только гений Суворова и храбрость его чудо-богатырей сыграли свою роль, но и… агитация восставших панов. Заправилами всех польских мятежей была шляхта, польское дворянство. Они предлагали своим крестьянам «вернуть все как было». А «как было» означало 5–6 дней барщины вместо 3–4 дней, как в России. «Как было» означало возможность безнаказанно для дворянина убить смерда вместо запрета на такое убийство. Крестьяне вязали и сдавали войскам Суворова своих мятежных панов именно потому, что разница в крепостном праве Польши и России была столь существенна, что возврата туда никто из простолюдинов не хотел.
Нельзя не упомянуть и об особой роли «оккупанта» Суворова, которого в Польше, по понятным причинам, не любят. Дочь великого полководца, его любимица Наталья, была фрейлиной императрицы Екатерины II. Сохранилась масса записочек генералиссимуса к ней. Все они, написанные из Польши, начинались одинаковыми словами: «Милая Суворочка! Прими сего пана и помоги ему…» Далее подробно излагалась просьба ясновельможного шляхтича…
Стоит обратить внимание на «избирательность» борьбы поляков «за свободу». Напомню, что в результате трех последовательных разделов Польша как государство перестала существовать. Часть территории Речи Посполитой отошла к России, часть к Австрии, часть к Пруссии. Однако восстания «за свободу» поднимали только против русских, несмотря на то что в Австро-Венгрии и Пруссии полякам жилось несравнимо хуже и они были там в полном смысле слова людьми второго сорта. Откуда же такая избирательность?
Почему во время польских мятежей в соседних областях Пруссии и Австрии все было относительно спокойно? Потому, что к восстаниям поляков подстрекали из-за границы. За каждым обострением русско-польских отношений стояли внешние силы, всегда готовые ослаблять Россию «чужими руками».
Второй польский мятеж против России начался в Варшаве в ночь с 17 на 18 (с 29 на 30) ноября 1830 года. Это и было то самое восстание, в самом начале которого польские офицеры пожертвовали жизнью, но не изменили своей присяге монарху. Офицеров, что сохранили верность русскому царю, мятежники закололи штыками, затем их тела фактически растерзала толпа. Именно этим офицерам и был поставлен обелиск на Саксонской площади Варшавы, уничтоженный сразу после падения самодержавия в России.
За что боролись мятежники? В их прокламациях и риторике звучат те же самые нотки, что сегодня слышны от украинской пропаганды. 6 декабря 1830 года повстанцы опубликовали манифест, в котором провозгласили, что они ставят перед собой цель «не допустить до Европы дикие орды Севера… Защитить права европейских народов»[79]. Точь-в-точь как сегодняшние украинские «независимые» СМИ, трубящие о «Мордоре», «диких ордах» и «финноугорских москалях» вместе с «бурятами Путина», якобы угрожающих мирной Европе. В качестве «барьера» от всей этой «опасности» сегодня киевская пропаганда предлагает Украину. Поскольку к 1830 году Украину еще не придумали и этот русофобский проект еще не изобрели, борцы против России середины ХIХ века на роль «бастиона и стены» предлагали Польшу. Пройдет 100 лет, и позиционировать себя как защитника Европы от «большевистских варваров» будет уже Адольф Гитлер. Но риторика и пропагандистские приемчики у всех у них совершенно одинаковые…
Подавление восстания было долгим и кровавым. Война закончилась еще одним штурмом и взятием Варшавы русскими войсками под командованием генерала Паскевича в сентябре 1831 года. За два года войны русская армия потеряла 63 тыс. человек убитыми, поляки – вдвое больше. В результате боевых действий и эпидемии холеры погибли сотни тысяч мирных жителей[80]. Российская империя была сильно ослаблена этими потерями, ставшими следствием действий мятежников.
Указ Николая I Сенату
о наказании участников польского восстания
1831 года от 22 марта 1831 года
Мы повелеваем:
1. Всех дворян или шляхту, принявших участие в сем бунте и которые вооруженною рукою противу станут законной власти, судить военным судом по Полевому уголовному уложению и приговоры суда исполнять над ними на месте, с утверждения отдельного отрядного начальника…
3. О всех мужского пола детях дворян или шляхтичей за преступление, в 1-м пункте означенное, наказанных, входить к нам с особым представлением; детей же, именующихся шляхтичами, но никаких доказательств на сие звание не имеющих, брать в военные кантонисты.
4. Людей низшего звания, кои, участвуя в сих беспокойствах, будут взяты с оружием в руках, к какой бы кто ни принадлежал губернии, отдавать в рекруты и отсылать на службу в сибирские линейные батальоны…
6. Всех тех, кои изобличены будут в убийствах, в продолжение бунта учиненных, судить военным же судом по Полевому уголовному уложению.
7. Кто из простолюдинов, завлеченных в толпу бунтовщиков волею помещика или угрозами, бросит оружие и возвратится в дом свой, того прощать…[81]
Обратите внимание – русская власть всегда старается справедливо наказать виновных, а не найти коллективно ответственных, чтобы сжечь их деревню. Или всех их вместе с деревней, как это будут делать «цивилизованные европейцы» в середине ХХ века. Главной движущей силой мятежа являлась шляхта – дворяне. Они изменили присяге – им и горькая чаша наказания. Однако Николая I потом в советской историографии будут выставлять «Николаем Палкиным». Эта оценка государя как «реакционера» перекочует и в постсоветские учебники истории.
В реальности же навешивать ярлык «кровавости» императору Николаю I так же несправедливо, как стенать, подобно современным либералам, о «кровавом режиме» Путина. Государь, вступивший на престол в день, когда группа заговорщиков-декабристов попыталась устроить государственный переворот, убить всю царскую семью, спас от казни практически всех заговорщиков. Казнили только пятерых, чья вина была максимальной и очевидной. В частности, декабрист Петр Каховский при всех застрелил героя Отечественной войны генерала Милорадовича и полковника Стюрлера. При этом убитые были парламентерами, призывавшими мятежников одуматься и сдаться! Именно за это Каховского и повесили[82].
После подавления польского мятежа император Николай I повел себя так же милосердно и благородно. Специально созданный Верховный уголовный суд приговорил к смертной казни 258 главных участников бунта. Император лично заменил смертную казнь ссылкой в Сибирь и изгнанием за границу[83]. На три десятилетия Польша вновь стала относительно спокойной частью Российской империи[84]. В атласах того времени о народонаселении страны писали так: «Славянский корень империи делится на два – русские и поляки, которые второй по численности народ Империи. Русский народ, делящийся на великороссов, малороссов и белорусов, – самый большой народ страны…»
Через три десятилетия внешние подстрекатели вновь спровоцировали в Польше мятеж. В полночь с 10 (22) на 11 (23) января 1863 года на русские гарнизоны в Царстве Польском были совершены одновременные нападения. Русских снова резали в Польше. На этот раз – спящих, в казармах. Официальное сообщение использовало термин «варфоломеевская ночь», который лучше всего объяснял происходившее:
«Революционная партия решилась произвести варфоломеевскую резню в
