Читаем без скачивания Истинная для мужа - предателя - Кристина Юрьевна Юраш

не имело значения. Только она. Центр вселенной. Центр его мира.

«Защитить, спасти… Взять ее…» — слышал я его рокочущий рёв, чувствуя впервые, как дикое желание смешивается с болью.

В ушах еще звенели ее слова. Звенели ее слезы. Каждое слово, как пощечина.

Заслужил. Я заслужил.

Рука задрожала от напряжения. Я видел, как на ней проступила чешуя. Хруст стекла в руке, и я снова смотрел на следы, которые тут же зарастали.

Мой взгляд скользил по осколкам под ногами.

И мне казалось, что сломалось что-то хрупкое. Не ваза. Другое. Сломалось что-то между нами. Навсегда. И любое мое слово — это ее крик, скандал, слезы.

Пусть кричит, пусть скандалит, пусть плачет. Это лучше, чем равнодушие и холод. Вот их дракон внутри не переживет.

— Мадам! — послышался визг. Я бросил осколок на пол, направляясь к двери.

Дверь в комнату Миры была открыта. В дверях стоял дворецкий, а перед Мирой на коленях стояла служанка.

— Что за шум?! — резко произнес я, глядя на Джордана. Тот повернулся ко мне и произнес:

— Я в ужасе, — прошептал Джордан, сглотнув. — Эллис, сиделка мадам, которую вы наняли… Она… Она вливала в нее кипяток. Нарочно! У мадам обожжены губы и… и язык… Она издевалась над мадам, пока она не могла пошевелиться…

Все. Этих слов оказалось достаточно, чтобы дракон внутри взревел так, что у меня кровь закипела в венах: «Как ты посмела, тварь?!»

Глава 26. Дракон

Я был ослеплен яростью. Я не слышал ничего. Видел лишь лицо служанки, которая спешно покинула комнату в слезах.

— Эллис! Я был о вас лучшего мнения! Пойдемте, я дам вам расчет.

Как только дверь закрылась, я схватил Эллис за плечо и потащил по коридору. Я убью ее. За то, что она сделала, я прикончу ее.

— Господин, — послышался встревоженный голос Джордана. — Вы…

— Приготовь мне бульон. Самый горячий, который только возможно, — процедил я, а ноги Эллис подкосились. Она осела прямо на пол, а я потащил ее в кабинет.

— Господин, прошу вас, — рыдала она, сидя на ковре. — Я больше так не буду! Клянусь! Я могу поклясться всем, чем угодно! Я больше не допущу такого!

— Я нанял тебя, чтобы ты заботилась о ней, — произнес я, а служанка затихла. По ее щекам скатились слезы. — А вместо этого ты что делала?

— Ну я же сказала… Я прошу прощения… Я… — захлебывалась она слезами.

— Бульон, господин, — послышался дрогнувший голос Джордана. Он поставил на столик миску с ложкой, а потом посмотрел на служанку.

«Люди — это ресурс. И если ресурс плохой, избавься от него!» — слышал я в голове голос отца.

— Из-за тебя моя жена считает меня вдвойне извергом! Из-за какой-то мрази, которая осмелилась так себя вести! — произнес я, выбрасывая ложку из миски на пол и беря миску.

— Ты не стоишь даже ее взгляда, — произнес я, видя, как Эллис пятится, глядя на кипяток. — И ты осмелилась измываться над ней?

— Прошу вас, — прошептала служанка, глотая слова. — Не надо… Господин…

Она обняла мои колени.

— Будьте милосердны, — всхлипывала она.

Я взял ее за волосы, резко дёрнул её голову. Когда я схватил ее за волосы, моё дыхание стало таким горячим, что её пряди начали дымиться. Сейчас я уже не человек. Но в груди — лёд. Лёд из того самого дня, когда я стоял у кровати Марты и не смел даже держать её за руку.

— А теперь открой рот! — произнёс я, проливая часть бульона на её лицо. — Живо!

— Горячо? — спросил я, прижимая край миски к её губам. — Ты тоже так говорила ей? «Горячо»? Или просто смеялась, пока она задыхалась?

Горячий бульон полился по её шее.

И она закричала от боли, а я вылил всё ей в глотку, заставляя захлебнуться криком. Мне плевать было, жива она или нет. Дёргается она там на полу или нет.

— Унесите, — приказал я слугам, отвернувшись. — И выбросьте на улицу.

Они взяли тело и понесли в сторону двери.

Я не знал. Я не знал, что сиделка так издевается над ней. А ведь она уверена, что я специально нанял ее. Разрешил. Позволил.

И я чувствовал, как пропасть между нами растёт. Но чем больше росла пропасть, тем сильнее дракон желал ее.

Теперь я понимаю, почему мой предок разрушил храм судеб. Да, я нашел упоминание об этом в семейной летописи.

«Он сошёл с ума. Прямо накануне свадьбы он встретил чумазую нищенку. Безобразная, чумазая, полусумасшедшая… И после этого сжёг храм, чтобы Судьба больше не смела шутить с родом Остервальдов».

Потому что Истинность — это когда ты сходишь с ума по одной женщине. И ты никогда не знаешь, кто это.

Мне не повезло. Это — моя жена.

А я — тот, кого она ненавидит больше всего на свете.

И если бы она знала, что я каждую ночь сидел у её кровати, держа её руку и шепча: «Не уходи…» — она бы всё равно не поверила.

Потому что я не сказал этого вслух.

А слова, сказанные в темноте, — не слова. Они — пепел.

Глава 27

Я приоткрыла дверь, как вдруг увидела, что слуги несут по коридору Эллис.

Завязка от ее передника скользила по полу. Мокрая грудь. Обвисшая ткань. Рука, болтающаяся, как у куклы. И ее нить… Потускневшая, будто задохнувшаяся. Я задержала дыхание. В горле пересохло.

Он убил её. За меня.

И почему-то от этого стало не легче. А страшнее.

Впервые на моей памяти в этом доме он кого-то убил. За что? Потому что она измывалась надо мной? Только за это?

Я почувствовала сомнения, но тут же закрыла дверь, словно отрезая себя от происходящего. Замочек щелкнул, а я вернулась в кровать.

“Может, он и правда страдает?” — пронеслось в голове.

А я что? Не страдала? Не мучилась? Моих страданий мало было? Вздохнув, я улеглась поудобней и попыталась уснуть, отгоняя назойливые мысли.

Утро встретило меня звуком подъезжающей кареты. Я всегда просыпалась от этого звука, ведь это мог быть новый доктор. А вдруг он скажет, что лекарство есть?

Я дёрнулась, а потом осознала, что со мной всё в порядке. Почти,