Вор в авторитете со звучным погонялом Каравайчик было доволен как слон. Дожал он этих наглых чуреков, что держали на районе сеть кафе и забегаловок. Сдали они того, с кем тот пархатый встречался. И пока менты и братва были заняты поиском возмутителя спокойствия, покусившимся на святое святых, вор занимался гешефтом. Искал подходы к барыге и прикидывал, кого можно взять на дело. Это кажется, что все легко — войти и выйти. Он знал людишек, мало кто из них годился на «мокруху». Это на словах все панторезы, а вогнать «шило» в живого человека может далеко не каждый. И не проблеваться тут же от вида крови.
Здесь же следовало заарканить барыгу, выбить из него золотишко и свалить по-тихому. Уголовник с сомнением поглядывал на подельников. Слабоваты оказались первые парни «на районе». Но все лечится, в том числе и рвотный синдром. Зато сейчас у него появилось реальное сытое будущее. Бизнесом надо нынче заниматься, а не откровенным криминалом. Но золото придется сбывать по старым каналам в области. Зато его было много, и осознание данного факта грело душу. Он уже в мыслях был дома за столом с бутылкой дорогого виски и лучшими закусками. Может, еще элитную телку заказать? Гуляй, рванина!
Так они и пересеклись встречными курсами. Троица путешественников между параллельными мирами и три аборигена уголовника. Первые внимательно следили за опустевшим двором и уже в три ночи решили, что можно смело двигать в иную реальность. Вторые также ждали, когда на улицах станет тихо, но точно не чаяли встретить у себя во дворе вооружённых до зубов чужаков. Спор решило оружие. Тут Каравайчика подвели воровские замашки. Он еще не понял, что в большом мире все решают стволы, а не ножи и заточки. Да и реакция закаленных бойцов Директории оказалась быстрее.
Семен успел выхватить помповик и уложил сразу двоих. А самого Каравайчика подстрелил чуть замешкавшийся Михаил. Вайсбейн застыл на месте и никак не мог достать из-под ремня свой маленький пистолет. Не был он любителем огнестрельного оружия. Несколько секунд бывший резидент приходил в себя, затем пискнул:
— Надо сваливать.
Голос внезапно дал петуха, но никто не засмеялся.
— Миха, этого успокой!
Семен показал на тянувшегося к сумке Каравайчика. Шуметь так шуметь! Михаил без сожаления выжал тугую спусковую скобу. Револьвер дернулся в руках, а голова вора буквально раскололась от мощного патрона. Хотя он так, и так был не жилец.
— Валим!
— Подожди-ка, — крепыш открыл замок кожаного чемодана и негромко выругался. — Етишкины помидоры! Да быть не может!
— Миха, да чего ты тут чешешься!
За густыми кустами их не было видно с улицы, но в доме уже зажигались окна и слышались крики.
— Сюда, Йосыч.
Резидента силой впихнули в нужную дверь, он потерял ориентацию от растерянности. В полумраке вспыхнул электрический свет фонаря. Таиться уже не было смысла. Михаил мощным движением откинул сделанный из досок люк и выругался:
— Вот ведь сволочь. Сеня!
Но они что-то такое ожидали, потому прихватили с собой обычный гвоздодер. Поэтому выломать самодельную преграду оказалось делом минуты.
— Мишаня, сюда уже идут. Проверь ломиком, вдруг там капканы.
— Счас я им, — угрожающе заявил Семен, выскочил наружу и пальнул в воздух. — Получайте, сучары.
— Сеня, уходим!
Парень кинул оставшееся без патронов ружье и нырнул в черноту проёма.
Снова лаз, снова темно и тесно. Но сейчас больше всех пыхтел неудачливый резидент. Он только что потерял работу в Директории, но ни о чем не жалел. Он стар и устал, он хочет в сортир.
Глава 8
Союз плюс один. Сцена благостная
Солнце, его жаркие, буквально проникающие под кожу лучи, яркая зелень деревьев и газонов, летящий по аллее тополиный пух. Что может быть лучше июля! Народ неспешно прогуливался по дорожкам парка. Вокруг разлита странная для такого большого города тишина.
— Хорошо-то тут как! Спокойно и лениво.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лицо Михаила озарила добродушная улыбка. Семен удивленно покосился на приятеля, но с его доводом согласился:
— Может, тогда зависнем здесь ненадолго? Смотри — мороженое! Кто-то из наших сказывал, что оно тут самое вкусное.
Они подошли к ларю, стоящему в тени высоких тополей, и начали изучать содержимое.
— Что ждете, молодые люди? У нас в наличии только пломбир и эскимо.
Продавщица была не старше их, но смотрелась более серьезно в белом халате и чепчике. Лишь рыжеватый локон, ниспадающий на лицо, ломал в целом благообразную картину.
— Тогда того и другого. Можно без хлеба.
Улыбка Михаил отчасти растопила холодность продавщицы мороженого, голос стал добрей, а взгляд кокетливей.
— С вас тридцать шесть копеек. Есть без сдачи?
Семен вынул из кармана две монеты по двадцать:
— Потом сочтёмся, красавица. Мы еще к вам наведаемся.
— Ловлю на слове. Буду ждать.
Раздался девичий смех, стало отчего-то легко и просто. Так бы всегда!
— Обалдеть, как вкусно!
— Ну так все натуральное и по ГОСТу. Ничего особенного. Не зря сюда очередь. Никакой слежки, бандитов, делай свои дела мирно.
Семен облизал пальцы, усмехнулся и заявил.
— Пошел за добавкой. Между делом узнаю, как девчонку зовут.
— Спроси заодно, есть ли у нее симпатичная подруга.
Михаил откинулся на стандартной для многих Союзов чугунной лавке. Отчего-то именно на таких необычайно удобно сидеть. В вышине на ветках деревьев порхали какие-то пичуги, чирикали воробьи, летел тополиный пух, а на душе было покойно. Мимо по аллее легким шагом пронеслась стайка милых девчонок в легких сарафанчиках. Они заметили приветливую улыбку молодого человека и прошли дальше, то и дело оборачиваясь на него и посмеиваясь.
Как тут все-таки хорошо! Не ценят люди такие спокойные миры. Ни войн, ни инфляции, ни разгула преступности, ни прочих ужасающих бедствий, коим не счесть числа. Ну и что такого в том, что Советский Союз понемногу разлагается? Так понемногу ведь? А это несколько десятилетий вполне беззаботной жизни для себя и страны. Скажете — а как же очереди и проклятый дефицит? Эх, нам бы ваши проблемы!
— Что задумался? Держи эскимо! Девушка занята.
— Обломс.
— Вон сколько красоток вокруг ходит. Не теряйся, орёлик!
— Сначала надо узнать, как у них тут дела с моралью обстоят. А то вляпаемся и по самые помидоры. Помнишь предпоследний Союз? Маразм, да и только!
— Нормально тут с этим обстоит.
— Так ты здесь еще не был. Откуда сведения?
— С Натахой малёхо перетер. Все как везде. Девки дают молодым и упорным.
— Ну ты…
— Ладно, побарагозили, пора и делом заняться.
Квартира здешнего курьера находилась на другом конце Углечиска. Город на Волге раскинулся вольно, поэтому лучше было воспользоваться общественным транспортом. Быстрый опрос местного населения в виде нескольких старушек позволил составить правильный маршрут. Проезд на трамвае стоил три копейки, что опускались в специальный ящичек, затем крутилась ручка, и отрывался билет зеленого цвета.
— И ведь никто не едет бесплатно.
— Так контроль.
— Дело, думаю, все-таки в другом.
Друзья сидели в вагоне сзади и с любопытством рассматривали сонные улицы огромного города. Даже было странно — никто никуда не торопится. Дороги наполовину свободны. Совсем не наблюдается присущей любому миллионнику суеты. Можно, конечно, списать это на лето и сезон отпусков. Или… или в этом времени и копии люди привыкли к подобному образу жизни. Они абсолютно уверены в завтрашнем дне, их будущее заранее расписано на многие годы и осталось наслаждаться жизнью, плывя по течению со всей державой.
Плохо? Да нет. Эти пацаны за свою короткую жизнь успели навидаться всякого. Суетность и непоседливость нужны далеко не всем. Для таковых особей лучше вообще выделить некую резервацию. Чтобы остальных не сбивали с толку. Вот рецепт идеального мира!
