курева.
Батя уселся на подоконник и зажмурился припав к мундштуку массивной округлой трубки. Открыв глаза, мужчина вздрогнул. Рядом со шкафом стоял Кеншин и заинтересованно рассматривал его содержимое. Чуть склонив лысую голову, он заглядывал за прикрытую половину.
Заметив на себе внимание, встал по струнке и зашёлся улыбкой.
«Чёртов змей! Даже дверь не скрипнула!»— подумал Батя и продолжил возмущаться вслух:
— Ты до сердечного приступа меня доведёшь…
Тот пожал плечами, лишь на секунду перестав улыбаться.
— Ну? Что скажешь?
— Пацан как пацан. Упёртый.
— Ну а доверять ему, можно?
— Ему то? Бать, ты даже нам не доверяешь! Иначе дверь бы на замок не закрывал средь бела дня.
— С чего ты… Кхе! Ах ты ж… Кха!!! — главарь наёмников закашлялся густым дымом, растерявшись, из-за чего ему следует возмутиться в большей степени: из-за обвинения в недоверии или за вскрытый замок собственной комнаты.
— Давай дадим ему возможность хорошо подумать… — хитро сощурив глаза, начал Кен. — И если подумает правильно, то пускай остаётся. А проверить на вшивость возможность всегда найдётся.
Батя зарделся улыбкой.
— На этот счёт у меня есть идея! — зажав мундштук трубки зубами он прошёл к шкафу и, недолго порывшись, извлёк из недр верхней полочки сложенный во много раз пергамент. — Во!
Кеншин аж приоткрыл рот в изумлении, рассматривая изображение на развёрнутом плакате. А потом задумчиво добавил:
— Это же целое состояние… Да нет, погоди! Я серьёзно! — несколько раз нервно загнул и разогнул пальцы, и сразу добавил, — За такие деньги можно особняк купить с обученным гаремом! Ты там ноль дорисовал?
Батя не стал отвечать, а лишь растянул улыбку ещё шире.
* * *
Тот день и два следующих прошли ничем не отличаясь друг от друга.
Члены банды заступали в дозор на стену, успешно нарушая все возможные постулаты караульной службы. Макс два раза в день варил гречку, про себя отмечая, что есть одну и ту же кашу третий день подряд — тяжело. Разнообразия привносили только тренировки. Кстати, узкоглазый дьявол не соврал! Уже на следующее утро после первых упражнений, Макс с трудом встал с кровати.
Переход на другую плоскость повлёк изменение погоды. Большие кучевые облака остались далеко вверху. За первый же ясный день, Свет прогрел землю и избавил травку и листву от влаги. Это была первая ночь вне отчего дома, когда Максу не пришлось кутаться в пончо и зарываться в солому, спасаясь от холода.
Утром четвёртого дня спуска, ещё до рассвета, во все двери жилого корпуса забарабанил Даджой. Он как раз опять стоял в карауле.
— Подъём! Впереди твердыня! — сочный бас разгонял остатки ночных сновидений по дальним углам чёрных коридоров.
— Огни есть? — а это голос Бати.
— Да. Кажется, небольшой город. Час ранний, не ясно.
— Отлично! Мальчики-девочки! — главарь запнулся, увидев среди прочих и Макса, но немедленно продолжил раздавать приказы. — Снаряжаемся, вооружаемся! Джой, опустишь мост. Лай, сразу бегом марш на разведку. Давай, как договаривались. — и хлопнул спешащего к лестнице длинноволосого.
Когда Лайонел с Даджоем уже покинули храм, крепость ощутимо дрогнула. Снаружи раздался приглушённый грохот крошащихся скал.
— Одевай. — Кеншин вручил парню стёганку.
— Что ты к ней присматриваешься?! Да не ссы, не воняет! Своим — только лучшее!
Поддоспешник в самом деле выглядел добротно. Совсем не так, как барахло, которое пытались сбагрить бургомистру.
— Патроны по карманам и в сумку, а ружьё замотай в свою накидку. Вот ещё, меч возьми.
Заплечная сумка изрядно потяжелела с момента расставания с хозяином. А когда Макс перекладывал в неё боеприпасы, оказалось, что она под завязку набита золотом и серебром. Он непонимающе воззрился на мужчин.
— Это зачем? — только и выговорил парень садящимся голосом. Похоже, от него всё-таки решили избавиться.
— Да что ты начинаешь, малой? Купишь матрац себе и чем укрываться. — сборы проходили в спешке, Батя даже не смотрел на подопечного.
На Венгу тоже никто не обращал внимания. Прямо перед мужчинами она натянула штаны под длинное исподнее, а затем избавилась и от него, в пользу льняной рубахи. Девушка лишь повернулась к товарищам спиной, чтобы не светить грудью. Даже юный Макс только раз мазнул по стройной спине взглядом.
— Если кузнец нормальный будет или повезёт найти лавку — обзаведись панцирем и кольчугой. — успокоил его Кеншин.
— А еда? Это же теперь общие деньги?
— За продовольствием и лесом отправимся на базар все вместе. Ещё телегу наймём, если будет.
— Малыш, посмотри на меня. Мы тоже все туда идём, никто тебя не бросит! — за всё время, девушка впервые обратилась к нему непосредственно. Её заботливый голос и мелькнувшая на бледных губах улыбка, несколько успокоили начавшее было колотиться сердце юноши.
* * *
Почти через час, когда рассвело, с разведки вернулся запыхавшийся Лайонел. К тому моменту Макс уже много раз успел пройти опущенный мост вдоль и поперёк. На его родном острове, каждая пристающая твердыня встречалась хлебом и солью даже глубокими ночами. Но сейчас на краю острова были только наёмники, ожидающие возвращения разведчика. Пожалуй, это ещё один факт в пользу теории управляемости крепости и, как следствие, её непредсказуемости для окружающего мира.
— Фу-у-ух! — громко выдохнул Лай. — Всё нормально. Средних размеров город, есть и лавки, и базар. Народ уже просыпается и идёт в поля. Даже какая-то стража встретилась, но на меня только искоса глянули. Может, конечно, не рассмотрели в темноте, но вроде городок спокойный, благополучный. Даже на улицах не воняет!
— Трактир? — уточнил Кеншин.
— На окраине, перед полями. К завтраку как раз успеем.
— Отлично, выдвигаемся. — скомандовал Батя и сразу проорал на надвратную башню, — Джой! Поднимай!
Глава 6
Сразу стало ясно, что остров на много больше по площади, чем чумной, с которого пришлось делать ноги.
Час спустя, наёмники только выбрались из леса и теперь шли по насыпи между полями. Море колосьев казалось бесконечным. Не видно даже края, откуда ветер начинал гнать золотые волны.
Да уж! С таким количеством еды, город точно не должен бедствовать. Хотя, тут могут быть ещё поселения, которые ночью не удалось рассмотреть.
Когда показались первые редкие постройки, по бокам стали попадаться люди, работающие на делянках с овощами. Кто был ближе всех к дороге — внимательно присматривались к незнакомцам. Остальные отвлекались от сбора урожая
