поинтересоваться у девочки, а какой, собственно, сейчас год? И получил ответ, от которого на несколько минут выпал из мира.
Сейчас шёл двадцатый год Века Дракона…
Я умер в тридцатый год Века Дракона…
До Пятого Мора было ещё десять лет.
И этот мир не был моим родным.
Почему? Потому что я точно не был беловолосой девочкой-чародейкой! Мои волосы соответствовали цвету волос её матери! Да и лицо… Проклятье… На моменте, когда я понял, что хоть и не имею ничего общего с отцом Нерии, зато с образом её матери у нас, если приглядеться, очень много общего, я временно «ушёл в себя», судорожно перебирая смутные картинки собственных воспоминаний о родителях. И всё совпадало! Будучи смертным, я уже почти не помнил их лиц, но даже так белые волосы отца, берущего меня на руки, и густые чёрные косы матери, собирающей на стол, отпечатались в моей памяти намертво. И теперь я вспомнил их лица. Лица, как две капли воды соответствующие лицам фантомов из кошмара Нерии.
Все мои планы и мысли только что оказались неактуальными, даже обида на Алистера и нищету эльфинажа. Это с одной стороны, с другой — я знал о грядущей большой заварушке и, с высоты нынешнего положения, вполне мог половить рыбку в мутной воде. Это при условии, что здесь события будут развиваться таким же образом, как и в прошлый раз. Вот только пол «меня» из этого мира уже говорит о том, что всё не так просто. И что и как делать… тут нужно было крепко подумать.
Сам факт множественности миров и перехода из одного в другой меня не сильно впечатлил — некоторые исторические факты свидетельствовали о том, что гости извне для Тедаса привычны. Это и легенды Арлатана о появившихся из «ниоткуда» шемленах, и относительно недавно свалившиеся на тевинтерцев косситы, да и более мелких курьёзов, что наводили на подозрения, в исторических хрониках хватало, например, появления из ниоткуда странных имён и слов, не свойственных народам и наречиям Тедаса, мы даже разбирали несколько таких случаев на уроках в Круге. То, что этот' иной мир' так похож на мой прошлый, было уже интереснее, но на фоне всего остального — почему бы и нет? Тем не менее, похожий или нет, этот мир и грядущие события могли принести мне массу выгоды — возможность бродить по снам позволит найти нужных личностей и как минимум уточнить интересующие меня вехи, а то и направить события в более полезное русло. Тот же Коннор мог стать очень ценным приобретением, что при некоторых усилиях может даже сесть на трон Ферелдена или как минимум стать эрлом одной из богатейших областей королевства, точнее, самой богатой после Королевских Земель и Хайевера — вотчина Логейна тут уже заметно уступала, хоть и считалась тэйрниром.
Вариантов было много, но… тут меня в очередной раз встрепенул сон Нерии. Девочка скучала по родителям и видела, как помогает маме с папой, вновь проводя с ними день. И эти чувства послужили аналогом ведра холодной воды за шиворот. Здорово прочищает мозги даже демону Желаний, надо сказать. Чета Сурана… родители… альтернативного меня? Но ведь и меня тоже. Не они, но… они! С одной стороны, я давно привык быть один, и память о родителях с каждым годом выцветала всё больше, а эти эльфы и вовсе были чужими для меня существами, просто как две капли воды похожими на тех, кого я потерял по милости церкви. Но всё равно это были они, даже если немного другие. И знать, что в ближайшие полтора-два года они умрут, и ничего с этим не сделать… я просто не мог. Я… я, наверное, половину сознательной жизни втайне мечтал их вернуть, и пусть это желание покрылось пылью и заросло ржавчиной взрослой чёрствости, но… Но что я за демон Желания, если не могу себе позволить сделать то, чего хочу, когда получил на это шанс? К тому же они были дороги и Нерии, причины моей аномальной связи с которой теперь стали очевидны. Смерть родителей сильно опечалит мою тайную ученицу, да и с учётом открывшихся обстоятельств не попробовать наладить их жизнь я не мог.
Но как воздействовать на мир реальный, безвылазно сидя в Тени? Для обычного демона — никак. Только вылезти через девочку, по наивности позволившую это ещё в момент согласия принять от меня помощь — ведь я не уточнял объёмы и вид этой помощи, и такое согласие для демона было сродни открытым вратам, вывешенному приглашению и накрытому обеденному столу. Но я не поступил так тогда, вместо этого подробно рассказав об опасности слов в Тени и начав действительно помогать с учёбой в Круге (пусть та толком пока и не началась), не поступлю и сейчас. Однако если знать то, что знаю я, и иметь разум, несколько отличный от обычного демонического, существовал и ещё один путь. И я начал действовать.
В первую очередь, мне нужно было как-то связаться с родителями Нерии. Найти их в Тени, ни разу не встретившись с ними в действительности и не имея представления о «вкусе личностей», я не мог. Ни фантомы из чужих снов, ни мои воспоминания из детства тут не подходили, ну или я не знал, как устраивать по ним поиск. А без этих знаний задача была сродни даже не поиску иголки в стоге сена, скорее уж поиску конкретной щепки на лесопилке. Ведь речь шла не о внешности и даже не о моём отношении, а о «духовном отпечатке» ауры, ощутить которую у разумного, а тем паче — разобраться в том, что ощущает, может только полноценный маг, а ещё лучше — опытный маг крови или духа, каковым до попадания в Круг я не являлся. Пришлось идти другим путём и действовать опосредованно.
Чтобы выйти на родителей маленькой чародейки, мне нужно было их хоть как-то увидеть, но оставалось решить вопрос «как»? И тут я вспомнил про Шианни. Эта рыжая девчонка с огроменным шилом пониже спины как раз жила в том же эльфинаже. В мою детскую пору мы с ней не пересекались — «послушный тихий мальчик» и девочка-бунтарка, да ещё и проживающие в разных концах квартала, не имели точек соприкосновения, тем более родилась она в деревне, а в эльфинаж её привели уже в возрасте шести лет, то ли незадолго до моей отправки в Круг, то ли и вовсе после неё. В этом мире было всё точно так же, как минимум Нерия её
