панически боится чумы, и никаких серьезных исследований для ее использования в военных целях там не ведется. Не ведется серьезных научных работ противочумного профиля и в Советском Союзе. И поэтому нам необходимо все свои силы и ресурсы бросить на разработку именно «чумового оружия». Япония бедна природными ресурсами, и чтобы уравнять шансы и получить преимущество в войне с индустриально развитыми странами, ей необходимо дешевое, но мощное оружие. И это — чума!
Исии вернулся к демонстрационному стол, ожидая вопросов. Но офицеры молчали, искоса поглядывая на сидящего во главе стола генерала Сигэру Хондзё. А тот постукивал пальцами по столу и напряженно размышлял.
Он родился в семье фермеров, и без протекций и высокопоставленной родни прошел трудный путь от зеленого кадета до командующего Квантунской армией. В период Русско-японской войны Хонзё служил в пехотном полку и был удостоен звания капитана. После войны служил в штабе Императорской армии, преподавал в Высшей военной академии, «примерил» на себя мундир военного атташе в Китае и Европе. В 1919 году участвовал в иностранной интервенции в России… При нем произошел Маньчжурский инцидент и началась японская интервенция. В Японию генерал вернулся героем, и вскоре стал главным адъютантом императора и был произведен в бароны. Где бы генерал ни служил, он привык воевать в соответствии с кодексом чести. И способ ведения войны, к которому его нынче подталкивали, претил старому служаке. Но Хондзё понимал: сопротивляться бесполезно. Таково, наверное, веяние времени. Если уж сам император…
Ходзё вздохнул и поднял голову:
— Господа офицеры… Ход всей мировой истории на нашем отрезке времени определяется соперничеством между белой и желтой расами. И в будущем белая раса еще бросит желтой свой вызов. Император призывает нас не жалеть усилий по совершенствованию способов ведения войны до победного конца. Все мы должны помнить, что являемся носителями абсолютного морального совершенства. Я уверен, что японская монархия неизмеримо выше монархий других государств…
Генерал тяжело поднялся, и вслед за ним торопливо повскакивали с мест полковники и майоры.
— Старший военный врач третьего класса Сиро Исии! Вы назначены начальником исследовательского центра с рабочим названием «Отряд Камо[23]»! Генеральный штаб считает, что подобный центр целесообразно создать на северо-востоке Китая. Скажем, поблизости от Харбина — это позволит не только снизить риск для населения нашей страны, но и решит проблему снабжения центра биологическими… э-э… ресурсами для опытов. Из соображений секретности будущий центр в Китае по документам будет проведен как Главная база Управления по водоснабжению и профилактике Квантунской армии. Вам все понятно, майор?
— Так точно, господин генерал!
Глава третья
Уже через четверть часа после разговора с генералом Тоси в номере Берга стало тесно от собравшихся здесь людей. Один из «оккупантов» представился медиком. Он измерил пульс и давление Берга, деликатно поинтересовался — нет ли у него аллергии на лекарства и протянул ему кювету с несколькими капсулами.
— Это еще зачем? — недоверчиво отшатнулся Берг. — Я совершенно здоров!
Доктор пояснил: господину Бергу в ближайшие часы предстоит напряженная умственная работа, мощный «мозговой штурм». За короткое время ему предстоит освоить и запомнить огромный объем информации. И это — важное дело, требующее максимальной концентрации умственных способностей. И для повышения этой концентрации медиками разработана целая группа препаратов, улучшающих когнитивную функцию. Господину Бергу рекомендован новейший ноотропный препарат. Он совершенно не опасен для здорового человека, уверил доктор.
Берг покосился на специалистов, бесшумно снующих по номеру. Они принесли с собой несколько кейсов с бумагами, огромный ящик с проекционным телевизором и даже кофемашину. Пожав плечами, он проглотил капсулы.
Доктор откланялся и отошел в сторонку. А к Майклу тут же приблизился один из консультантов:
— Я дам господину Бергу общее представление о биологических лабораториях, — объявил он. — Попозже до вас будут доведены и более подробные сведения об американских исследовательских центрах. Итак, Украина. По сути дела, нынешние исследовательские центры микробиологии возникли там на базе советских противочумных станций, перешедших в собственность Украины после распада СССР. Разумеется, все они ежегодно модернизируются и ныне отвечают самым высоким критериям безопасности. В BSL-4 лабораториях, к примеру, запрещены плинтусы. Там допускается только наливной пол и закругленный переход к стенам — вы догадываетесь, для чего, господин Берг?
Тот пожал плечами.
— Для того, чтобы в помещении не было лишних щелей. Замечу, кстати, что в Китайском Уханьском институте, откуда «сбежал» ковид, часть помещений были отделаны не так. А это грубое нарушение, потому что патоген вполне мог попасть под плинтусы. Итак, никаких плинтусов и закругленные переходы: нельзя же подвергнуть целую комнату воздействию температуры 124 градуса Цельсия в течение сорока минут, верно?
Берг слушал консультанта, одновременно наблюдая за техниками. Они подключили к телевизору несколько лэптопов, и на огромной панели стали меняться картинки с видами лабораторных помещений.
— В каждой лаборатории есть своя коллекция вирусов и биоматериалов, — продолжал рассказ специалист. — Но после провозглашения независимости Украины Россия принадлежащие ей коллекции не получила. Они достались американцам.
Бег слушал, дивясь про себя методике обучения азам микробиологии. Его наставник быстро менял темы, перескакивал с одной на другую — ни о каком системном знакомстве с предметом не могло быть и речи!
Словно подслушав его мысли, консультант заметил:
— Я знакомлю вас с самыми разными аспектами микробиологии, Берг-сан! Насколько я понимаю, во Львове вы представитесь инженером из Харьковской лаборатории. А инженеру вовсе не обязательно быть высококлассным специалистом в работе с вирусами и бактериями. Достаточно иметь о них общее представление. А что до отрывочности получаемой информации — не беспокойтесь! Мы будем давать вам информацию по особой отработанной методике, и через некоторое время ваш мозг сам выстроит систему понятий. В результате при необходимости вы легко сможете поддерживать беседу с настоящими специалистами… Итак, американцы. Они уже давно освобождают свою страну от биологических лабораторий самого высокого, четвертого класса защиты, в которых можно встретить возбудителей таких инфекций, как лихорадка Эбола, оспа, чума, болезни Марбурга и Ласса. Размещая их за границами своей страны, Соединенные Штаты фактически избавляются от опасной «грязи» у себя дома…
Уже через час после начала ознакомительной «лекции» Берг осознал, что узнал о новом для себя разделе знаний в области микробиологии гораздо больше, чем хотел. Однако усталости он не чувствовал. Медик со своими капсулами оказался прав: голова была свежей, мозг послушно воспринимал новые знания и понятия.
А наставник, между тем, продолжал свою вводную ознакомительную «лекцию». Он рассказал, что лаборатории для самых опасных патогенов созданы по принципу матрешки — это здание в здании. Внутреннее помещение отделено от внешнего двойными и тройными окнами из бронебойного стекла — именно там микробиологи и работают с патогенами. «Чистая» зона — наружная часть
