Ройял улыбается в ответ и вручает мне стопку небольших тарелок. Облокотившись о холодильник и скрестив руки на груди, он наблюдает за мной.
— Чёрт, — вздыхает он, когда я бросила ещё тарелку. — Меня возбуждает то, как ты разбиваешь вещи Блейна. Продолжай в том же духе.
Я смотрю на него и не могу сдержать ответной улыбки. Он не так часто улыбается, но когда делает это, то чертовски заразителен.
— Прекрати на меня так смотреть, — говорю я, посмеиваясь.
Я бросаю ещё одну, пока он открывает ближайшее окно и прикуривает сигарету. Моя грудь тяжело вздымается и опускается при виде его губ, медленно выдыхающих струю дыма. Никогда не думала, что курение может быть настолько сексуальным, но наблюдая за Ройялом и за тем, как он шевелит губами, начинаю испытывать к нему желание. Отводя от него взгляд, я, откашлявшись, бросаю последнюю тарелку. Это самое необычное, чем я когда-либо с кем-то занималась, но, как ни странно, приносит успокоение.
— Всё, эта последняя.
Сделав последнюю затяжку, Ройял бросает сигарету в мойку и подходит ко мне.
— Молодчина. — Он опускает меня на пол, придерживая за бёдра, и приподнимает мой подбородок, чтобы я взглянула на него. — Лучше?
Я киваю:
— На удивление, да.
Я испытываю желание сломать ещё что-нибудь: никогда прежде ничего подобного не делала.
— Хорошо, — Ройял глубоко вздыхает. — По крайней мере, одному из нас полегчало.
— Вот чёрт! — Отведя взгляд от улыбающегося Ройяла, я замечаю Блейна в дверном проёме.
— Надо было спрятать грёбаную посуду.
Ройял усмехается и запускает в Блейна рюмкой. Тот пытается её поймать, но не справляется, и рюмка разбивается у его ног.
— Или просто начни покупать бумажные тарелки, осёл.
Нахмурившись, Блейн тянется за сигаретой.
— Чёрт, ты всё равно найдёшь, что разбить в моем доме.
— Где Мэдисон? — спрашиваю я, понимая, что её с ним нет. — Её машину уже починили?
Блейн вынимает сигарету изо рта, кивая головой.
— Да, я работаю с машинами с десяти лет, так что справился быстро.
— Хорошо, — отвечаю я мягко. — Спасибо за помощь. Она бы вечно откладывала этот ремонт.
Он кивает.
— Без проблем. — Блейн поднимает брови. — Спасибо, что помогла этому придурку разбить мою посуду.
— Пожалуйста, — отвечаю я, держась холодно и скрывая нервозность.
Блейн и Ройял улыбаются моему ответу.
— Весёлой уборки. — Ройял хватает меня за руку и притягивает к себе. — Я заброшу её домой, а потом отправлюсь в бар, надо кое с чем разобраться.
— Чёрт, ладно. — Блейн проводит рукой по волосам, оценивая беспорядок на своей кухне. — Ну ты и задница. Увидимся завтра! — Повернувшись ко мне, добавляет: — Пока, детка.
Я улыбаюсь, когда он подмигивает мне, выдыхая дым.
— Пока, Блейн.
Мы останавливаемся возле моего дома; я поспешно слезаю с мотоцикла и протягиваю Ройялу шлем.
— Спасибо за поездку. Пока.
Я собираюсь уходить, но Ройял останавливает меня, поймав за руку. Он притягивает меня, разворачивая к себе лицом. На пару мгновений он просто смотрит на меня, будто не уверен, стоит ли что-то говорить, а затем все же произносит:
— Приезжай ко мне в пятницу вечером. Отпразднуем твой перерыв с Колтоном и украсим это красивое тело ещё одной татуировкой.
Я высвобождаю руку и, улыбаясь, отступаю назад. Не могу спокойно его слушать: что бы он ни сказал, его голос оказывает сумасшедшее влияние на моё тело. Он творит со мной что-то совершенно мне незнакомое.
— Может быть. Я подумаю насчёт этого.
Не говоря ни слова, он рычит, когда я поворачиваюсь и ухожу. Дойдя до крыльца, я, обернувшись, вижу, как он уезжает прочь на своём байке. Улыбаясь, я захожу в дом и закрываю за собой дверь.
Ни за что на свете не поверю, что он пришёл в салон сегодня только за тем, чтобы постричься. Таким парням не нужны парикмахеры, которые делали бы им необычные стрижки. Они стригутся сами в своих ванных комнатах, на кухне или у друзей.
Каким-то образом меня это радует — знать, что он, скорее всего, пришёл, чтобы повидаться со мной. Колтон никогда не заявлялся к нам в парикмахерскую, чтобы сделать себе ненужную стрижку. Вообще он был у нас лишь однажды — в день нашей встречи. Ройял может быть грубым порой, но глубоко в его душе таится что-то, что жаждет вырваться на волю; вполне возможно, сердце его куда больше, чем у его братца.
Вопрос в том, стоит ли мне это выяснять?
Глава 8
Ройял
Двадцать месяцев назад
— Какого чёрта, Джакс?! — возмущаюсь я, когда тот врывается в мой кабинет, прерывая меня в третий раз за последние двадцать минут. — Могу я покончить с этим дерьмом и вернуться поскорее домой к Оливии? Я устал смотреть на вас, недоумков, весь вечер!
Его взгляд становится тяжёлым.
— Нет, брат. Джеймс снова здесь, ищет Брайана, и он чертовски зол. Сказал, блядь, что разобьёт в этом баре всё к чертям, если ты не встретишься с ним. Не похоже, что он собирается валить отсюда.
— Чёрт! — Бросая пачку двадцаток, я встаю и показываю на ящики с наличкой. — Присмотри тут, не отходи ни на шаг. Я вернусь, и сам прибью этого кретина Брайана, если он снова заявится в мой бар. Хватит с меня этого дерьма!
Я выхожу, громко хлопая дверью. Осмотрев полумрачный бар, замечаю Джеймса и двух его парней, обшаривающих запасы алкоголя.
— Какого хрена я могу сделать для вас, ублюдки?
Джеймс и его парни обходят барную стойку, чтобы подойти ко мне; один из них держит в руках бутылку моего виски. Я внимательно наблюдаю, как он наклоняет бутылку и делает большой глоток, пытаясь запугать меня и показать, что у него есть яйца. Ублюдку повезло, что бутылка почти пуста, или ему пришлось бы распрощаться со своими яйцами.
— Мне нужны мои деньги, блядь, все двадцать кусков, — рычит Джеймс. — И поскольку я не могу найти Брайана, я требую их от того придурка, который позволил ему обмануть меня в своём же баре. И это ты, друг мой. А теперь, где мои бабки, козёл? — Он выхватывает бутылку виски из рук своего товарища и бросает её в стену, разбивая вдребезги.
Инстинктивно я хватаю его за шею и впечатываю спиной в стену. Стиснув его глотку, я наклоняюсь к нему ближе и шепчу, отчеканивая каждое слово:
— Убирайтесь к чёрту из моего бара! — Надавливая сильнее, я понимаю, что в этот момент жизнь этого ублюдка в моих руках. Одно неверное движение, и я могу её забрать. — Не давал я этому недоумку проводить свои грязные делишки в моём баре, — выплёвываю я. — Ничего от меня не получишь. Понял, мразь?
Я чувствую, как в мой висок упирается дуло пистолета, и слышу, как взводится курок. На долю секунды я волнуюсь за свою жизнь, зная, что меня ждут дома, но оценив ситуацию, понимаю, что они не настолько глупы, чтобы застрелить меня прямо сейчас. Рыча, я сжимаю шею Джеймса, пока он жадно ловит ртом воздух, пытаясь обеими руками ослабить хватку моих пальцев.
— Ну, давай… стреляй. Посмотрим, хватит ли у тебя духу. Сделай это, и ты труп.
Джеймс прекращает бороться со мной и поднимает руку в знак того, чтобы его друг отступил. Я чувствую, как дуло пистолета убирают от моего виска, и помешкав пару секунд, отпускаю Джеймса.
Он сразу же начинает откашливаться и судорожно глотая воздух, согнувшись, хватается за шею.
— Да пошёл ты! — прохрипел Джеймс. — Кретин ненормальный!
Повернувшись к тому, что покрупнее, который приставил ствол к моей голове, я приподнимаю свою рубашку и показываю ему, что у меня тоже есть игрушка и что мы не в детский сад играем. Нельзя врываться в мой бар и запугивать меня.
— Убирайтесь! Если этот ублюдок когда-нибудь вернётся… — Я хватаю Джеймса за плечо и поднимаю вверх, чтобы посмотреть ему в глаза. — …Я передам ему, что вы, мрази, заходили.
Развернувшись, я направляюсь к входной двери и открываю её.
— Я сказал, выметайтесь!
