К своей свадьбе им разрешили самим выбрать только обручальные кольца, а Драко — еще и костюм. Гарри, как он подозревал, было отказано и в этой милости, чему, конечно, следовало только радоваться, поскольку вкуса у Поттера не было в принципе. Драко очень хотел сам подобрать свадебный наряд для Гарри, но ему не позволили, мотивируя тем, что это не положено. Дурная примета.
О, он очень много узнал о дурных приметах за эти несчастные два месяца! О кроликах, которые не должны перебегать новобрачным дорогу, о похоронных церемониях, которые тоже ни в коем случае не должны попадаться свадебному кортежу… Однажды ночью, когда он курил, сидя на подоконнике, Гарри, глазевший на него из кровати, неожиданно произнес:
— Мне кажется, заниматься сексом до свадьбы — это дурная примета, Малфой.
— Что предлагаешь? — поинтересовался Драко, насмешливо поглядывая на своего будущего мужа.
— Ну, как… — Гарри сел, потягиваясь. Поскольку он был совершенно раздет, выглядело это крайне эффектно. — Двухмесячного воздержания, по-моему, вполне достаточно для того, чтобы замолить грех прелюбодеяния.
— Не мечтай, Поттер, — покачал головой Драко. — За два месяца я сменю два десятка любовников и непременно найду того, кто трахается лучше тебя.
— Значит, сделал мне ребенка, а теперь в кусты? — спросил Гарри, подходя ближе.
— Именно, Поттер. Кстати, тебе не кажется, что заводить детей до свадьбы — это тоже дурная примета?
— Это дурная манера, Малфой.
— О, какие мы выучили слова! — Драко, по-кошачьи ухмыляясь, вытянул ноги, поймал Гарри за талию и притянул его к себе. — Скоро ты заговоришь по-французски, mon cher.
Гарри скривился, как от зубной боли.
— Прекрати, ты знаешь, что мне это не нравится.
— Тебе не нравится, как я говорю по-французски, cherie? — рассмеялся Драко. — Да? А мне казалось…
— Умолкни, извращенец! — фыркнул Гарри. — Мне нравится по-французски, но совсем другое.
— И кто из нас двоих после этого извращенец? — усмехнулся Малфой.
— Оба, — Гарри приоткрыл губы и вопросительно посмотрел на Драко. Тот слегка наклонился вперед и прикоснулся к ждущим губам своими. — Мало, — пробормотал Гарри.
— Ненасытный, — Драко провел кончиком языка по внутренней стороне губы Гарри. — Пятнадцати минут не прошло, я только сигарету успел выкурить…
— Ммм… — Гарри слегка повернул голову, и Драко лизнул его щеку. — Я всегда знал, что однажды этим кончится… Нам надо взять третьего, как ты думаешь… аххх…
Последние слова перешли в стон — как раз в этот момент Драко прихватил зубами мочку чувствительного гарриного уха…
За прошедшие «в одной кровати», как говорила Паркер, три года «незаконной совместной жизни» (это цитата уже из близнецов Уизли) они изучили тела друг друга в таких подробностях, что Драко иногда удивлялся, как они до сих пор получают друг от друга удовольствие. В период начала сексуального созревания он не понимал, как люди ухитряются жить парами. Как им не надоедает проводить время рядом с одним и тем же человеком. Его родители служили примером — люди надоедают друг другу, когда живут парами, он принял это как норму и был уверен, что никогда не будет с кем-то долго.
Он и представить себе не мог, что можно тем больше любить человека, чем больше ты узнаешь о нем, и тем искуснее любить, чем больше ты знаешь о его теле. А он — о твоем.
О чем ты думаешь?
Любимый вопрос Гарри Поттера. Вариантов ответа множество: от «о том, как классно смотрится профессор Снейп в своей новой мантии» до «о том, как мне соблазнить твоего крестного». В любом случае, они оба знают, что значат все эти ответы.
«О тебе».
В последнюю предсвадебную неделю их разлучили. Сириус увез Гарри к себе в Лондон, в дом, где он жил с Ремом и Волчонком. Драко остался в Имении.
Имение наряжалось к свадьбе, а Драко ходил мрачнее тучи, преследуемый по пятам профессором Снейпом, который с видом великомученика наставлял Драко на путь истинный. Когда Северуса выбрали посаженным отцом, он пришел в ужас, но ему даже отпираться не позволили — Нарцисса могла быть удивительно настойчива, когда хотела. Конечно, эта свадьба не была пределом ее мечтаний — вряд ли дочь графини де Флер могла представить себе когда-то, что будет женить своего сына на мальчике. Или выдавать замуж? Драко не удивился бы, если б узнал, что этот вопрос мучает ее больше всего. Но во всем остальном эта свадьба была воплощением представления Нарциссы де Флер-Малфой об идеальной свадьбе.
На Снейпа была возложена ответственная миссия — объяснить Драко, что семейная жизнь сложна и полна проблем, что семья — это огромная ответственность, и так далее, и тому подобное. Ни профессор, ни Драко не могли взять в толк, почему именно никогда не бывший ничьим мужем Снейп должен все это втолковывать Драко. Так что, когда их никто не видел — а так, чаще всего, оно и было, потому что Нарцисса была слишком занята организацией, — они просто сидели в библиотеке, или в кабинете Драко, или в гостиной, или в парковой беседке, выпивали и мирно молчали. Со Снейпом исключительно хорошо молчалось. Почти так же хорошо, как с Гарри. Почти…
И все-таки Снейп выполнял свои обязанности, подчас не произнося ни слова. Холостой, свободный, беспечальный, он вызывал невольное чувство зависти. А нужно ли мне это, думал Драко. Один человек — один! — к которому ты будешь привязан законом и долгом. Отвратительные путы. И еще маленький ребенок — может быть, тебе и не придется менять ей пеленки, но тебе придется быть отцом. Воспитывать, заботиться, находить общий язык, и так далее, и тому подобное.
Это не страшно, — произнес Снейп, когда Драко обмолвился ему о своих сомнениях. — Лучше не думать о том, как тебе стать хорошим отцом — что бы ты ни делал, у тебя все равно ничего не получится. Как бы ты себя ни вел, сначала — первые лет десять-двенадцать — она будет обожать тебя, потом лет пятнадцать-семнадцать — критиковать и подвергать сомнению каждое твое слово, а потом смирится с тобой и примет тебя таким, каков ты есть. Я надеюсь, — добавил он после небольшой паузы.
Что же касается сомнений относительно единственного человека… Драко не рискнул бы точно сказать, откуда иногда брались эти мыслишки — а ты выдержишь? Жить с одним и тем же? Изо дня в день? Всю жизнь?
Драко улыбался. Вернее было бы задать ему другой вопрос — а выдержишь ли ты без него?
— Я думаю, вам надо будет уволить эту девушку, дорогой, — говорила Нарцисса в те редкие минуты, когда не была занята составлением композиции из двадцати одной алой розы для главного свадебного стола. — Я имею в виду ту, которая нянчит Сольви — как ее, Мэри?
