по Валлее, пока действительно не наткнулось на вас — когда вы шли через лесок от Кольца.
— Нам помогли мауры, — вспомнила Алёна о добрых синих обезьянах. — Мы сначала подумали, что они тоже злые чудовища, а они нас спасли и убили одного из орлухов.
— Теперь у Гельсэра их всего два, — улыбнулась львица. — Мауры уже много сотен лет в дни открытия перехода караулят на случай появления детей с той стороны. Переход находится на большом удалении от поселений, и бедные дети легко могут погибнуть в чужом краю без помощи взрослых. Один раз прошел не ребёнок, а взрослый… Тогда как раз между открытиями окна было всего два дня. Сначала прошел ребёнок семи лет, а два дня спустя — взрослый, который его искал. Это было около тридцати лет назад. И ты знаешь этого ребёнка.
— Знаю? — удивилась Алёна, а потом поняла. — Лум!
— Да, Советник Лумитор.
— А взрослый? Что с ним? Где он? — заинтересовалась Алёна. Вот бы найти этого человека. Но он, наверно, уже старый. Тридцать лет прошло, как-никак.
— Он испугался мауров и убежал, — огорчила ее львица. — Они не стали его искать. Их задача помогать только детям.
— Надеюсь, с ним всё хорошо… погоди, ты говоришь, мауры у Кольца ждут только в дни открытия окон. Но мы-то пришли, как попало, неожиданно. А мауры нас всё равно ждали.
— О, это по моей просьбе, — улыбнулась Айтл. — Я знаю Ксена давно. Как и Арнис, он держал наше знакомство в тайне. Я просила побыть у перехода и остальное время, не только в дни открытия. Чуяло мое сердце, что что-то может пойти не так… Но тебе пора, — убедившись, что Алёна больше не будет плакать, львица поднялась с земли. — Совет закончился. Теперь тебе можно вернуться. А теперь слушай меня внимательно, — сказала Айтл самым серьезным тоном. — Если я тебе понадоблюсь, просто позови. Я тебя услышу и приду на помощь. Запомнила?
— Да, — ответила Алёна. Как хорошо, что есть волшебный друг, которого всегда можно позвать на помощь. Особенно если вспомнить про того таинственного врага-убийцу…
Алёна вскочила на спину львицы и через мгновение оказалась в замке, в гостевых покоях. Айтл сразу же ушла, а через несколько мгновений открылась дверь, и вошли Армида, Каф, Лум и Юлька.
Глава пятая
Сестра и мама
— Как прошел Совет? — спросила Алёна, словно и не покидала Диаму, а всё это время мирно прождала друзей в гостевых покоях.
Армида с усталым видом плюхнулась на кровать, Юлька подбежала и радостно обняла сестру.
— Всё хорошо! Они не тронут Алёшку! — сообщила она.
Алёна посмотрела на старших.
— А они хотели?
— Были разные варианты, — уклончиво сказал Лумитор. — Но решили ворота не открывать. Все ждут.
Он не стал добавлять, чего именно. Алёна и так это знала. И она сказала.
— Я готова.
Лум приподнял брови, и даже Армида выпрямилась на кровати, посмотрела на девочку с удивлением.
— Уверена? — уточнил Лум.
— Да, — кивнула девочка. — Я подумала и поняла, что не права. Мама должна знать, что я здесь. Где она?
— В зале Совета, — растерянно отозвалась Армида.
— Я провожу! — вызвался Каф.
— Только сначала надо нормально уложить ребенка, — усмехнулась Армида, и все посмотрели на Юлю, успевшую сладко и крепко заснуть в объятиях сестры.
— Ой, — растерялась Алёна. — Она, наверно, очень устала.
— Неудивительно, — улыбнулся Лум. — Столько на нее свалилось. И Совет этот… Бедное дитя.
— А ведь Юля, наверное, ещё болеет, — спохватилась Алёна. — У нее вот только этой ночью был сильный жар.
— Не болеет, — уверенная в своих целительских способностях, заявила Армида. — Но слабость могла остаться.
Каф же молча поднял на руки спящую девочку и аккуратно, чтобы не потревожить сон ребенка, переложил ее на кровать. Накрыл одеялом, и только после этого повернулся к Алёне.
— Идем, принцесса?
И они оба направились к выходу из комнаты.
Лум и Армида проводили их изумленными взглядами до самой двери.
— Постой, — спохватился Лум, — мы с тобой!
И они с колдуньей бросились следом.
Так они и добрались до Зала Совета Валлеи — вчетвером.
Алёна замерла на пороге, неожиданно застеснявшись. Форитэль действительно оказалась в зале, она сидела в своем кресле и о чем-то размышляла. Взгляд ее был очень печальным. И Алёне сделалось стыдно за свои прежние мысли в адрес Владычицы.
Айтл права, Форитэль было не всё равно. Она страдала, и страдала сильно. И что с того, что ей приходилось скрывать свои переживания и чувства. От этого она не стала любить своих детей меньше. Она просто не может их не любить.
Алёна шагнула в зал.
Форитэль услышала, подняла голову, посмотрела на девочку. Ее лицо из печального стало приветливым.
— Здравствуй, мальчик. Извини. Я не запомнила твое имя.
— Я Алёна, — смущенно отозвалась Алёна. — И я… в общем, я… — она растрепала отросшую челку.
Форитэль охнула и поднялась со своего кресла, впившись взглядом в красную полоску в волосах… девочки?
А Алёна собралась с духом, набрала побольше воздуха в грудь и выпалила:
— Внизу ты видела меня и моего брата. И он, в самом деле, приказал меня убить. Но он не специально. Его околдовал Гельсэр, и…
— Лумитор! — Форитэль смотрела на Воеводу, а в глазах ее светилась дикая надежда. — Лум, это правда? Это… она?
— Алёна — твоя дочь, Форитэль, — Лум тоже шагнул в Зал и встал за правым плечом Алены. — Я узнал об только сегодня и не сказал только потому, что Алёна хотела познакомиться с тобой сама.
В следующее мгновение Алёну обняли и прижали к себе со всей силой материнской любви. Девочка даже не успела осознать, что именно чувствует, ведь ее, по сути, обнимает совершенно чужая женщина, но ей почему-то захотелось плакать. И она заплакала и обняла Владычицу в ответ.
Свою маму.
Самую настоящую и родную.
Это вовсе не означало, что ей больше не хотелось вернуться к той маме, которая ее вырастила. Но остаться с обретенной захотелось ещё больше.
А Форитэль всё никак не могла выпустить из объятий свою потерянную и найденную дочь. Она что-то шептала, целовала и заливала Алёнку собственными слезами. Впервые за много лет она была счастлива.
* * *
Форитэль хотела знать всё — где и как жили ее дети, хорошо ли с ними обращались, и не было ли им плохо. Алёна заверила ее, что у них с братом было чудесное детство, любящие приемные родители и сестрёнка, да-да, та самая, которая теперь одна из Советниц. И жили они все эти годы в чужом мире за переходом, и…
Алёну
