Читаем без скачивания Тайный дневник девушки по вызову - Бель Жур

Да и что в таких ситуациях можно сделать, кроме как держать язык за зубами?!

Подхватив мои сумки, мы направились к двери. Этот Парень открыл ее и осторожно заглянул за угол.

– О, привет, ты еще здесь? – бодро осведомился он у Соседушки. – Я просто хотел тебе сказать, я пришел с очаровательной…

– НЕТ! – прогремел Соседушка. – Я не желаю видеть ЭТУ ЖЕНЩИНУ в своем доме!

Он якобы питает ко мне неприязнь из-за моей работы. Но он не всегда меня ненавидел. На самом деле на этот счет у меня совершенно иная теория: его раздражает то, что я – одна из весьма и весьма немногих женщин, которых он никогда, никогда не поимеет. Даже если будет готов заплатить.

На самом деле его раздражает то, что я – одна из весьма и весьма немногих женщин, которых он никогда, никогда не поимеет. Даже если будет готов заплатить.

Ибо Соседушка молод, привлекателен, умен и богат. У него нет никаких проблем с женщинами, и он это знает. Он подкатывал ко мне по меньшей мере раз десять за три года – без всякого успеха. Я бы никогда не стала втихаря встречаться с так называемым лучшим другом Этого Парня. И его подружка Э., право, не заслуживает того, чтобы у нее под носом случилась еще одна тайная интрижка. Забавно, как и когда порой проявляется нравственность, а? Плута я в состоянии воспринять. Но на лжеца у меня времени нет и не будет.

– Слушай, она очень рано уедет утром, и тебе не придется…

– Я сказал «НЕТ», ты слышал?

Соседушка имеет право так делать: он владелец дома. Разговор продолжался в том же нудном ключе еще добрых минут десять. Разочарованная, и это еще мягко сказано, я ушла к машине и стала ждать. Когда Этот Парень вернулся, мы съездили в магазин готовой еды за закусками и, уверенные в том, что теперь-то Соседушка наверняка смылся, через час прокрались обратно. Но мое настроение и либидо пострадали в результате этого эпизода. Ну, конечно, не настолько, чтобы это нельзя было исправить парой чашек шоколаду и часовым сеансом массажа.

– Что нам делать, котеночек? – спросил он полусонно. – Что нам делать?

– Переезжай в Лондон и живи со мной, – выпалила я. Мне все равно пришла пора перебираться в социально более приятную часть города, такую, где наркоманы, сидящие на «крэке», шатаются мимо дверей, но хотя бы не вваливаются в подъезд.

Плута я в состоянии воспринять. Но на лжеца у меня времени нет и не будет.

– Проблема в деньгах, – ответил он.

– Значит, можешь жить на мои, пока будешь искать там работу получше, – сказала я. – Я легко могу себе это позволить.

Ох, блин, не надо было говорить этого, не надо лишний раз напоминать ему!..

– Ну, это как-то несколько странно… – протянул он.

– Ты сможешь летать на самолете, чтобы повидаться с семьей, а не ехать туда на машине, – привела я веский довод.

– Верно.

– И мебель у тебя красивее… – Моя квартирка целиком обставлена в дрянном цветочном стиле, который так обожают классово озабоченные домохозяйки. – Ты не обязан соглашаться, если что. Я не восприму как оскорбление, если ты скажешь «нет». Мое дело предложить.

Ах, обсуждение условий сожительства в наше время!.. Кто сказал, что романтика умерла?

Это разрешило бы одну проблему – проблему воинственного Соседушки. Хотя, вероятно, столкнувшись с моими ежедневными отлучками, Этот Парень вскоре охладел бы к моей идее. Мне-то не западло сочетать приятную физиономию и массаж пяточек дома с «топтанием улиц», как выражается мой отец.

Вторник, 16 декабря

Поскольку мне платят наличными, я довольно часто оказываюсь в банке, и обычно – в одном и том же. Кассиры – люди от природы любопытные, и надо быть совсем уж безмозглым, чтобы не поинтересоваться, почему я прихожу со свертками купюр несколько раз в неделю и кладу их на два разных счета, один из которых – не мой.

Однажды я случайно сунула в окошко детализацию депозита вместе с бумажкой, на обороте которой Этот Парень что-то рисовал. Он учился живописи в каком-то своем далеком прошлом и все еще не избавился от привычки малевать и царапать что-нибудь на случайных клочках бумаги. Кассир перевернул листок, посмотрел на рисунок, потом на меня.

– Здорово! Это вы рисовали?

– Ну… да. Я, э-э… художник-аниматор, – соврала я.

Кассир кивнул, заглотнув наживку. Вот так служащие этого банка уверились в том, что я зарабатываю на жизнь рисованием. Сделали ли они следующий логический шаг, задавшись вопросом, с чего бы это официально работающему художнику вздумалось требовать оплату наличными, – мне неизвестно.

Одно из преимуществ этой работы – ты не ограничена рамками обеденного перерыва, когда пытаешься переделать текущие дела. Поэтому я обычно занимаюсь шопингом в середине дня.

– Живете поблизости? – спросил однажды зеленщик у метро, пока я выбирала яблоки и киви.

– Сразу за углом, – махнула я. – Работаю няней.

Во что совершенно невозможно поверить, поскольку он меня ни разу не видел с детьми на буксире и, если только Этот Парень не в городе, я покупаю продукты только на одного человека. И все же он теперь время от времени спрашивает, как поживают детишки.

На соседей я натыкаюсь очень редко и только по вечерам, когда они видят меня наряженной в платье или костюм, при боевой раскраске и со свежевымытыми волосами, идущей встречать такси.

– Погулять решили? – осведомляются они.

– У лучшей подруги вечеринка в честь помолвки, – отвечаю я.

Или:

– Идем на коктейль с коллегами по работе.

Они кивают и желают мне приятного вечера. Я выскальзываю за дверь и прикидываю, какую легенду рассказать водителю такси.

Среда, 17 декабря

Обедала сегодня со всеми А. вместе. Они не всегда охотятся стаей, но когда это происходит, любому заведению, где подают еду, стоит поостеречься.

А1, А2, А3 и А4 уже ждали меня в тайском ресторанчике. Я пришла последней – неожиданно для себя: по крайней мере трое из них тянучки по природе. Мы обменялись поцелуями и уселись за столик в углу.

А1 пожал мне коленку и выдал смешок а-ля старый греховодник. А2 подмигнул поверх меню. А3 дулся в углу, как он обычно и делает, а А4 просветленно улыбался каким-то неведомым далям.

– Ну и чем вы сегодня занимаетесь, ребята? – спросила я.

– Ничем особенным, – ответил А1. Его сдержанная манера говорить напоминала школьного учителя.

– Вообще ничем таким, – подтвердил А2.

А4 улыбнулся в мою сторону:

– Пытаемся потратить столько твоего времени, сколько сможем.

– У вас, ребята, что – работы нет, чтоб на нее ходить?

Не все они живут в Лондоне, но по делам наезжают почти регулярно.

– Теоретически – есть, – проворчал А3. Он – это который рыжий. Суровый северянин. И я это говорю любя.

– Чепуха, – проговорил А2, повернувшись ко мне. – А у тебя, любимая? Дела, встречи?..

– Пока – никаких, – отозвалась я. Подошла официантка принять наш заказ. А1 заказал всем фирменное блюдо. Никто из нас не знал, что это такое. Да и какая разница! А3, кажется, не хотел расставаться со своим меню. А2 спросил про Этого Парня.

– Я предложила ему перебраться сюда и жить у меня, – сказала я.

– Ошибка, – заметил А1.

– Большая ошибка, – поправил А2.

А3 пробормотал что-то неразборчивое.

А4 продолжал улыбаться без всякой причины. За что я его и люблю больше всех.

В кармане у меня зажужжал телефон. Менеджер агентства. Спросила, устроит ли меня заказ на Мэрилебон, четыре.

– Это время, номер дома или количество часов?

Она имела в виду время. Я сверилась с часами. Вполне осуществимо. А. дружно притворились, что не подслушивают.

Большинство людей удивленно поднимают бровь, когда узнаю́т, что мои ближайшие друзья в основном и большей частью – мужчины, с которыми я спала. Но с кем же еще спать, как не с теми, кого хорошо знаешь? С посторонними?..

Не отвечайте на этот вопрос!

Большинство людей удивленно поднимают бровь, когда узнаю́т, что мои ближайшие друзья – мужчины, с которыми я когда-то спала.

Я отсчитываю время, когда стала получать удовольствие от секса, со своего первого пересыпа с А1. Отчетливо помню тот день. Его широкий силуэт перекрывал свет из единственного окошка, имевшегося в его квартире. Я улыбалась ему снизу. Наши тела были обнажены, конечности переплелись. Он протянул руку, обхватил мою лодыжку и поднимал ногу, пока она не легла поперек тела. Обрушился на меня, сложенную пополам, и вошел.

– Что ты делаешь?! – пискнула я.

– Хочу ощущать своим телом всю полноту твоей задницы, – проговорил он. Хотя это и не был мой первый раз – далеко не первый, – но с какой-то точки зрения его вполне можно так назвать. Наконец-то нашелся мужчина, который знал, чего хотел, и, что еще лучше, знал, что надо делать, чтобы этого добиться.

А1 и я встречались несколько лет. Не сказать, чтобы это были простые отношения – но только не в сексе. Как только наши одежки летели в угол, туда же летели и наши ссоры. Я знала, что могу попросить его о чем угодно – и он мог сделать то же самое. Чаще всего мы всегда соглашались на то, чего хотел другой, но не дулись, если предложение бывало отвергнуто. Он был первым мужчиной, сказавшим, что я красивая, так, что я ему поверила. Первым человеком за пределами душа в спортзале, перед которым я могла расхаживать голышом. И я обожала его физически: А1 – высокий, но не чересчур, мускулистый, волосатый. Его темные прямые волосы и скрипучий голос были восхитительно анахроничны. Ему бы жить в пятидесятые годы, быть индустриальным магнатом – как раз тот типаж.