И снова пауза, а его тепло стало доходить до меня.
— Когда разобьетесь на команды, станете тренироваться вместе и строить план игры. Придется поднапрячься и показать все, чему мы здесь пытаемся вас научить, а потом сыграть турнир. Команда, занявшая последнее место, помашет нам ручкой из-за каменных ворот.
Так, а вот это уже может стать проблемой. Не то чтобы я не знала, что футскай — командный спорт, но искренне рассчитывала, что участие в игре, которую будут оценивать, состоится не раньше окончания Академии.
Покосилась на декана, а тот, драконья задница, с удовлетворением смотрел прямо на меня, не стесняясь ехидного выражения на лице. Он словно говорил: ну и что ты теперь будешь делать?
Что-что, надеяться, что команды формируются не один раз на весь учебный год, и работать. Внутри рождалось знакомое отчаянное упрямство. Оно растекалось по венам, вселяя уверенность в свои силы. Вообще, наглость — мое второе счастье. После стервозности.
Ответила декану насмешливым взглядом, полным предвкушения. Еще посмотрим, кто окажется в команде-победительнице. Да меня каждый из этих парней будет мечтать заполучить! В качестве игрока, кхм.
Ремолиус закатил глаза и продолжил:
— Советую сбиться в команды как можно быстрее, так как от сыгранности будет зависеть многое. А еще предупреждаю, что одному из вас места в команде может не достаться.
Снова немного напряглась, но виду не показала, а эта гелида (омерзительная личинка бабочки Ра) продолжила:
— На факультете было рассчитано ровно сорок два места, но в результате форс-мажорных обстоятельств вас на одного человека больше. Тренеров в ваших командах по понятным причинам не будет, так что милости прошу. Активничаем, пока есть возможность.
Вот тебе и отношения как ко всем. Ну, дедуля, все равно свою линию прогнул! Придется поставить на место близкого родственника. Что он, что дочурка его — большие любители бросать меня в самое пекло. Но ничего! Выжила в обсервации, выживу и сейчас. Да еще и суперзвездой стану.
— А теперь все свободны! До завтра наслаждайтесь волшебными моментами тишины и спокойствия, потому что следующие три года ваши задницы будут намылены и станут летать как аэромячи по академии! Идите платьица свои развешивайте, а вери Сицил я попрошу остаться.
Уже было собиралась подняться, но пришлось снова плюхнуться на стул. Ну что еще? Какие новые подставы приготовила эта могучая преподавательская кучка?
Адепты покидали класс неспешно. Многие все еще рассматривали меня со страхом и недоумением. В пятерке мнения явно разделились. Кажется, я для них теперь стану чем-то вроде трофея. Ну-ну. Красноглазый вон совсем не стремится поддержать спор бугая и лысого темнокожего парня.
Наконец аудитория опустела, и декан вальяжной походкой направился в мою сторону. Нет, я не ханжа. Хорооош. Высокий, статный, желтоглазый. Странно, почему у него Дар не отливает золотом, как у Тима? Все-таки желтый цвет ближе по природе, чем оранжевый…
Мужчина приблизился и снова наклонился прямо к моему лицу. Про зону комфорта не слышал? Нет? Отодвинулась и возмущенно уставилась на него.
— Вери Сицил, а знаете ли вы, что ректор дал преподавательскому составу карт-бланш в отношении вас? Понимаете, что это значит?
Элегантно повела плечами, разминая затекшую шею, и откинула назад длинные кудри. Затем оперлась на руки прямо перед ним так, что кожаный пиджак, облегающий высокую полную грудь как вторая кожа, призывно натянулся, открывая вид на глубокий вырез:
— Полагаю, это значит, что теперь я стану объектом охоты не только для студентов, но и для особо похотливых преподавателей?
Ох не на ту напали, декан, не на ту! Меня учила вторая стерва Нортдара всяким женским штучкам и противодействию таким вот красавчикам. Регенерирующая стоматология сейчас стоит недешево, чтобы пытаться зубы об меня ломать.
Вот и Игнатиус не удержался и нырнул в вырез. Впрочем, ненадолго. На лице мужчины появилась понимающая ухмылка, он произнес:
— Если рассчитываете пользоваться дамскими приемами в достижении целей, то смею разочаровать. Добиться можете лишь одних удовольствий. Я не магистр Сапфир, выгонять из Академии не стану, но и покровительствовать не собираюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Осмотрела его с ног до головы оценивающим взглядом, а потом наклонилась к ушку:
— Боюсь, декан Ремолиус, оно того не стоит. Не проверяла, но интуиция у меня отменная. Если что, знаю, у кого спросить, разведать, так сказать, что там за удовольствия такие.
Лицо мужчины наконец-то перекосило. То-то же. Нечего тут намеки грязные делать! Удовольствие он мне предлагает. Каждая женщина знает, что чем больше мужчина треплет языком на тему своих успехов в постели, тем меньше может подтвердить.
— И вообще, я сюда учиться приехала. У девушек, знаете ли, трусы не дымятся в одном месте, мы более уравновешенны. Давайте начнем обучение по классической схеме. Надеюсь, там вы будете болтать больше по делу.
Ну все. Кажись, чутка перегнула. Ибо лицо моего руководителя стало цвета спелого торуза. Интересно, сколько ему лет? Семьдесят? Сто? Проседь в волосах действительно смотрится неимоверно притягательно.
В определенный момент улыбка на его лице стала расплываться, превращаясь в кровожадную гримасу. Ну давайте, декан, говорите, что придумали в отместку маленькой стерве.
Выдержав академическую паузу, он продолжил:
— Свободны, адептка Сицил. Можете идти в корпус спортфака. Только не знаю, как вам там разместиться. Видите ли, у нас только мужские апартаменты на пять-шесть человек. Да и душевые… общие.
Глава 15
Драконова бытовуха! Как-то упустила из виду тот момент, что, возможно, придется жить в гареме со ста пятьюдесятью мужиками — ведь именно столько примерно живет и учится на спортфаке. В план не входило противостояние, в то время когда на мне любимый махровый халатик или пижамка.
Как тут сохранять антураж и воинственность? Особенно утром, когда спросонья выглядишь как анимо — страшненький предок милых имбиалов. Только если последние просто мечта любой малышки: тупые и очаровательные комки меха, то на первого без слез не взглянешь. Зато умные.
Вот с утреца пораньше я и напоминала кровожадного анимо, потому как за последние годы привыкла вставать ближе к обеду. Не сахарная, не растаю. Только вот обстановочка…
С ужасом подумала про душ. Разгуливание нагишом возле ста пятидесяти оголодавших по близости парней всех возрастов вряд ли можно отнести в разряд: я веду себя осмотрительно. А выдворение такой толпы и запирание… Опять же так себе идейка.
Дааа, эта подстава похлеще экзамена будет. И что делать бедной стервочке в этом цветнике? Среди драконьего навоза одна роза… Мозг лихорадочно работал, но мало-мальски действенных идей не выдавал.
Покосилась на сопровождающего. Мне выдали личного. То ли проследить, чтобы не сбежала по дороге, то ли чтобы защитил на первых порах.
Великая честь была оказана тому самому невысокому мужичку, что на входе в Академию сидел с длиннющим бумажным свитком, содержащим списки прибывших. Он явно не был рад новому поручению. Хотя, вероятнее всего, у него всегда такое лицо.
Колоритный персонаж. Морис Радео шел, весь обвешанный как минимум сотней ключей. Они звенели и гремели, создавая вокруг нас странную какофонию. С таким-то шлейфом сложно остаться незамеченными.
— Вер Радео, можете быть свободны, благодарю за помощь. Дальше адептку Сицил провожу я.
Едва не взвизгнула от неожиданности. Коридоры-то темные, страшные, так недолго и умереть от сердечного приступа. Тим вышел из притененной арки навстречу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Насупилась. Что они еще придумали? После всего случившегося как-то слабо верится в благие намерения дядюшки и дедушки. Так и подмывало спросить: «Что надо?»
Вер Радео равнодушно пожал плечами и, резко развернувшись, от чего все ключи сделали дружное «дзыньк», удалился в противоположном от нас направлении. Пару минут стояли молча, настороженно рассматривая друг друга.
