Беда в том, что установленные старейшими правила повелевали Урзалу помочь. Тот был своим. Безжалостным, коварным, беспринципным, подлым, но — своим. Ассомбаэль обязан хотя бы формально предложить ему вариант решения проблемы. Ведь нигде не сказано, что помощь будет безвозмездной?
— Уезжать из города ты не хочешь?
— Не вижу смысла.
Логично. В любом другом месте он столкнется с той же ситуацией, даже худшей. Колдун привязан к земле и ее порождениям, за пределами родных краев его силы слабеют. Почему так? Вечность ведает. У каждого свои слабости.
— Что касается церковников, — откровенно высказался Шурик, — помочь тебе я могу одним способом. Свести с кем-то из родственников, нуждающихся в услугах темного и согласного приютить его в обмен на службу. Устраивает такой вариант или нет, решай сам.
— Не устраивает, — категорически отказался смертный. — Мне нельзя покидать город. Но разве могущественные не имеют права брать под защиту живущих на своей земле людей? Славомира сказала…
— Это не моя земля, — торопливо открестился Шурик. — Упаси меня Господь от такого счастья.
В голове его испуганными зайцами заскакали мысли. Вмешательство престарелой маньячки сулило непредсказуемые последствия, причем парень нутром чуял — эти самые последствия ему не понравятся.
— Что она говорила?
Демон качнулся вперед, оперся кулаками на землю и словно бы раздался вширь. Человек почел за лучшее немедленно отрапортовать:
— Только то, что вы можете помочь, могущественный. Вам наверняка потребуются помощники перед грядущим завоеванием владения и последующим основанием собственной семьи поэтому имеет смысл предложить службу в обмен на покровительство.
Ответом на честность послужил глухой утробный рык и треск раздираемого одеяла. Колдун сам не заметил, как вскочил на ноги и отбежал, спрятался за ближайшим деревом и уже оттуда с опаской наблюдал за гневом дханна. Зрелище ему не понравилось, поэтому естественное желание свалить подальше он подавлять не стал, а наоборот, почел за благо бежать быстрее. Точнее говоря, он попытался скрыться. Тяжелая рука легла на плечо, и стоило ему обернуться, как в опасной близи возникло совершенно спокойное круглое лицо.
— Извини, — толстяк почесал в затылке. — На меня находит. Иногда.
— Ничего страшного, — человек безуспешно попробовал отойти назад. — Не обращайте внимания.
— В большинстве случаев я так и делаю, но иногда требуется слишком многое ремонтировать, — смутился Шурик. — Вернемся к разговору.
— Как пожелаете.
— Так. Монахи. Ты просто опасаешься их внимания или есть что-то конкретное? Ах да, с кем я говорю. Тяжелые случаи нарушений Соглашения есть?
— Нет!
Дханн недоверчиво посмотрел на колдуна. Он слышал о случаях обмана его сородичей смертными, но прежде списывал их на глупость самих обманутых. Теперь настало время убедиться, что одного умения читать ауры недостаточно для уверенности в правдивости полученных сведений. Не оставайся Шурикова ладонь на плече человека, он тоже мог бы поверить услышанному.
— Врешь.
— Простите, могущественный, — Урзал по-настоящему испугался, осознав, кого пытался обмануть. — Исключительно в силу привычки.
Рука дханна дернулась куда-то в район ягодиц:
— У меня тоже такая была, в детстве. Воспитатели отучили. Так чего натворил?
— Соглашения я не нарушал, могущественный, — зачастил колдун, — только Уголовный Кодекс. Да и то можно отбрехаться при хорошем адвокате. Я владею небольшой фирмочкой, занимаюсь поставкой овощей в Москву, и периодически возникают проблемы с местными бандюками. Люди они жадные, натравить их друг на дружку легко, но иногда приходится применять летальные средства.
— Русалка тебе для этих дел нужна?
— Нет, что Вы! Нанять киллера безопаснее, да и надежнее!
— Угу.
Насчет надежности использования магии для убийства простых смертных Шурик мог бы поспорить, но в вопросе безопасности он полностью стоял на стороне темного. Что характерно, сейчас тот не врал. Колдовство он, конечно же, применял, однако определенную границу не переходил и допрос с пристрастием, если понадобится, выдержит. Поэтому дханн отпустил пошатнувшегося человека и спросил:
— Должником моим будешь?
— Зачем? — мгновенно напрягся колдун. Толстяк ухмыльнулся.
— Объясняю по порядку. Раз ты не хочешь уезжать из города и в то же время просишь защитить от христиан, то кроме как за мою спину спрятаться, другого варианта нет. Так? Не кривись, зубы у тебя здоровые, не болят. Мне персональный колдун ни в коем качестве не нужен: принятого я только лет через десять привязать смогу, воевать не намерен, враги далеко. Посему предлагаю следующее. Мы заключаем ряд, обычную сделку — я отвечаю на твой вопрос насчет неудачных ритуалов, ты обязуешься служить службу в течение года. За год всяко разберешься, чего от святош ждать. Ну, пойдешь ко мне в закупы?
— Что нужно будет делать?
— Не знаю, — пожал плечами дханн. Выглядело движение так, словно пошевелилась гора. — Может, вообще ничего, может, все-таки понадобиться нечто. А если думаешь, дескать, кота в мешке предлагаю, так скажу — без моей помощи у тебя и дальше призванные духи бузить станут.
Судя по виду, темному очень хотелось спросить «почему», но он сдержался. Демон сказал достаточно, большего от него не дождешься. Но соглашаться служить нелюди…
— С вашего позволения, я не готов дать сейчас ответ.
— Думай, — согласился Ассомбаэль. — Время у тебя есть.
Мужчина подошел к барной стойке и заказал стакан минеральной воды. С удовольствием выпил, жадно двигая кадыком, сразу же расплатился тысячной купюрой, оставив сдачу на блюдечке. Не оглядываясь, вышел из ресторана. Следом за ним отставила допитую чашку чая скучавшая с полчаса женщина. Она пошла следом.
Когда женщина вошла в одноместный гостиничный номер, мужчина сидел на обшарпанном стуле и глядел в окно. Второй этаж, практически ничего не видно. Он не обернулся, услышав щелчок закрывающегося замка, не прореагировал на стук шагов. Просто кивнул. В ответ послышался шорох снимаемой одежды.
Спустя минут двадцать он лежал на узкой смятой постели, бездумно глядя в потолок. Женщина одевалась рядом, почему-то пряча глаза. Внезапно руки ее замерли, она впервые посмотрела прямо на мужчину. Тот криво усмехнулся. Быстро встал, открыл окно, не скрываясь, оглядел пустынную улицу. Совершенно голый, вышел в коридор гостиницы.
Женщина одними губами прошептала вслед ему «спасибо» и спрыгнула вниз.
Его имени она так никогда не узнала.
Настасья выглядела испуганной, Олег совершенно не ожидал увидеть ее в таком состоянии. Сеструха всегда казалась ему особой сильной, самоуверенной. Контролирующей ситуацию. Она точно понимала, чего хочет, куда собирается попасть, какая у нее текущая цель и как ее добиться. Простая деревенская женщина смотрела на большинство людей с легкой насмешкой, словно забавляясь творимой ими суетой, словно четко знала, — у нее все получится. Все, за что бы она ни взялась.
И вот сейчас она сидела на переднем сиденье его машины, торопливо глотала воду из пластиковой бутылки и поминутно оглядывалась назад. От предложенных сигарет отказалась, но смотрела на них так жадно, что Олег не выдержал:
— Да возьми ты, не мучайся!
— Нельзя. Я беременна.
Мужчина невольно присвистнул.
— Даже не знаю, что сказать. Тебя поздравлять или сочувствовать?
— Сама не знаю, — сестра выбросила опустошенную бутылку в окно и принялась смотреть на проносящиеся мимо деревья. — Ребенка я хотела, да и сейчас хочу. Просто его отец… Его убили. И, кажется, теперь идут за мной.
— Кто? — напрягся Олег.
— Долго рассказывать. Можно у тебя пару дней пересидеть? Я не хочу тебя впутывать, просто мне надо…
— Настюша, заткнись. Мы сейчас приедем ко мне домой, и ты мне расскажешь, во что вляпалась. Поняла?
Сестра промолчала. Кажется, посвящать Олега в перипетии неожиданно бурной жизни она не собиралась ни при каких обстоятельствах. Поэтому на вопросы не отвечала, молчала намертво.
Оживилась она только возле самых ворот. Зашевелилась в кресле, как будто не могла решиться — то ли выскочить из приостановившейся машины, то ли довериться родичу и проехать на территорию усадьбы. Она внимательно выслушала беседу Олега с кем-то по интеркому, его приказ обо всех подозрительных машинах немедленно докладывать ему. Вроде бы решилась остаться, но продолжала встревожено крутить головой и даже принюхиваться к воздуху.
— Что это за место?
— Работаю я здесь, начальником охраны. И живу тоже здесь. — Недовольно буркнул брат. — У хозяйки несколько флигельков пустовало, вот она и предложила у нее разместиться. Удобно — все под боком.
— Здесь ничего странного не происходило?
