— Я никогда не рискую.
Она недовольно фыркнула.
— Глупости! Вся твоя жизнь — сплошной риск. Я была сегодня утром в контрольном отсеке, припоминаешь? Угол атаки в восемьдесят градусов и перегрузки свыше десяти — все это трудно назвать спокойной жизнью!
— Это не риск. Конструкция «Крошки» дает нам возможность идти под неограниченным углом атаки, но ведь ее возможности мертвы до тех пор, пока мы не научимся использовать их. Моя работа заключается в том, чтобы проверить, соответствует ли машина своим техническим возможностям. Естественно, что это невозможно, если делать на «Крошке» только то, что мы уже делали на F-22.
— Но другие пилоты этого не делают.
Джо тепло взглянул на нее, во взгляде его была невозмутимая уверенность.
— А теперь будут. Теперь они знают, что «Крошка» выдерживает такие нагрузки.
— Так, значит, ты делаешь это только для того, чтобы подать пример остальным?
— Нет. Я делаю это потому, что это моя работа.
— И потому, что тебе это нравится… — Кэролайн поняла это еще утром, когда Джо вошел и контрольный отсек, усталый и потный, с покрасневшими глазами, но такой же невозмутимый и бесстрастный, как обычно… И только глаза выдавали. В них была страсть. И восторг.
Маккензи припарковал грузовик, и они вышли на тротуар.
— Ты веришь в удачу? — спросил он. Кэролайн пожала плечами.
— Что значит удача?
— Хочешь узнать?
Она на секунду задержалась перед входом в казино, прохладный воздух вырвался из полуоткрытых дверей. За дверью тянулся ряд игровых автоматов.
Люди толпились возле автоматов, бросали жетоны в щели и изо всех сил жали на рычаги. Время от времени радостные крики возвещали об удаче, и звон монет вознаграждал терпение игрока, однако чаще всего однорукие бандиты брали гораздо больше, чем возвращали.
— Не слишком-то выгодное вложение денег, — заявила Кэролайн после того, как несколько минут сосредоточенно изучала процедуру игры.
Маккензи рассмеялся.
— Дело не в этом. Никогда не рискуй, если не можешь смириться с неудачей — вот тебе правило номер один. А правило номер два состоит в том, чтобы получать удовольствие.
— Что-то не похоже, что эти люди получают удовольствие, — недоверчиво пробормотала Кэролайн.
— Возможно, они не знают второго правила, а может быть, даже и первого. Пойдем, я поставлю за тебя.
Но Кэролайн не торопилась. Через несколько минут она дождалась, пока освободится один из автоматов — игроку надоело бросать в щель жетон за жетоном безо всякой отдачи, и он пошел попытать счастья в другом месте. Она решила, что по закону средних величин лучше продолжить игру на этом автомате, который давно не выплевывал выигрыша, чем начинать все по новой. Она уселась перед экраном и бросила четвертак в щель, чувствуя себя при этом полной идиоткой. Джо стоял рядом с ней и тихонько смеялся, когда механический бандит не выдал ей ничего.
Когда в щель безвозвратно ушло больше пяти долларов, Кэролайн почувствовала себя лично оскорбленной. Бормоча угрозы и проклятья, она снова опустила монету — и снова проиграла.
— Вспомни правило второе, — поддразнил ее Джо.
Кэролайн популярно объяснила ему, куда он может немедленно отправиться со своими правилами, и он довольно засмеялся в ответ.
Пододвинув табурет поближе к автомату, она бросила в щель очередной четвертак. Поворот рычага — и картинки на экране замелькали, закружились и разложились по своим местам. Зазвенели колокольчики и четвертаки посыпались из нижней щели автомата, со звоном покатились по полу. Кэролайн вскочила и изумленно уставилась на кучу серебряных монет. Вокруг нее уже сгрудились игроки, все хотели поглазеть на чужую удачу, поздравить счастливицу. Подошел и улыбающийся крупье. Она робко взглянула на Джо.
— Как же я засуну в карман такую кучу монет?
Он запрокинул голову и расхохотался. Кэролайн растерянно взглянула на его крепкую загорелую шею и снова почувствовала головокружение; опять, который раз уже за этот день, проклятое неконтролируемое разумом чувство охватило ее.
Крупье, продолжая улыбаться, заверил ее, что с радостью поменяет монеты на банкноты.
Когда все было сделано, Кэролайн с облегчением увидела, что выигрыш ее вовсе не такой баснословный, как ей показалось в первый момент. Всего-навсего чуть больше семидесяти долларов. Она вернула Джо его деньги и спрятала выигрыш в карман.
— Тебе понравилось? — спросил он по пути к выходу.
Она задумалась:
— Кажется да, но в какой-то момент я почувствовала ненависть к этой машине. Наверное, я все-таки не слишком азартна.
— Наверное, — согласился Джо и взял ее за руку, мягко отстраняя с дороги, — какой-то остолоп несся им навстречу, явно забыв дома глаза. Но пропустив его, Джо почему-то так и не выпустил ее руки.
Кэролайн опустила глаза и посмотрела на их сплетенные руки. Рука Джо была большой и тяжелой, с грубой мозолистой ладонью и длинными сильными пальцами, однако сейчас эта рука была бережной и нежной, как будто ее хозяин сам стеснялся ее силы. Никогда прежде ни один мужчина не держал ее за руку, и это чувство руки в руке показалось Кэролайн удивительно интимным.
Оказывается, страх помешал ей в свое время узнать множество приятных вещей… Но ведь она никогда раньше и не чувствовала интереса к подобным сантиментам. До этого все мужчины, пытавшиеся добиться ее близости, вызывали у Кэролайн лишь скуку и брезгливое отвращение.
Нужно немедленно высвободить руку! Ситуация становится опасной. Кэролайн прекрасно понимала это, но не могла ничего поделать с собой. Она продолжала идти, делая вид, что ничего не происходит, а ее рука пряталась в большой и сильной мужской руке, как маленькая птичка в надежном гнезде. Это было до того восхитительно, что Кэролайн спешила насладиться каждым мгновением.
Они подошли к грузовику. Пора возвращаться, с грустью подумала она. Как-никак это было ее первое свидание — и оно закончилось.
Обратный путь прошел в молчании. Неожиданно она вспомнила о предстоящем поцелуе. Ее охватил страх и странное волнение… Не слишком ли много для одного дня — первое свидание и первый поцелуй, на который она согласилась и которого, если быть откровенной, с нетерпением ждала. Она совершенно запуталась и уже не знала, как поведет себя через несколько минут — вырвется и в ужасе убежит к себе или же с готовностью бросится в объятия Маккензи.
Прозрение наступило очень быстро. Даже слишком быстро. Он припарковал грузовик, обошел его кругом и открыл дверцу для Кэролайн. Проходившие мимо люди с любопытством поглядывали на них — что ж, расчет Джо был безупречен. Вытащив ключи, она открыла входную дверь и обернулась, пристально глядя на Маккензи — лицо ее казалось совершенно белым в мертвенном свете газового фонаря. Глаза Кэролайн, взволнованные и беззащитные, встретились с холодно поблескивающими глазами Джо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
