я не слышала ни раскаяния, ни вины. Борв все это время стоял напротив и примерзко хихикал. Все таки, какой он противный!
— Ладно, поспать, видимо, не удасться. Давайте поднимать всех тогда и собираться в дорогу. Заодно, может женщины стали чуть более готовыми к разговорам, — с ноткой недовольства сказал Татум, вставая с земли.
Игниец, махнув головой в сторону палаток, обозначил Борву что необходимо сделать, а сам к тому моменту уже начал раздувать костер. А я, напротив, не знала чем мне заняться, дрова что ли собрать…
— А ты иди набери хвороста, принцесса. Но, прошу тебя, давай без фокусов в этот раз, тут уборных и лишних коней нет, а вот работорговцы еще одни вполне могут найтись, — как будто прочитал мои мысли Татум.
Когда все собрались у костра на завтрак, зябко протягивая к огню руки в холодное весеннее утро, мужчины, отдав нам свои миски с едой, сидели в ожидании, пока мы поедим. После, дав детям тарелку добавки, поели сами.
Попивая горячий травяной чай из кружки, я вдруг понял, что впервые после побега из дворца чувствую себя уютно и безопасно. Молчаливая забота игнийцев была ненавязчива, но решительна.
— Мы были бы признательны вам, если бы вы нам рассказали о себе и о ваших похитителях, чтобы мы могли решить, что нам дальше делать с вами, — начал Татум.
Женщины молчали; дети, гремя ложками, начали кушать быстрее.
— Пожалуйста, не бойтесь нас. Мы — регулярная армия Игнитума. Меня зовут Татум. Это — Борв, а это — Наррет, — игниец представил своих спутников по очереди. — Я очень сожалею о том, что вам пришлось пережить и хочу помочь, но пока не знаю как.
— Меня зовут Ларра, — нарушила затянувшуюся тишину женщина-аэраттка и начала свой рассказ.
Глава 18
Алесса
— Это мои дети — Ксана и Тейн, — Ларра указала по очереди на девочку и мальчика. — Мы из Песчаной Речки — аэраттской деревушки, что находится южнее. К сожалению, из-за частых нападений разбойников наша деревня почти опустела, а мой муж умер во время последней стычки. От отчаяния я и решилась на переселение. Мы с детьми направлялись к моей сестре в Найтри, когда нас взяли в плен месяц назад. Разбойники отобрали все наши скромные накопления и ценности, что мы везли с собой, а из нашей телеги сделали тюрьму. Благодаря вам мы живы, спасибо вам, добрый люди, — она встала и склонилась в глубоком поклоне. — Я бы хотела продолжить свой путь.
— Я понял тебя, Ларра, присядь, пожалуйста, обратно, — сказал мягко игниец. — Мы как раз направляемся в Найтри, вы можете ехать с нами. Если вы не против, то мы снесем эту проклятую клетку, и вы сможете потом забрать обратно хотя бы свою телегу, — Татум повернулся к меднокожей девушке. — А ты что расскажешь, юная дева с невиданным мною раньше цветом кожи?
— Меня зовут Мэгга, я из Рамбии — страны, что лежит за вашим Великим Барьером.
Мужчины даже бровью не повели. Видимо, прекрасно понимали, как необычна наша спутница.
— Нас с погибшим братом взяли в плен четыре месяца назад. Сначала держали с другими рабами, а потом большую часть из них отдали Тьме. Так как та Цитадель насытилась, нас повезли к вам, внутрь Барьера.
— Что такое Цитадель и что значит отдали Тьме? — вмешалась я в разговор. Эти слова я уже слышала от разбойников.
Мэгга неспешно начала свой рассказ, крутя в руках веточку, подобранную с земли. Её речь, размеренная и тихая, завораживала, поражая описанием поистинне ужасных вещей.
— Цитадель — культовое сооружение Ордена Тантур Дисси, — на этих словах сидевший рядом Татум подавился чаем и побелел; чужестранка, отрешенно смотря на огонь, продолжала. — Это небольшое строение, внутри которого есть алтарь богине Тьмы, вы называете её Морра. Алтарь представляет собой монолитную плиту из аксиотера, на которой жрецы Ордена приносят в жертву людей — это и означает отдали Тьме. Убийства, произведенные на этом алтаре, не позволяют душам жертв, какими бы праведными они ни были, отправиться к Отцу-небо, по вашему — Примару. Когда на алтаре происходит необходимое количество жертвоприношений, в небо ударяет черная молния, — Татум подавился чаем второй раз. — Это означает, что Цитадель насытилась. На сколько мне известно, Тантур Дисси это делают для того, чтобы разрушить Великий Барьер и привести свою богиню в этот мир.
— Как переводится Тантур Дисси? — Татум наконец откашлялся, однако, лицо его все равно было белее снега. — Кто эти жрецы, что они умеют? Как вы переехали через Барьер в нашу сторону, это же невозможно⁈
— В наших легендах говорится, что Тантур Диссии — это древний Орден очень могущественных магов, чье своеволие и алчность привели к катаклизму, который вы называете Пробуждением. Именно они вызвали из небытия двенадцать обелисков, чтобы отнять у богов их силы и присвоить их себе, преобразившись, таким образом, в новых богов под крылом новой матери богов — Нокты, Морры по вашему. (прим. двенадцать богов-покровителей Элементума считаются детьми Примара, бога неба и Солнца, и Витеры, богини жизни и Луны).
Насколько я знаю, из того что мне рассказывала моя Мудрая, — тут Татум подавился третий раз чаем; он что, заболел что ли, кашляет постоянно⁈ — тогда, тысячелетие с лишним назад, их удалось лишь изгнать, отобрав большую часть сил, но не убить. Как жрецы Ордена перемещаются через Барьер мне не известно, но у нас, в Рамбии, ваши имперцы — не редкость. Не знаю, как переводится Тантур Дисси, но моя Мудрая называла их меняющие сущность.
- Откуда ты всё это знаешь? Почему ты так хорошо говоришь на нашем языке? Кто ты? — вопросов и у меня становилось всё больше. Но я хотя бы не кашляю, как Татум.
— Я — Мудрая племени Ястреба, одного из трех великих кланов Рамбии, — девушка впервые оторвала взгляд от костра и испытующе посмотрела на меня и на Татума. — По вашему я — маг, а у нас это чаще называется шаман. Я вхожу в Ковен Красной Пустыни — собрание сильнейших шаманов Рамбии, Нексура и Сталии — это страны, что лежат восточнее вашего Элементума.
Да-да, на словах о Красной Пустыне Татум поперхнулся в очередной раз. Мне очень хотелось саркастически спросить, как его здоровье, не готов ли он сам
