. Все, иди к Илюхе. Пока он тебя не урыл на законном основании.

Бригады сейчас стояли в четырех приемных боксах – по четыре разумных в боксе. Илья объяснил, что госпиталь одномоментно может принять до восьми раненых, максимальное число – сорок, но не приведи Господи, чтобы их было сорок. Сейчас, судя по сигналу, принятому Ильей, к «Вереску» шли две машины. Это значит – четверо разумных.

– Вон они, – констатировал Саиш, глядя куда-то в сторону леса. Погода в тот день стояла прекрасная, солнечная; в этом году весна задержалась, но сейчас набирала обороты стремительно, и лес (до которого они пока что не успели добраться) стоял на далеком берегу нарядный, праздничный, и стволы далеких сосен словно светились неярким янтарным светом.

– Вижу, – кивнул Фэб. – Выводим первый. Ит, рыжий, биологичку в актив.

– Но…

– Я сказал, в актив.

Машина, которую первым заметил остроглазый Саиш, представляла собой (как показалось в первый момент Иту) некий гибрид, помесь мотоцикла и транспортной антигравитационной платформы с двумя длинными непрозрачными капсулами по обоим бокам. Пилотировал ее высокорослый нэгаши, одетый в полевую форму «Сфинксов» – облегающий ярко-желтый комбинезон с как минимум десятком предупреждающих знаков. Нэгаши выглядел нелепо, но если учесть, что работал он «в поле», эта несуразная форма становилась актуальной. «Я врач! – орала форма. – Меня нельзя трогать, не стреляй!»

– О, у них новые «стрелы», – с удивлением заметил Саиш. – Вот жлобье. А нам дали старые…

– Это машины? – поинтересовался Скрипач.

– Они самые. Шустрый какой, ты погляди… так, понеслась.

Машина подлетела к стене шлюза и мгновенно остановилась – сработали инерционные компенсаторы. Одна из капсул развернулась и через мгновение оказалась уже в шлюзе – Фэб тут же завел под нее малую антигравитационную платформу.

– «Рыба», 1/10, общее, броня! – крикнул нэгаши, и в ту же секунду машина рванула вдоль стены госпиталя к следующему шлюзу.

– Позер, – пробормотал Саиш. Фэб понимающе кивнул. – Поехали. Ребята, держитесь рядом.

…Если одно живое существо собирается убить другое, это самое другое начинает придумывать, как защититься от орудия убийства. И чем дальше в своем развитии заходит раса, чем изощреннее и заумнее становится то, что живое существо изобретает в тщетной попытке убить и при этом не оказаться убитым самому. Почти все начинают с примитивных лат и щитов, потом латы и щиты превращаются во что-то иное. Но это иное все равно в какой-то степени латы и щиты. С бесчисленным количеством вариаций. В бронежилетах начинают вязнуть пули, каски все лучше и лучше защищают головы, броня становится все легче, броня умнеет и через какое-то время уже может воевать чуть ли не сама…

…но все равно, тот, кто внутри брони, уязвим.

Всегда.

– Был бы это… ох… большой конфликт, раздолбали бы друг друга за день, – пожаловался Саиш, смахивая крышку капсулы на пол. Крышка тут же превратилась в лужу воды, и эта лужа в мгновение ока втянулась в пол. – А сейчас будет… ковыряние в дерьме… проходили уже…

– Видно? – не оборачиваясь, спросил Фэб.

– Видно, – отозвался Скрипач. – Охренеть.

– Ну охреневай, пока есть время. Саиш, щуп. Сейчас разберемся, как эта падла снимается.

Понять, что перед ними не груда искореженного не пойми чего, а нечто живое, можно сейчас было лишь глядя на визуал, который переливался всеми оттенками малинового.

– Время? – спросил Саиш.

– Две минуты максимум, – Фэб примерился, и принялся заводить в подходящее отверстие в броне тончайший биощуп. – Сейчас, сейчас… Ребята, вторую платформу сюда, ставьте в изголовье… никак не подлезу, черт… ну где ж ты начинаешься-то?!

Раздалось тихое шипение, и то, что казалось секундой раньше кусками искореженного металла, стало рассыпаться в прах. Визуал заполыхал малиновым еще сильнее.

– Видим, видим, защита встала, – бормотал Саиш. – И правильно, незачем бездарно ресурсы тратить. Кто ж тебя так закрыл, бедолага?

И Скрипач, и Ит до этого, конечно, видели существ, которых было принято называть Истинными Людьми, или, в просторечии, «рыбами». Но не в таком виде, конечно… Этот человек был крупным, очень крупным, ширококостным, светловолосым; на первый взгляд он мог бы показаться толстым, но уже через секунду становилось понятно – эти объемы обусловлены прежде всего строением тела.

Искалеченного, передавленного, обожженного тела…

– Механизм происходящего понимаем? – не оборачиваясь, спросил Саиш.

– Да, – ответил Ит.

– Рассказывай.

Ит принялся торопливо перечислять то, что успел заметить сам, и то, что считывалось с визуала, – в это время платформу с телом успели переместить во второй круг, в операционную.

– Угу, хорошо. Принято, – одобрил Саиш. – Стоять на второй линии, в красную зону не входить.

– Фэб, а почему такой запах? – спросил Скрипач.

– Потому что «рыбы» всегда так пахнут при ожогах, – объяснил Фэб. – Если раздражает, закрой себе нос чем-нибудь. Саиш, давай побыстрее, пожалуйста…

– Все нормально, – успокоил Скрипач. – Просто… непривычно немного.

– Да ладно, непривычно, – Саиш засмеялся. – Воняет гадостно, что говорить. Хотя если сравнивать с нэгаши… вот ящерки – это вообще адский тухляк! Фэб, зачем дубль круга?! Куда ему столько?

– Ему столько будет как раз, потому что корабль будет черт-те когда…

…Часом позже они обсуждали то, что делали, объясняя Иту и Скрипачу, что и чем обусловлено. Стабилизированного больного отправили в реанимационный блок, а сами приступили к «разбору полетов», благо разбирать было что.