– Скорее всего они бы решили, что стражники нашли своеобразный способ разбавить рутинную скуку, – высказала предположение я. – Но ты прав, осторожность не повредит.
Ощупав на себе куртку, Андре извлек из внутреннего кармана кошелек, взвесил на ладони – негусто, но лучше, чем ничего, – и отправил обратно в карман. Но уходить не спешил. Перебрался ко второму стражнику, обыскал и его. Нашел еще один кошель, правда, перепачканный кровью. Высыпал содержимое на ладонь – там было около полудюжины монет, и тоже убрал их в карман. Меч этого стражника не тронул, зато заткнул себе за пояс нож.
– Имеешь опыт мародерства? – поинтересовалась я, одновременно следя за колебаниями воздуха.
– Теперь имею, – подчеркнуто безразличным тоном отозвался Андре.
– Не забудь свои пуговицы, – посоветовала я.
– Какие пуговицы? – не понял он.
– На твоей рубашке. Не этой, – уточнила я, когда Андре инстинктивно опустил голову, глядя себе на живот. – Той, которая сейчас на том парне. Они серебряные, так что стоят больше, чем все эти монеты, вместе взятые.
– Ты права, – согласился он. – Я как-то упустил это из виду.
Вернувшись к переодетому стражнику, Андре сперва смотрел на него, хмурясь и прикусив губу. Его тревожило, что оборванные пуговицы могут привлечь ненужное внимание. С другой стороны, серебряные пуговицы на рубашке простого стражника – штука тоже, мягко говоря, не слишком распространенная. Тем более, что часть пуговиц успела оторваться за то время, что Андре провел в тюрьме. Их в любом случае оставалось всего четыре. Так что, махнув рукой, мол, будь, что будет, Андре оборвал их, после чего быстро подхватил меня на руки и поспешил дальше.
Мы стали подниматься по лестнице. Перила обвалились в нескольких местах, на ступенях лежали камни, но идти по ним тем не менее было реально. На третьем пролете нам встретился еще один труп. Судя по одежде и чертам лица, этот человек был рангом повыше, чем оставшиеся внизу охранники. Должно быть, офицер.
Андре и тут не стал впадать в сантименты и, решив, что мародерствовать, так мародерствовать, обыскал карманы погибшего. Здесь обнаружился очередной кошель, и денег в нем было побольше, чем в предыдущих. Андре также извлек на свет часы и погодник – прибор, внешне напоминающий часы, но обладающий тремя циферблатами и показывающий погоду, которая ожидается через сутки. Механизм чрезвычайно сложный и потому дорогостоящий. Некоторые считают, что было бы значительно полезнее, если бы эти приборы показывали сегодняшнюю погоду, а не завтрашнюю, но я с ними не соглашусь. Для сегодняшней погоды нет нужды таскать с собой специальное устройство. Просто выйди на улицу, да и посмотри. То ли дело иметь возможность заранее предвидеть любые изменения в температуре, влажности и осадках.
Андре уже собирался было отправиться дальше, но вдруг вернулся к телу. Осторожно снял с офицера более не нужный тому плащ. А затем набросил этот плащ на меня.
Еще один этаж – и эта предосторожность пригодилась. Нам навстречу бежал тюремщик, судя по одежде и манерам, тоже офицер.
– Откуда? – коротко спросил он у Андре, по одежде определив в последнем одного из своих подчиненных.
– Оттуда, – не менее лаконично ответил Андре, указывая вниз.
– Убит?
Офицер скользнул взглядом по укрытому плащом телу.
– Ранен, – сообщил Андре.
Офицер сосредоточенно кивнул.
– Отнеси его во двор, у западной стены ранеными занимается лекарь. А потом давай на второй этаж, там нужно потушить огонь.
– Есть! – послушно откликнулся Андре, после чего мы поспешили наверх, а офицер побежал по коридору.
Из башни мы вышли без малейших трудностей. По мере приближения к выходу снующих туда-сюда людей становилось все больше, но никто не обращал на нас особого внимания. Одни бежали наверх с ведрами воды, другие, как и Андре, несли на руках раненых или убитых, третьи просто лихорадочно метались туда-сюда; как минимум, такое создавалось впечатление со стороны.
Оказалось, что уже наступила ночь. Небо окутали облака, но двор освещали несколько факелов и зарево бушевавшего на втором этаже пожара. Языки пламени то и дело выглядывали наружу из двух соседних окон. Шум, крики, беготня. Гонимый порывами ветра дым, от которого у Андре заслезились глаза. Не сомневаюсь, что и запах гари стоял порядочный, хотя сама я не могла его почувствовать. Я успела заметить, как Андре на секунду замер, когда над головой не стало потолков, а в лицо устремился холодный северный ветер.
Андре неспешно осмотрелся, сделал несколько шагов, якобы намереваясь доставить раненого к лекарю, потом снова остановился. Конечно, всем здесь было не до нас, но что произойдет, если кто-то увидит, как стражник уносит раненого в сторону леса? Думаю, догадаться, что это значит, сумеют даже самые недалекие тюремщики.
– Осторожней! – крикнула я, почувствовав, как задрожала земля.
Прошло несколько долей секунды, показавшихся мне вполне долгими. А потом из здания тюрьмы послышался грохот. Из нижних окон на нас полетела каменная пыль вперемежку с пеплом. Похоже, Андре напрасно старался, создавая внизу видимость нашей гибели. Вторая волна обвала наверняка полностью уничтожила нижний этаж.
Новая череда криков, зазвучавших с удвоенной громкостью и частотой. Сперва люди опасались приближаться к зданию; потом, удостоверившись в том, что прямо сейчас повторного обвала не будет, наоборот, дружно ринулись туда. Другой такой возможности могло не представиться. Осторожно выйдя из зоны освещения факелов, Андре поудобнее перехватил меня и бросился бежать. Не останавливаясь и не оборачиваясь, туда, где царившая кругом темнота сгущалась под сенью старого леса. Я следила за происходящим у него за спиной, чтобы в случае чего предупредить об опасности. К счастью, этого не понадобилось. Сейчас у тюремщиков и без нас было достаточно дел. И вскоре мы пересекли спасительную черту леса.
Глава 4
И, невинные во зле,
В предзакатной мгле
В остывающей золе,
На разбитом стекле,
Не ища вины ни в ком,
Мы танцуем босиком
Рок-н-ролл Совершенных.
Канцлер Ги, «Рок-н-ролл Совершенных»
Первое время мы не разговаривали, просто целенаправленно удалялись от Мигдаля. Несмотря на то, что он очень быстро скрылся из виду, само по себе сознание того, что он возвышается где-то позади, постоянно жгло спину. Андре больше не бежал, экономя силы. Шел быстрым шагом, держа меня на руках. Цепи, которые он уже не придерживал так тщательно, как возле тюрьмы, монотонно позвякивали, будто считая шаги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
