оказалось неверным. Он совсем не был похож на человека, в течение пятнадцати лет не имевшего дело с другим человеческим существом. И в отличие от многих знакомых Кэтрин людей находился в ладах со своей жизнью — должно быть, он был удивительно силен духом.
В Бруке чувствовалось истинное мужество, и, несмотря на длинную бороду и нечесаные волосы, в нем нет ничего отталкивающего, наоборот, он по-настоящему привлекателен. Это, пожалуй, больше всего удивляло Кэтрин. Там, у костра, он казался настоящим зверем, а здесь… Здесь она поняла, что ошибалась.
Кэтрин снова почувствовала голод. Она поела орехов и яблок, после чего, разморившись, снова уснула.
Когда Кэтрин проснулась, был день. После еды и сна ей стало немного лучше. Пурга утихла. Брука нигде не было видно. Это обеспокоило ее. Решив осмотреть пещеру, она завернулась в шкуру и встала.
Кэтрин сделала несколько нетвердых шагов — на пути ей попались мокасины Брука. Очевидно, этот человек отличался необыкновенной изобретательностью. Много ли на свете столь приспособленных к жизненным обстоятельствам людей, способных даже обувь себе сшить?
Кэтрин сунула ноги в мокасины, утонула в них и почувствовала себя ребенком, влезшим в папины шлепанцы.
Убедившись, что Брук вовсе не сексуальный маньяк, Кэтрин решила, что, как только он станет доверять ей, она попытается по-настоящему поговорить с ним. Ей хотелось спросить его о стольких вещах, столько всего обсудить с ним. Интересовался ли он тем, кто у них был президентом, да и вообще тем, что творилось в мире?
Должно быть, его отношение к жизни было необычным, не таким, как у других людей.
Стоя у окна, Кэтрин раздумывала над тем, как сложатся их отношения с Бруком, когда ей послышался какой-то нарастающий звук. Когда он стал громче, она поняла, что где-то рядом был вертолет.
Спустя минуту она уже увидела его. Сердце ее едва не вырвалось из груди. Ей стало ясно, что искали именно ее. Нашли ли они джип Джеффри Килмана? Что произошло после того, как Брук укрыл ее?
Пока Кэтрин думала обо всем этом, вертолет исчез из виду. Может, она допустила ошибку, не воспользовавшись единственной возможностью вернуться к цивилизации?
Спустя несколько минут Кэтрин снова услышала шум вертолета. Она выглянула из окна. Его не было видно, но по звуку можно было определить, что он летит где-то над долиной. Если она хочет выбраться отсюда, ей надо просто выбежать на ближайший хребет. Там она может помахать пилоту чем-нибудь ярким и привлечь его внимание.
Кэтрин отлично понимала, что должна действовать быстрее. Конечно, теперь ей не грозила опасность умереть от ран, но один лишь бог знал, сколько времени ей суждено провести в этом снежном заточении. А если Брук не вернется? Что тогда? Сможет ли она выжить здесь в одиночку? Но, в то же время, имеет ли она моральное право выдать его местонахождение только лишь для того, чтобы самой с комфортом, легко и быстро выбраться отсюда?
Все эти мысли проносились в голове Кэтрин в то время, как звук мотора становился все более громким. Она прильнула к оконному стеклу, мучимая противоречивыми желаниями. В этот момент вертолет пролетел над пещерой, и тень его мелькнула на горном склоне. Возможность была утеряна. Слезы потекли по щекам Кэтрин, и она уронила голову на грудь.
Мало-помалу холод, сочившийся из окна, вывел Кэтрин из состояния горького раздумья. Она вздрогнула. Случившееся настолько выбило ее из колен, что продолжение академических исследований представлялось ей совершенно неуместным, даже непорядочным. Слишком много в ее жизни зависело сейчас от Брука Сэвиджа, человека, а вовсе не подопытного кролика.
Кэтрин отошла от окна и несколько минут посидела у очага, чтобы согреться. Наконец она встала, надеясь, что немного отвлечется, если продолжит освоение жилища Брука.
Она прошла в боковую нишу пещеры и обнаружила там впечатляющее количество припасов — бочку с водой, вязанки дров, кожи животных, коробки со спичками и даже масло для ламп. Еще там были яблоки, немного моркови и картошки и несколько дюжин банок с консервами.
Девушка пошла по направлению к той части пещеры, в которой проснулась. Здесь царил полумрак, так что она зажгла лампу. Кэтрин наткнулась на спальное место, которое Брук оборудовал для себя, предоставив ей, очевидно, свое. В углу она увидела кучу его личных вещей.
Тут был альманах десятилетней давности, карманное издание медицинской энциклопедии и еще много самых разных книг.
Кэтрин обуяло любопытство, и она не преминула в них порыться. Сверху лежал томик Торо «Уолден, или Жизнь в лесу». Были тут и книги по философии, в том числе и сочинения Дидро, Вольтера, Монтескье. Интересно!
Среди прочих книг ей попались фантастика и поэзия — на некоторых книгах стояло клеймо частной библиотеки Сиэтла. Откуда Брук мог взять библиотечные книги? Другие тома были подписаны «Пол Диспейн». Может, Брук украл их из какой-нибудь дальней усадьбы?
Покончив с книгами, Кэтрин обратилась к корзинке, полной любительских снимков. Она знала, что поступает нехорошо, суя нос в чужие дела, но ничего не могла с собой поделать.
Среди фотографий она нашла потертый бумажник. Открыв его, она обнаружила, что прошлая жизнь Брука прервалась, когда ему было восемнадцать. С водительского удостоверения на нее смотрели глаза симпатичного черноволосого юноши с тонкими чертами мужественного лица и печальной улыбкой.
В бумажнике оказалось еще несколько фотографий. На одной из них была запечатлена длинноволосая молодая женщина в мини-юбке. За руку она держала маленького мальчика. Кэтрин решила, что это Брук со своей матерью.
Другая фотография являла взору солдата в камуфляжной форме. Он был весьма похож на Брука. И Кэтрин поняла, что перед ней — его отец. Тут был фотопортрет прелестной блондинки, очевидно, Опаль Дональдсон, девушки, из-за которой Брук и подрался с Фредом Килманом.
Так вот оно какое, прошлое Брука.
Кэтрин сунула бумажник обратно в корзину. На ее глазах выступили слезы. Как трагично, что эти несколько фотографий — единственное, что связывает Брука с внешним миром, с прошлым! Как смог он пережить потерю любимой Опаль, где взял силы на то, чтобы отказаться от всего того, к чему они стремились вместе?
Кэтрин пошла обратно в центральную часть этого невеселого обиталища. Снова налетел ветер, застонал, забился в оконное стекло. Если вертолет вернется, она даже искушения помахать ему не почувствует. Хотя в будущем, если Брук не позволит ей уйти, она и пожалеет о том, что не подала знаков тем, кто мог спасти ее.
День тянулся долго, и Кэтрин удивлялась тому, как Брук сумел вынести одиночество в течение пятнадцати лет. Она задремала, и
