В коре головного мозга сливаются как бы два потока информации — внешней и внутренней. Как же происходит их последующая обработка? Мы уже знаем, что в основе работы головного мозга лежит взаимодействие различных структур коры больших полушарий — правого и левого. Мозг фильтрует информацию, сжимает ее, освобождая от излишней.
На стадии обработки поступающей информации в человеческом мозге есть специальный функциональный алгоритмический фильтр, который не пропускает для дальнейшей обработки бессмысленные словосочетания. Пока еще никто не измерил эффективности использования этого тонкого механизма в человеческом мышлении. Однако есть основание полагать, что потенциальные возможности такого фильтра большинство людей используют очень слабо. При чтении человек должен мгновенно оценить смысловую сторону сообщения И наметить пути дальнейшей его обработки. Причем характерно, что формальная грамматика текста данного языка не имеет существенного значения для восприятия смысла. Так, если составить бессмысленную фразу, хотя и грамматически правильную, то она не будет обрабатываться. Например: «лиловые идеи яростно спят». И наоборот, словосочетание, даже построенное с нарушением грамматических норм, но легко поддающееся осмыслению, воспринимается и обрабатывается успешно. Например: «Моя твоя не понимай».
Это обстоятельство было отмечено и выдающимся советским психологом Л. С. Выготским, который говорил, что необходимо уметь различать законы развития смысловой стороны речи и ее внешнего физического оформления, выражающегося в правилах построения предложений, правилах грамматики и т. п. То, что с точки зрения грамматики языка является ошибкой, может иметь психологическую ценность на уровне мышления. В доказательство этого он приводил строки из стихотворения А. С. Пушкина:
Как уст румяных без улыбки,Без грамматической ошибкиЯ русской речи не люблю.
Знаменитое чеховское предложение: «Подъезжая к сией станции… у меня слетела шляпа» — также дает пример такого психологически понятного, но грамматически неправильного предложения.
Рассмотренная закономерность работы мозга объясняет и тот факт, что человек в любом, даже, казалось бы, в самом бессмысленном выражении пытается отыскать смысл. Известный советский лингвист академик Л. Щерба провел психологический эксперимент. На одной из лекций по языкознанию он предложил студентам изложить содержание следующей фразы: «Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокренка». Несмотря на кажущуюся бессмысленность этого предложения, большинство студентов нашли, что в этой фразе говорится о том, что какое-то существо женского пола «наподдало» другому существу мужского пола и продолжает те же действия по отношению к его детенышу.
Мы также повторили этот опыт. В одном из экспериментов предложили испыггуемым следующую фразу: «Швыдкая чурла незденко сигла по донку и одвырла чурта с чурятами». И в этом случае большинство испытуемых правильно осмыслили структуру текста.
Значение и смысл
Разобранные примеры свидетельствуют о том, что осмысление текста — сложный процесс. Вместе с тем он подчиняется определенным законам, обусловленным феноменальными особенностями работы человеческого мозга. Как же использовать эти законы для нашей задачи: научиться при быстром чтении глубоко и полно понимать текст? Чтобы найти пути решения этой проблемы, необходимо вначале решить вопрос о том, что следует понимать в читаемом тексте. Очевидно, некоторым читателям сам вопрос может показаться бессмысленным: понимать нужно все, что содержится в тексте. И вот здесь нас ожидает интересное открытие: текст весь, целиком читать не надо. Чтобы понять его, достаточно прочесть только некоторую его часть, которую можно условно назвать «золотым ядром» содержания. Это именно те 25 % содержания текста, которые остаются после исключения избыточности.
Что же представляет собой «ядро»? Чтобы понять это, рассмотрим основные семантические (смысловые) принципы построения текста. Как установила современная лингвистика, тексты обладают единством внутренней логической организации. Они строятся по единым логическим правилам связности изложения.
Рис. 11. Уровни сжатия текстаКроме того, как мы уже знаем, избыточность текстов доходит до 75 %. Очевидно, «золотое ядро», о котором мы говорим, и несет основную смысловую нагрузку. А если это так, то целевой процесс преобразования текста, т. е. его сжатие, при чтении можно условно считать выделением и формированием этого «ядра». На рис. 11 приведена блок-схема последовательности выполнения этой операции. Текст содержит определенную информацию, которую читатель в нем видит.
При описании дальнейших преобразований будем исходить из семантической теории информации, разработанной советским математиком и лингвистом Ю. А. Шрейдером. Согласно этой теории читатель, изучая информацию, сравнивает ее с тем объемом знаний (его еще называют тезаурусом), которым он располагает в данный момент, и дает оценку поступающей информации. Это означает, что если вначале читатель не понял текста, то текст не несет для него никакой информации. Если затем, спустя даже длительное время, получив новые знания, читатель вторично обращается к этому же тексту, то он уже извлекает из него нужную информацию. Что же происходит с ней дальше? В результате изучения текста читатель выделяет смысл, который затем преобразуется в значение. Прежде чем разбирать сущность происходящего далее процесса, необходимо дать объяснение: что же такое смысл и значение? Впервые изучение понятий «смысл» и «значение» предпринял немецкий математик и логик Готлоб Фреге.
В 1892 г. вышла его работа «О смысле и значении», которая до настоящего времени не потеряла своей актуальности. Г. Фреге определяет смысл как содержание языкового выражения, т. е. это мысль, содержащаяся в словах. Значением языкового выражения является тот сущностный предмет, который словесно зафиксирован в сознании человека. Например, значением слова Луна по существу является небесное тело или естественный спутник Земли.
Согласно концепции Г. Фреге, отношение имени к тому, что оно называет или обозначает, является отношением называния, а вещь, которая называется, является значением этого имени. Всякое имя всегда что-то называет (функция наименования, или номинации), и этим что-то является определенная вещь. Естественно, что могут быть и неназванные вещи.
Таким образом, значение — это сущностное свойство имени, которое реализуется путем многообразного называния вещей. Смыслом Г. Фреге называет различие в способе формального обозначения предметов именами. Сочетания слов типа Александр Пушкин, великий русский поэт, поэт, убитый Дантесом различны по смыслу, но одинаковы по значению. В языке вообще и в текстах в частности можно найти разные способы использования имен: педагог — преподаватель; врач — доктор; бегемот — гиппопотам и т. д. Эти примеры сообщают разные сведения об одном и том же. Смысл есть то, что передается и понимается в сообщении как социально значимая информации и что при приеме сообщения должно быть понято однозначно. Два выражения могут иметь одно и то же значение, но разный смысл, если эти выражения различаются по структуре реализации текста. Рассмотрим выражения «5» и «3+2». Смысл в каждом из них различный, а значение — одинаковое.
Обратимся вновь к рис. 11. Заключительные этапы преобразования фрагмента текста включают выделение значения из полученного смысла. Означает ли это, что всегда, в любом тексте есть все компоненты этой схемы? Совсем нет. Однако содержание каждого ее элемента идет по убывающей. В самом деле, тексты всегда содержат информацию. Немного можно найти бессмысленных текстов. Но очень многие осмысленные тексты не содержат значения. В литературе по логике обычно приводят пример такого пустого выражения: понятие, выраженное словами король Франции, имеет смысл, но применительно к XX в. значения не имеет. Возможны ли научные тексты подобного содержания? Для ответа достаточно узнать, есть ли значение в цитируемом тексте.
Рассмотрим некоторый тотальный и, следовательно, уникальный экземпляр «А». Установление тождества экземпляра с самим собою можно рассматривать как отображение, приводящее образы «А» в соответствии с прообразом «А». Экземпляр «А» по определению может быть сопоставлен только с самим собою. Поэтому отображение является внутренним и, согласно теореме Стилова, может быть представлено в виде суперпозиции топологического и последующего аналитического отображения. Совокупность образов «А» составляет точечную систему, элементы которой являются эквивалентными точками…
