Читаем без скачивания Белая вода - Уоррен Мерфи

– Либо вы вытащите меня отсюда без лишнего шума, – прервал его раздумья Римо, – либо я вытащу себя сам.

– Нет, надо все сделать тихо.

– Только не тяните резину, иначе я возьму дело в свои руки, – предупредил его Римо.

Вскоре издалека донесся шум вертолетного двигателя. Римо понял, что скоро будет дома.

Из своей камеры Римо видел, как вертолет приземлился на заднем дворе полицейского участка. Это был большой, выкрашенный в оранжево-белые цвета «Джейхок» – спасательный вертолет с гербом береговой охраны на хвосте – якорь и спасательный круг.

Оттуда посыпались сотрудники береговой охраны в белых мундирах, придерживая фуражки, чтобы их не снесло потоком от винта.

Не прошло и десяти минут, как Римо торжественно проводили до дверей.

– Могли бы и сказать, что служите в береговой охране, – укоризненно проворчал офицер полиции, роясь в карманах в поисках ключей от наручников.

Римо протянул тому все еще запертые наручники и сказал:

– Я потерял свое удостоверение в океане. Вы бы поверили мне на слово?

– Нет, – признал офицер.

– В том-то и дело.

Вертолет береговой охраны в считанные минуты доставил Римо на местную станцию, где его пересадили на самолет «Фалькон». Тот с воем взлетел и через пару часов высадил Римо в Бостоне, в международном аэропорту «Логан».

Там он поймал такси и отправился домой, думая, что Чиун будет либо очень рад его видеть, либо неимоверно зол. Или то и другое вместе. Настроение мастера Синанджу никогда не предскажешь заранее.

Но в любом случае Римо рвался увидеть его как можно быстрее. Давно уже он не был так близок к смерти, и здорово было ощущать себя живым и активным.

Хорошо, если бы и мастер Синанджу испытывал подобные чувства. В конце концов задание – всего лишь задание, а Римо – наследник Дома. И все же интересно, насколько разозлится Чиун?

Глава 10

Она хотела секса. Да уж, тут не ошибешься. Он понял это по – выражению ее длинного лица, как только переступил порог, по прозрачному неглиже, отлично подошедшему бы грудастой блондинке. Но на ее тощем и бледном теле оно выглядело слишком патетически. Как паутина на трупе.

Она хотела поцеловать его, но он опередил ее, сдержанно чмокнув в щеку, а потом, поняв, что этого мало, чтобы избежать ее табачного дыхания – еще и в бровь.

Она шагнула назад, разведя крылья неглиже.

– Боже мой, еще и лаванда. Как у старой карги. – Я думала, дорогой, что ты уже не придешь, – пролепетала она.

Он с трудом подавил в себе желание влепить ей пощечину и сказать, что она должна повзрослеть в конце концов. Она же уже мать, черт побери. Пора бы уже смириться. Только бы не эти пафосные попытки раздуть искру, давным-давно погасшую.

– У меня сегодня был трудный день, – осторожно начал он, скосив глаза на закрытую дверь своей берлоги.

Перед ним появилось ее сияющее лицо.

– Значит, тебе нужно долго и лениво... что делать?

– Отмокать, – быстро перебил он.

– Отмокать. Ладно, отмокай. А я к тебе присоединюсь.

Выхода не было. О разводе не могло быть и речи. Без жены можно сразу ставить на всем крест. Бросить все надежды, планы и мысли о будущем.

– Ладно, – ответил он, попытавшись изобразить на лице нечто вроде брачного энтузиазма, – пойдем в ванну вместе.

Совместная ванна была не более сексуальной, чем купание с ирландским волкодавом. Со своим длинным лицом, тощими руками и полным отсутствием груди или бедер, она действительно была похожа на ирландского волкодава – неимоверно отвратительную псину.

После купания она любовно вытерла его с ног до головы, а потом взяла за руку и повела в спальню, где горели ароматные свечи в хрустальных подсвечниках. Завораживает. Единственное, чего в антураже не хватало, – женщины, на костях которой было бы хоть немного мяса.

Но он женился на ней не из-за тела, а из-за ума, хорошего воспитания и безупречного характера. Респектабельная жена – непременная принадлежность человека карьеры.

И никогда не оставляла его мысль о том, что даже секс становится унылым и тягостным, когда повторяется день за днем в одной из двух тривиальных поз без каких бы то ни было вариаций.

Поэтому сейчас предстояло проделать ту же серию движений. Предварительная любовная игра состояла из нескольких целомудренных поцелуев, механического поглаживания по спине, а потом он на нее залез. Ему хотелось придушить ее. Это хоть раз внесло бы возбуждающий элемент в эту скуку, и к тому же после этого никогда не пришлось бы ему снова пломбировать эту мерзкую дыру.

Она собиралась постепенно поддаваться его проникающим толчкам, но тут он послал все к чертям и взял ее насильно. Это было безумие, но он уже дошел до ручки. Такая сейчас была напряженка на службе с этими последними опросами агентства «Ангус Рейд» и прочей ерундой.

К его удивлению, ей понравилось. Она дико визжала, потом стала стонать, а он качал, будто загоняя осиновый кол в сердце вампира. Да, именно так. Осиновый кол в сердце той нежити, в которую превратился их брак.

В момент оргазма она вцепилась зубами в его плечо и забилась в бесконтрольной судороге.

Без всякой страсти, но он тоже дошел до оргазма. На этот раз.

– Ты кончил! – прошептала она с каким-то блядским придыханием.

– Еще бывают чудеса, – ответил он сухо.

Она улыбнулась фарфоровой улыбкой в тусклом свете свечей.

– Согласись, что это было замечательно.

– Потрясающе, – равнодушно отозвался он.

Когда он перекатился на спину, она прикрутила ночник и погасила свечи, мурлыча себе под нос какую-то бессмысленную песенку Барри Манилова, которого он не переваривал.

Кончился по крайней мере этот кошмар.

Лежа в ожидании сна, он чувствовал едкий запах. Ее запах. Но он напомнил ему кое-что другое. Самый сексуальный запах в мире.

Запах вспоротой и выпотрошенной рыбы.

И это не давало уснуть. Он молил о сне, но запах тунца в ноздрях был как ватный пахучий тампон.

Он подождал, пока ее храп заполнил спальню, потом откинул одеяло и сунул ноги в тапочки.

Прошлепав к себе в берлогу, он включил компьютер. На панелях стен висели картины с изображениями шхун. На лакированной сосновой табличке над монитором паяльником был выжжен девиз: «От моря до моря».

Система провела его по всем неизбежным циклам входа и дала доступ к электронной почте.

От той, что владела его мыслями, письма не было. Уже около месяца. Где же она?

В этот момент глухо зазвонил мобильный телефон в его брифкейсе. Откинув крышку аппарата, он поднес его к лицу.

– Слушаю!

– Командор?

– Говорите.

– У нас еще одна ненужная встреча.

– Подробнее, пожалуйста.

– Американское судно в районе Носа. Мы проводили рутинную подводную операцию, когда нарушитель заметил Гончую на своем рыболовном эхолоте. Пришлось действовать.

– Состояние судна?

– Затонуло.

– Экипаж?

– Кошачий корм.

– Свидетели?

– Не осталось, как всегда.

– Годится.

– Есть, командор!

– Продолжайте операцию со стадом. Обо всех отклонениях докладывать.

– Есть, сэр!

Закрыв крышку телефона, он положил его рядом с монитором. Глаза его вернулись к экрану.

А там, как маяк, пылали строки шапки нового письма:

Кому: [email protected]

От: [email protected]

Предмет: Позвони мне немедленно.

Но в том месте, где должен быть текст, зияла пустота.

– Сука! – сказал он себе под нос.

Он был предупрежден: никогда не звонить, никогда не приходить, если это ему не приказано. Человеку его положения никто не смеет отдавать приказы, и такое унижение усиливало его трепет.

Он вызвал ее номер из памяти телефона и ждал ответа с трепещущим сердцем и неловким ощущением подъема в паху, испытывая чувство волнения и сладостного предвкушения.

– Если вы правильно набрали номер, то знаете мое имя, – пропело ее холодное контральто. – Говорите.

– Госпожа?

– Командор?

– Э-э, я получил ваше послание.

– Надеюсь, все хорошо, – холодно сказала она.

– Да, все нормально, насколько возможно в нынешней ситуации.

– Испытания продолжаются?

– Э-э, да, но сегодня вечером произошел еще один инцидент.

– Ты должен рассказать мне об этом во всех подробностях.

Это было не вежливое приглашение, а жесткий приказ.

– Буду рад.

– Лично.

– Это было бы замечательно. Мне принести с собой что-нибудь?

Ее голос сочился презрением.

– Принеси свою покорность, червь!

И она повесила трубку.

Он сменил мятую пижаму на глаженый костюм и помчался по спящему городу к месту, известному ему под названием Храм.

Храм был открыт. Он вошел в холл, миновал огромную двойную дверь, с обеих сторон которой танцевали варварские скульптуры женщин с обнаженной грудью, пухлыми губами, соблазнительными бедрами и множеством рук. В приемной он снял с себя всю одежду.

Его мужская плоть уже вздымалась. Он тяжело сглотнул и подошел к зеркальной двери, прозрачной с одной стороны. Он видел свое отражение. С той стороны, он знал, смотрит на него она. Он чувствовал испепеляющий взгляд ее синих глаз.