– Он примет! Ты и Джо Белл – дети его сестры. Помнишь, что ты сказал мне однажды ночью? Ты сказал, что вещи имеют привычку изменяться к лучшему.
– Джо Белл ведет себя странно.
– Я знаю… Ей потребуется время, чтобы смириться с тем, что случилось. Мы можем оставить Бадди с ней, а сами спустимся и поговорим с мистером Байерсом.
– Я возьму винтовку отца. Мы теперь одни, Вилла. Вам лучше спрятать пистолет в карман. Вы знаете, как стрелять?
– Папа Айгор научил меня этому. Но я ни разу не стреляла в человека, только по мишени. Он говорил мне никогда не брать в руки оружие, если не думаешь применять его. Пока что я не стреляла, но знаю, что смогу.
Только одна грузовая телега осталась на станции. Возницы, злобно ругаясь, запрягли мулов и отправились намеченным курсом. Цыплята клевали овес, копались в грязи и дрались друг с другом за каждый кусочек. Мул ревел, кобыла в загоне тихо ржала. Этот день был похож на все остальные, хотя прошлой ночью человек распрощался здесь с жизнью.
Чарли обернулся, чтобы посмотреть на Бадди, который сидел на краю телеги, наблюдая за ними.
– Бадди не хочет оставаться.
– Нет, конечно. Но он должен находиться там. Если кто-нибудь приблизится к телеге, он даст нам знать.
Мистер Байерс вышел из двери, когда Вилла и Чарли подошли к станции, и направился к ним навстречу.
– Я думаю, Вам лучше не входить внутрь, мисс. Двое парней, находящиеся там, неподходящая компания для леди. – Он указал рукой на угол строения. – Я думал, они уедут сегодня, но они почему-то не отправились в путь, остались.
– Сэр, – произнес Чарли, – мы хотим поговорить с вами. У вас есть время?
– Что вы хотите?
– Отец спрашивал, знаете ли Вы местонахождение ранчо моего дяди Оливера на Чистом ручье?
– Нет. – Байерс почесал свою почти лысую голову. – Он пришел и, казалось, стремился лишь принять участие в игре в покер. Я был занят. Никто не обращал на него внимания, пока не начались неприятности.
– Пап намеревался поехать с владельцем грузовой телеги, который направлялся бы в Бигхорн…
– Я не слышал не о каком Френке в этих местах.
– Его фамилия не Френк, а Иствуд. Оливер Иствуд.
– Иствуд. Ну, я знаю… какая досада…
– Вы знаете его?
– Знал. Оливер Иствуд умер шесть или семь лет назад.
Вилла заметила, как Чарли опустил плечи. Он посмотрел на телегу, где спала его сестра, и постарался не показать обиды и разочарования.
– Мистер Байерс, – сказала Вилла, – примут ли детей Гила Френка на ранчо Иствуд?
– Не знаю, мэм. Миссис Иствуд живет там. У нее есть дочь, но она давно уехала в город.
– Миссис Иствуд живет одна?
– Не совсем так, мэм. У нее есть работники.
– Как далеко отсюда до ранчо?
– Миль семьдесят. Это небольшое расстояние для здешних мест.
– Сэр, вы можете нарисовать карту? – спросил Чарли.
– Ну, сейчас, сын… – Мистер Байерс почесал голову. – Не совсем хорошая идея путешествовать самим: две женщины и парень. В этих краях много опасностей.
– Мы не наделаем глупостей, правда, Чарли? Мы подождем здесь, если вы не против, пока не найдем кого-нибудь, кто будет сопровождать нас.
– Хорошо, сейчас, – Байерс снова почесал голову. – Конечно, вы можете подождать здесь… Но, к счастью, на станции находится парень, который знает эту местность как свои пять пальцев.
– Видишь, Чарли, я говорила, что все изменится к лучшему.
Серьезное лицо Чарли не ответило на улыбку Виллы.
– Мы можем доверять этому человеку?
– Сын, этот мужчина честен в отношении к женщинам. Его слово ценится как золото. И если он скажет, что поможет, то сделает это обязательно. Сейчас он не в лучшей форме – кутит уже пару дней.
– Пьяница! – Вилла вспомнила, как много раз она видела семьи, которые находились на краю голодной смерти из-за пьянства. Папа Айгор объяснил, что некоторые мужчины имеют такую страсть к алкоголю, что не могут остановиться… У нее не было сострадания к человеку, который напивался до бесчувствия. – Чарли, мы лучше отправимся одни, чем с пьяницей. Мистер Байерс, можем ли мы последовать за фрахтовщиками?
– Вы собьетесь с пути уже в первый же день. Я не позволю вам сделать это. Двое подонков здесь, – он кивнул головой в сторону станции, – и они знают, что вы теперь без мужчины.
– Они будут удивлены. – Вилла гордо улыбнулась мальчику. – Что ты думаешь, Чарли? Рискнем одни или с пьяницей?
– Остановитесь на минутку, мэм. Я не уверен, что Смит возьмет вас. Он обидчивый ублю… парень. Иногда он бывает хуже, чем молодой вол с искривленным рогом. Он не вступает в драку, если его не затрагивают. Но если взвинтят, то дерется без всяких правил.
– Нам следует поговорить с ним, Вилла.
– Тебе решать, Чарли. Я никогда еще не видела человека, пьющего до беспамятства, на которого можно положиться. А из рассказа мистера Байерса напрашивается вывод, что он не только пьянице, но и драчун.
– Вы неправильно меня поняли, мэм. Здесь мужчина должен уметь постоять за себя.
– Где он? – спросил Чарли.
– Спит в сарае. Если все-таки решили поговорить с ним, следуйте за мной. Не удивляйтесь, если он вылезет из сена ругаясь и начнет драться.
Вилла и Чарли последовали за мистером Байерсом в сарай. Они прошли мимо возниц, которые некогда несли тело Гила Френка в последний путь. Сейчас они вежливо сняли шляпы перед Виллой. Двойные двери сарая были раскрыты. Старый человек с вилами в руках вышел из стойла:
– Как дела, мэм, – сказал он и поспешно сорвал с головы измятую шляпу.
– Здравствуйте, мистер Расти. Чарли и я хотим поблагодарить вас за то, что вы пришли на похороны.
– Это было не трудно сделать. Не стоит благодарности, мэм.
Вилла улыбнулась ему:
– Нет, мы ценим, что вы уделили нам время.
– Где Смит, Расти? – крикнул Байерс.
– Смит?.. Спит в стойле и не собирается просыпаться, – сказал Расти, когда Байерс уже проходил между стойлами. – Ты же знаешь, как он набрался…
Все подошли к стойке, где стоял сильный конь, по кличке Эпполуза. Уши его навострились, ноздри блестели. Он заржал и ударил копытом по земле в тот момент, когда они остановились, чтобы посмотреть через ограду соседнего стоила.
– Даже его проклятый конь хуже, чем все, – проворчал Байерс.
Смит лежал на боку, подложив руку под голову. Шляпа прикрывала лицо, но Вилла смогла увидеть густые, достаточно длинные, светлые волосы, завивающиеся над ушами. Он был довольно высокий. Носил выцветшую фланелевую рубашку, потрепанные, рваные на коленях бриджи и старые сапоги. К груди он прижимал шестизарядное ружье, а пальцы держал на прикладе.
ГЛАВА 6
– Смит, просыпайся, – Байерс поднял засов ворот стойла, а когда Смит пошевелился, ударил его по подошве сапог.
