сил спецназначения Кобулия, чуть поодаль – премьер-министр Бабинчук и председатель парламента Деметру. Места в кабинете хватало и для них, и для участников встречи с принимающей стороны: того самого морщинистого господина без внятного обозначения должности – мистера Джеймса Крукса и двух его помощников, Тома Ронсона, изрядно похожего по типажу на актёра Крейга, застрявшего в роли Бонда, и Божены Миньковска, кудрявой овечки с глазами убийцы.
По своей обычной привычке клеить всё, что хотя бы издалека относится к женскому полу, Широштан было улыбнулся агенту Божене, но даже поперхнулся, наткнувшись на взгляд. Больше неконструктивных мыслей ни у кого не возникло.
– «Молния Гопченко» – важно сказал исполняющий обязанности. – Это и поэтично, и, по сути, очень верно – нас будет вести символ, пророк песмарийской государственности. Национальный герой державы!
– Слава славным, – откликнулись остальные, не включая, понятное дело, троих американцев.
Крукс махнул рукой:
– Ну пусть так. Вы, славяне, слишком романтичны, это вас губит. Просто «Молния» было бы проще. В том числе и произносить.
Миньковска осталась совершенно спокойной – к славянам с момента получения американского гражданства она себя не относила. Вообще. Дикие неприятные люди.
Оформленный в строгих серых тонах кабинет, на двери которого значилось только «Агентство инициатив. Офис», за последние недели повидал этих людей множество раз. И в такой комбинации, и во встречах один на один, в жарких спорах, и в хорошо организованном согласии.
– В Кавино и соседнюю область…
– …Зареченск, – мгновенно подсказал шефу Ронсон.
– Да-да. Спасибо, Том. Так вот, в обе точки напряжения необходимо перебросить спецназ. Тех самых ребят Кобулия, которых мы в тайне тренировали последние месяцы. И не так, как вы пытались это сделать вчера – что значит, аэропорты не принимали борты?! Подготовьте сперва всё на земле, привлеките верных людей.
– Самолёты готовы, бойцы всегда на страже державности, мистер Крукс, – немедленно откликнулся по-русски полковник Кобулия, полгода назад бежавший из родной Грузии по обвинению в двух убийствах. Терять ему было нечего, потому как любая из цивилизованных стран выдала бы его Тбилиси немедленно, а здесь вот прижился. Один из первых секретных приказов Кабура вручил ему полковничьи погоны и место главы сил спецназначения.
Единственная беда – несмотря на экспресс-обучение, песмарийским он не владел вообще, а английским на уровне ленивого первоклассника. Понимал, но не говорил. Приходилось выслушивать его на русском, но человечек был ценнейший.
– Мистер Крукс, – вмешался Кабур. Он-то по-английски говорил, медленно и с чудовищным акцентом, но всё же. – Возможности десантироваться не было предусмотрено, а бульдозеры поперёк ВПП – согласитесь, никому не дали бы сесть!
– Они выиграли несколько дней. Это очень плохо, пан Кабур. Очень.
Исполняющий обязанности понурился, как отчитанный за курение за углом школьник:
– Отвезём автобусами. Там предгорья, тяжёлую бронетехнику придется перегонять неделями. Опять же, сложности с готовностью… Вы же обещали деньги для вооружённых сил.
– Первый транш поступил позавчера, что-нибудь предпринято? – поинтересовался Крукс.
Агент Ронсон за его спиной не удержался от широкой улыбки: по его сведениям, семь процентов от суммы уже рассосалось по оффшорным счетам самого Кабура, три ушли на подставную фирму Бабинчука на Каймановых островах. Кобулия выглядел на их фоне чистым ангелом – снял тридцать семь тысяч долларов и купил себе квартиру в Хориве.
Недвижимость – дело хорошее.
– Так точно, мистер Крукс. Оплачены поставки ГСМ, в мастерских идёт проверка техники, партия стрелкового оружия из Израиля будет передана грузовыми самолётами к концу недели. Но… надо бы ещё денег. И – в идеале – прямого участия войск НАТО, это придаст нашим действиям солидности.
– Военного участия пока не обещаю. Мистер президент, – хозяин кабинета махнул на стену, где висел небольшой герб США, – пока думает. Остальные участники Атлантического договора без него, сами понимаете… Кстати, выяснены причины бунта на военной базе в Кавино, почему они поддержали всех этих… народных трибунов?
– Мятежники, сэр! – кратко ответил Кобулия. Опять же по-русски, отчего в кабинете словно пахнуло чем-то неприятным для собравшихся.
– Там, в Кавино, остались действующие агенты Бюро, мистер Крукс, – сообщил Широштан. – Плюс идёт заброска переодетых бойцов террор-групп и вертолётного полка обеспечения. Мы создадим им изрядные сложности ещё до подхода наших основных сил в Кавино и Зареченск. Однако, что касается русских – ситуация с Донбассом показала…
– Что она вам показала, что? – разозлился начальник миссии Агентства, куда более важный здесь чиновник, чем сам посол. – Идите работать. Нам нужны результаты, а не лампасы на ваших штанах. Если что, штаны могут оказаться и на другой заднице!
Вот теперь улыбнулась и Божена. Встретившись с ней испуганным взглядом, Широштан понял, что сейчас пойдёт и напьётся. В ноль. Лишь бы ему не приснились эти серовато-голубые, чуть навыкате, глаза самой смерти.
– Террор-группы – это отлично, – сказал мистер Крукс. – Студентов оказалось маловато, нам нужна активная реакция мирового сообщества. Пусть весь мир увидит подлинное лицо этих мятежников и убийц. Все свободны!
– Слава славным! – привычно выдохнула песмарийская часть совещания и потянулась к выходу. Широштан уже взял под локоть Кабура, что-то нашёптывая о коньяке, Кобулия шёл, набычившись, не обращая ни на кого внимания, а Деметру и Бабинчук переглянулись: главное, деньги от партнёров ещё будут. Это – главное.
Кавинская Республика,
май 2019 г.
Формирование первого эвакуационного поезда в Россию затянулось.
У школьников старших и выпускных классов на носу экзамены: конец мая же, совсем маленьких отправлять без родителей было нереально, а взрослые пока не видели никакой опасности – чистое небо над Кавино и одуряющий аромат из многокилометровых садов.
Всё как обычно. Всё же в порядке, верно?
Зато ополчение собиралось вполне активно. Брали всех, кто владел оружием, включая выпущенных по амнистии из двух местных колоний бывших заключённых – тех, что с нетяжёлыми статьями, разумеется. Народную милицию в целом собрали за два дня, теперь дружинники в привычных белых повязках на рукавах – не в песмарийскую же их форму одевать – обеспечивали порядок в городе и области. Патрульные автомобили дорожной службы с наспех закрашенными загогулинами на бортах вновь появились на перекрёстках, но денег их водители и инспекторы ни с кого не брали.
Дмитрий оформил на работе отпуск.
Ну как оформил – поставил начальника в известность. Зашёл в новенькой необмятой форме со складов базы и потёртым АКМ на плече, и поставил. Тот скривился, но спорить не стал: указ народного совета Республики однозначно раскладывал по местам права и обязанности не только ополченцев, но и их работодателей.
С Маринкой был скандал. Впервые за одиннадцать лет семейной жизни не просто спор или мелкая ссора, испарявшаяся за полдня, нет – серьёзный
