пытаясь скрыться за волосами, как за шторкой. Морган хмыкнул в знак приветствия и продолжил деловито подсчитывать купюры. К счастью, в заведении никого не было, кроме пьяного парня в углу.
Осталось всего восемь часов.
Парень начал играть на электрогитаре, от чего у меня снова заболела голова и скрутило живот. Я подумала, что меня сейчас стошнит, поэтому повернулась, чтобы найти ведро со льдом. Морган издал неприятный звук, но протянул мне стакан воды.
— Ты в порядке, Тигрица? — Он навис надо мной. Я сделала глоток холодной воды.
— Ой, — прошипела я, не подумав. — Да, просто съела что-то не то. — Я отвернулась, чтобы тщательно вытереть рот бумажным полотенцем. Черт, мне надо было что-нибудь съесть. Эти обезболивающие, казалось, прожгли дыру в животе.
— Не возражаешь, если я возьму что-нибудь с кухни? — Морган стоял ко мне спиной, когда пробормотал:
— Валяй.
Я нашла кусок хлеба и немного арахисового масла. Идеально. Я убирала за собой, когда услышала мужской голос в баре, зовущий кого-то по имени Крэй.
Я выбежала из кухни и вернулась за стойку как раз в тот момент, когда женщина заняла место и заказала «отвертку».12 Она выглядела смутно знакомой со своими красными ногтями 1990-х годов, обесцвеченными светлыми волосами и коричневой помадой. Это заставило меня содрогнуться.
— Ты новенькая. — Она выхватила у меня свой напиток. — Кто, черт возьми, тебя нанял?
Милая.
— Брик, — пробормотал я и перешла к парню рядом с ней.
Триггер вышел из своего кабинета, разговаривая по телефону, и я заметила, что девушка сразу выпрямилась и выпятила грудь. Он потянулся через стойку за ручкой и бумагой. Пока я чистила раковину, старалась не обращать на них внимания.
— Ты одинока? — Она явно оценивала конкуренцию здесь. Я покачала головой. Мне не хотелось наживать себе врагов. — И кто ударил тебя?
Почему эта женщина не может просто заткнуться?
Триггер замер, прекращая разговаривать по телефону, и я закрыла глаза в надежде, что он не услышал ее комментария. Это никого не касалось.
— Я упала, — прошептала я. Может, она поймет, что это тема не обсуждалась.
Триггер появился в поле моего зрения, продолжая прижимать телефон к уху. Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах что-то блеснуло. Своей большой рукой он взял меня за подбородок.
— Мне пора, — пробормотал Триггер в трубку. Он не стал дожидаться ответа и сунул телефон в задний карман. Я вырвалась из его хватки и налила ему его обычный виски. Триггер отставил его в сторону, когда женщина придвинулась ближе.
— Триггер, поужинай со мной, — захныкала она и провела своими отвратительными красными ногтями по его татуированной руке. Он сразу отстранился от назойливой гости, полностью игнорируя, и изучал мое лицо.
— Что, черт возьми, произошло? — Девушка засмеялась, что еще больше усилило мое желание ударить ее.
— Она упала, — ответила она за меня.
— Пегги, заткнись на хрен, — предупредил он, но ей, похоже, было все равно.
Итак, у нее было имя. И тут до меня дошло, что это была та жалкая обнаженная девушка с прошлой ночи. Интересно, был ли у них секс? В голове всплыла картинка ее ногтей на его спине. Фу.
— Что случилось, Тесс?
— Я упала на каблуках вчера. И было довольно неловко, поэтому не хочу переживать это снова, если ты не против. — Я выдавила улыбку, но сморщилась, когда защипало губу.
Рука Пегги скользнула ему под рубашку. Он среагировал молниеносно и прижал ее руку к столешнице бара. Она вздрогнула и убрала руку на колени. Однако одного взгляда на его пресс хватило, чтобы прочесть надпись «Демоны», которая большими буквами шла вдоль нижней части его живота. То, что я увидела, не удивило меня; его тело было совершенным. Я опустила голову, когда он поймал мой пристальный взгляд.
— Возьми выходной.
— Нет, не так уж и больно. Я могу работать, — солгала я. Естественно, лицо и голова просто убивали, но я не собиралась уходить домой.
— Морган! — Крикнул он, заставив меня подпрыгнуть. — Бар сегодня на тебе. Затем он зашел за стойку, схватил мою сумку и потащил меня за дверь, бросив удивленную Пегги.
Он бросил мне шлем, одновременно застегивая свой собственный. Я стояла, совершенно потрясенная тем, что должно было произойти. Не говоря уже о том, что именно Триггеру принадлежал матово-черный мотоцикл с тонкими золотистыми линиями.
Я оглянулась на бар, услышав, как он заводит мотоцикл и уставился на меня в ожидании. Я не могла врать. Да, немного нервничала, садясь на это пугающую штуку, но то, как Триггер выглядел на нем, заставило мои гормоны проснуться.
Конечно, это меня заводит. Я чуть не закатила глаза от злости на саму себя. Я была безнадежна.
— Давай же. — Сказал он мне через плечо.
Хорошо.
Я застегнула шлем, положила руку на его огромное плечо и перекинула ногу через мотоцикл. Поерзав, он указал мне, куда поставить ноги.
— Держись, — скомандовал он.
Я почувствовала, как напряглись его мускулы, когда осторожно положила руки ему на талию. О, черт. Триггер между моих ног и вибрирующий мотоцикл — не лучшее сочетание для того, чтобы держать мои грязные мысли в узде.
Я не решалась обхватить его руками, поэтому вместо этого опустила их вниз и положила на его бедра.
— Нет. — Он потянулся назад и снова обвил мои руки вокруг своей талии, затем похлопал по ним, давая мне понять, они остаются здесь. Легким движением его запястья мы начали отъезжать назад с места парковки, ногами Триггер уводил нас на дорогу.
Мотоцикл тронулся, и мы рванули вперед, не слишком быстро, но достаточно, чтобы я сжала его бедра своими ногами. На дороге, по которой мы изначально ехали, велись строительные работы, поэтому нас развернули и направили ехать другим путем — более длинным, по которому я еще не ездила.
Мой мочевой пузырь чуть не лопнул, когда мы въехали в поворот на перекрестке, не желая возвращаться на свое законное место. Честно говоря, я не винила его за это.
— Ах! — Я уткнулась головой ему в лопатки, когда мы проносились между двумя грузовиками.
Это был бы момент моей гибели. Да, прямо здесь, я собиралась неловко свалится с его мотоцикла, попасть под машину, мопед или еще что-нибудь столь же постыдное. Просто плюхнутся, без подпрыгиваний и бросков. О, мать моя женщина, Господь всемогущий, вот оно.
Наконец, он затормозил, и я смогла четко видеть дорогу. Мне нравились больше машины; в них я чувствовала себя в безопасности. Никакого ветра, напоминающий о скорости, с которой мы ехали.
И я могла дышать.
Вдох и, черт возьми, выдох.
На
