— Ага. Везде.
— А какого цвета глаза?
Она прищурилась, потом подалась ближе.
— Даже и не знаю, — неуверенно пробормотала она через некоторое время. — Выглядят темными. Думаю, тут недостаточно света.
Потянувшись, он взял Лиссу за руку и тут же, словно обжегшись, выпустил ее. Первый признак, что что-то не так. Лисса увидела, как сжались в кулаки его руки, но не поняла, что происходит.
— Со светом все в порядке.
— Стало быть, я вижу тебя не таким, каков ты есть?
— Нет.
Ее передернуло. Она только что занималась любовью с мужчиной, которого на самом деле не видела. Новость настолько ее ошеломила, что она не знала, как реагировать.
— А чем занимаются Стражи Снов?
— Да по-разному бывает, — буркнул он. — Нас много, и мы специализируемся на разных вещах. У каждого Стража свои возможности. Есть утешители, они умеют успокаивать и утешать тех, кого одолевают горести и печали. Другие игривы, они заполнят сны развлечениями вроде спортивных состязаний или телевизионных шоу.
— Думаю, ты из утешителей, — предположила она, припоминая его сострадательность и заботу и находя в этом успокоение. Пусть она не знала, как он выглядит, но, по крайней мере, знала, что он за человек, а именно это и имеет значение.
Эйдан напрягся, что не укрылось от ее внимательного взгляда.
— Что? — удивленно приподняла она брови.
— Я капитан Избранных Воителей, — ответил он, словно это все объясняло.
«Заставляю плохих парней держаться подальше», — сказал он ей в ту, первую ночь. Но ведь с нею он был добр. Нежен.
— Кто такие Избранные Воители?
— Моя задача — защищать Спящих, которых одолевают Кошмары.
— Что-то вроде телохранителя?
— Скорее, вроде военного спасателя.
— Именно поэтому ты такой здоровенный?
— Я крупный мужчина, это так, но ведь мне неизвестно, Лисса, что именно ты видишь, когда на меня смотришь. Моя внешность формируется твоим сном. Спящие не могут видеть Стражей. Пустоты заполняет твое подсознание.
— Ох! — Лисса поплотнее закуталась в покрывала. — Но почему мне во сне вдруг понадобился Избранный Воитель? Кошмары меня не мучают.
— А тогда зачем ты создала такую прочную дверь? Мы пытались войти, но удалось только мне.
У нее вырвался невеселый смешок:
— Так вот почему ты вернулся ко мне снова? Потому что я не открывала дверь другим… Стражам?
— Да.
Внутри у нее все сжалось. Она так верила в то, что они беспокоятся о ней.
— А что они здесь потеряли? Тут вроде бы искать нечего.
Эйдан привалился спиной к горке подушек. Не считая серебряной цепочки с амулетом, он был совершенно голым — прекраснейший образец самца, которого ей когда-либо доводилось видеть. Но, восхищаясь игрой своего воображения, она сожалела о том, что он не реален.
Все его мужское великолепие существовало лишь в ее голове.
— Кошмары вполне реальны, — произнес он. — Только вот люди не могут узреть их истинной сути.
— А?
Она дождалась, когда он заговорит, и стала испуганно слушать, как он лишенным всякого выражения голосом поведал о сжатом пространстве, пространстве-времени и сущностных измерениях.
С тех пор как Кошмары открыли доступ к людскому подсознанию сквозь сотворенный Старейшими разлом, велась непрекращающаяся война. Сны, порожденные человеческим разумом, стали для Кошмаров новым источником энергетической подпитки. Страх, ярость, мучения — все это эмоциональное наполнение снов становилось для них превосходной питательной средой.
— Слишком уж часто мне доводилось видеть людей с темными кругами под глазами, с поникшими плечами, шаркающей походкой. — Руки Эйдана ритмично сжимались на коленях в кулаки. — Старейшие пытались перекрыть тонкую щель между Сумерками и вашим миром, что оказалось невозможным. Все, что мы можем, — это продолжать борьбу.
А она-то, глупая, считала, что после стольких кошмарных ночей научилась разбираться в проблемах сна! Как же мало на самом деле было ей известно!
— Мы сражаемся, как можем, чтобы защитить вас, — продолжил Эйдан. — И стали своего рода фантомами, принимающими обличье, сотворенное индивидуальным подсознанием Спящего.
Лисса основательно обдумала все услышанное, после чего задала вопрос:
— А почему ты решил рассказать все это мне? Подозреваю, что подавляющему большинству людей ничего подобного не известно.
— Большинству неизвестно, — согласился он. — Но ты сильнее большинства. Можешь распознавать внешность и не подпускать нас к себе, если того не хочешь. Меня просили убедить тебя открыть для нас дверь. А поскольку ты понимаешь, что это сон, — такое хотя и случается редко, но все же случается, — я решил поговорить с тобой напрямик.
— Эй, они что, просто хотят войти сюда, оглядеться, посмотреть, не прячутся ли здесь Кошмары? Но разве это не твоя работа?
Эйдан ответил не сразу:
— Лисса, они кое-кого ищут. Причем сами точно не знают, кого именно. Но некоторые признаки, свойственные отдельным людям, вызывают у них беспокойство. И часть таких признаков присуща тебе. Боюсь, нескончаемые годы поисков сделали их чрезмерно подозрительными. Вот почему я хочу, чтобы при встрече с ними ты проявляла осторожность и не демонстрировала им лишнего, но вела себя так, чтобы не вызвать у них подозрений. Я все это говорю потому, что хочу тебя подготовить.
— Ладно, — кивнула она. — Мы можем условиться насчет тайного знака или чего-нибудь такого. Если я начну болтать лишнее, ты меня сразу предостережешь.
— Лисса! — резко вздохнув, только и произнес Эйдан.
И она сразу все поняла. Он не собирался возвращаться. Внутри у нее все оборвалось:
— Понятно.
Он произвел на нее неизгладимое впечатление. Каждый его поцелуй, каждое его прикосновение были для нее подарком небес. Она бы и сейчас с удовольствием занялась с ним сексом, но ей требовалось время, чтобы прийти в себя.
— А обольщение тоже часть твоей работы?
У него напряглась челюсть.
— Отчасти.
Лисса моргнула, ощутив острую боль в груди:
— Значит, любовник и боец?
— Воитель, — угрюмо поправил ее он.
— Всесторонне одаренный мужчина. — Выдохнув, Лисса откатилась от него к краю постели, стараясь скрыть, что у нее дрожит нижняя губа. — Отправляйся и скажи, что я их впущу.
Вдруг она почувствовала за спиной какое-то движение. Сильные руки легли ей на плечи, а спустя секунду горячие губы прикоснулись к ее коже. Лисса как ошпаренная соскочила с кровати, отчаянно желая прикрыться, найти халат или что-то в этом роде. И, к своему удивлению, увидела халат на стуле у двери. Она накинула его и выскочила наружу…
