не надо тебе ехать туда. Не надо.
– Ну почему же мне не надо?! – рыдая, воскликнула я.
– Да пойми ты, нельзя тебе туда! – Татьяна резко сменила тон. Вместо наигранного сочувствия в голосе ее слышался надрыв и раздражение.
– Почему? Почему мне туда нельзя?
– Я не могу тебе сказать. Просто нельзя и все. Не езди. Не надо. Забудь этого Джейка. И прекрати хранить под подушкой его фотографию. Лучше выбрось ее вообще.
Ну что за бред она несет! Она все врет. Специально придумывает. …И откуда она знает, где я храню его фото?.. Не важно. Как, как я могу забыть его. Он лучшее, лучшее, что случалось в моей никчемной, никому не нужной жизни. Он самое-самое яркое, самое важное и значимое в ней событие. Мне двадцать пять лет, моя жизнь – ад. Ад, в котором есть только болезни, мама с ОКР, отсутствие работы, личной жизни и полная, абсолютная бесперспективность. Ничего, ничего лучше Джейка никогда со мной не случалось и не случится. Если я остановлюсь сейчас, то не будет уже ничего. Мои ровесники живут, работают, учатся, создают семьи, рожают детей. А меня будто НЕТ. Нет совсем. Нет на самом деле. И тут не в энергетике и ауре дело. Так что нет, меня не остановить. Он мой спаситель, мой проводник, моя звезда, моя душа, мое сердце. Это счастье, что я встретила его. И пути назад уже не будет. Я приеду к нему, приеду, чего бы мне это ни стоило. А там, а там разберемся.
Понимая, что разговор продолжать бессмысленно, я постаралась успокоиться, насколько это вообще было возможно, поблагодарила Татьяну и, вытирая слезы, направилась к выходу.
– Вот правильно. И нечего туда ехать, – одобрительно заговорила она, видимо решив, что я сдалась окончательно. – Вам обязательно надо завести кошку, – посоветовала Татьяна с видом университетского профессора.
– Кого завести? – не поняла я.
– Кошку! Вот устройся на работу и заведите кошку. Кошки налаживают отношения в семьях. Приносят гармонию…
Дальше я уже не слушала. Возражать не хотелось, спорить тоже, а доказывать что-либо в такой ситуации было бессмысленно. Я поблагодарила еще раз и поспешила выйти.
Был уже вечер. Солнце садилось. Я грустно брела по обледенелой дороге домой, сжимая в руках фотографию. Брела и думала обо всем, что мне пришлось услышать сегодня.
Забыть, забыть все, что она мне наговорила. Она просто плохой экстрасенс, она не видит. Не поняла совсем ничего. И про Джейка все неправильно сказала.
Кошка… Какая может быть кошка! У моей мамы невроз навязчивости, она не выносит даже намека на грязь в квартире. Какая там кошка! Она даже хомяка моего, прожившего у нас всего неделю, гладила только в резиновых перчатках. А тут у нее просто случится припадок. Тогда уж точно придется убегать в Англию. Вдвоем, вместе с этой несчастной кошкой. Нет, настоящий экстрасенс таких глупых советов не стал бы давать. Так что она ненастоящая. Ну ничего. Мне нужен другой человек, видящий. И я такого обязательно найду.
Сон
…Как обычно бывает, когда какая-то мысль навязчиво мучает тебя и занимает все твое сознание, это отнимает много сил днем и не дает расслабиться ночью. Мне снились разные сны. В основном Кембридж. Сны были похожи один на другой. Полные событий, яркие, но каждый раз они растворялись к утру, оставляя в памяти лишь обрывочные фрагменты и ассоциации. Такие сны забываешь, лишь стоит проснуться и смахнуть с себя последние следы утренней дремоты. В голове оставались только неполные куски, обрывки. Непонятные и неясные, как главы книги, прочитанные впопыхах. Иногда во сне я бродила по Кембриджу, окруженная незнакомыми мне людьми. Иногда просто ехала туда и не могла никак попасть. Иногда мне снился какой-то прием, с кучей приглашенных, одетых в красивые платья и костюмы. А мне всегда не хватало платья; на протяжении всего сна я тщетно пыталась найти подходящее и так и не находила. Сны были такие разные, а некоторые из них повторялись. Я могла видеть один и тот же сон опять и опять. Или просто сюжетные линии в них были настолько похожи, что мне так казалось.
Целый день в голове царил только он. Он был моей мыслью, моим духом, моей волей, моим настроением, он был всем. Пищей и воздухом. Моей единственной радостью и моим самым великим несчастьем. Повсюду был только он. Каждую минуту, каждую секунду, каждый миг. Где он? Куда он пропал? Что с ним случилось? Это была не любовь. Это было безумие. Навязчивая идея, психоз, помешательство, спасавшее меня от будней и повседневной реальности, которые были куда страшнее. ВСД, проходившая только рядом с ним, возвращалась и мучила. Трудно объяснить и описать вкратце все «радости» и удивительные, полные «счастья» моменты, которые ежедневно испытывает человек у которого кружится голова. В России ВСД- это такой универсальный термин, которым у врачей принято обозначать любое неподдающееся лечению и неизвестное им состояние пациента. Это диагноз всех недообследованных пациентов. Но одно дело, когда вспотели и похолодели руки, или еще какая-то мелочь. И совсем другое, когда твоя жизнь состоит из постоянной «ходьбы по палубе», скачков давления, постоянного шатания, и остальных прекрасных составных этого сказочного диагноза. И голову отрывать нужно врачам, учившемся на два, называющим такой набор серьезных симптомов непонятной аббревиатурой – ВСД. Человек, живущий во всем этом кошмаре, проходит девять кругов ада почти ежедневно. А врачи только разводят руками, говоря, – «ну а что вы хотите, это не лечится! Просто научитесь с этим жить». А как жить, если жить невозможно. Каждый шаг через боль. Каждый день как на войне с самим собой и своим состоянием. В общем, благодаря моему расстроенному состоянию все болячки вернулись. И избавляться от этого не было никаких сил. Мама угнетала. А найти работу в таком виде никакой возможности не было.
Не помню, какой тогда именно был день. Говорят, что с четверга на пятницу сны сбываются. Возможно. Я не знаю. Возможно, был совсем и не четверг, и даже не пятница. Но одной ночью мне приснился один очень интересный сон.
Я была в Кембридже. В своей школе. В его классе. Шел урок. Джейк, в своей обычной знакомой манере вел занятие. Он сидел за учительским столом. Я напротив. Между нами лежала книга, и он что-то старательно мне объяснял. Случайно, взгляд мой скользнул по его руке. Переливаясь и играя, на его безымянном пальце сияло золотое кольцо. Ровно на безымянном пальце. Кошмар! Ужас! – пронеслось в моем сознание. Что это? Что это значит? Я взглянула еще раз. Кольцо было каким-то странным. Если представить себе обычное обручальное кольцо, сверху к которому прикреплено другое, еще одно.
