Читаем без скачивания Шоу одинокого скелета - Кирилл Кащеев

– Кто-то из гостей? Ее услышал и выскочил? – указал на Бомбину Вадька.

– Первый этаж, что там выскакивать, – кивнула Кисонька. – А через центральный вход в дом вернулся.

– Не может быть, – покачал головой Сева. – Мы у входа ребят ждали, никто не проходил.

Вадька достал из сумки фонарик, поеживаясь от холода, высунулся в окно.

– Земля мокрая, если кто-то недавно здесь выпрыгнул, внизу должны быть следы, – он принялся старательно шарить световым кругом под окном.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Мурка.

Вадька покачал головой:

– Ничего. Никаких следов. Может, он как кенгуру прыгает, из окна сразу через забор сиганул?

– А вдруг он вообще следов не оставляет, – испуганно предположила Катька. – Мы ж не знаем, какие у бегающих скелетов порядки.

– Катька, прекрати! Скелеты не бегают, в окна не прыгают, на компьютере не работают. Не пьют, не едят, на гитаре не играют, в дверь не звонят…

Вдалеке, из холла, послышался дверной звонок.

– Кого ночью несет? – вздрогнул Вадька.

– Ой, – неожиданно обрадовалась Бомбина. – Наконец-то! Милиционер пришел!

– Откуда милиционер? – удивилась Мурка. – Телефоны не работают!

– В доме отключился, – кивнула Бомбина. – Дядя Сережа с мобильного позвонил. Пойдемте, синьорино, рядом с милиционером мы будем в безопасности.

И Бомбина помчалась навстречу раздающимся из холла голосам.

Сева шагнул за ней, потом в задумчивости остановился.

– Мобилка… Вадька, я, конечно, в компьютерах не так, как ты секу, но разве нельзя в Интернет прямо с мобилы выйти?

– Точно, – оживилась Катька. – Еще реклама такая была.

– Тут у всех мобилки и, наверное, с наворотами, – продолжал Сева. – Если похититель успел документы отсканировать, возьмет и передаст.

Вадька снисходительно улыбнулся:

– Ты прикалываешь, сколько такая техника стоит? А сам выход в сеть через мобилу, это ж какие бабки?

– Думаешь, похититель пожлобится? – возмутился Сева. – Чтобы заработать, можно и потратиться!

Улыбка сбежала с Вадькиного лица.

– О черт! Нет… не может быть… слишком дорого, проще попытаться уехать с документами… – забормотал он. – Хотя… Девчонки, я этот компьютер закрою, на пароль! – он лихорадочно застучал по клавиатуре. – Еще в доме компы есть?

– У нас в комнате, но мы давно его на пароль поставили. Как ты показывал.

– Вадь, – тихонько сказала Катька, – а если у него ноутбук? Как у тебя?

Сыщики растерянно уставились друг на друга.

– Что же делать?

– Ребята, ну где вы? Идите сюда, дяденька старший лейтенант велел собраться всем, кто есть в доме, – послышался издалека полный энтузиазма голос Бомбины.

– Дя-яденька, – передразнила Кисонька. – Надо идти. Слышали – старший лейтенант милиции. Вдруг он сумеет распутать дело.

Компаньоны торопливо бросились через коридор, через холл – в гостиную. Первым в комнату влетел Вадька. И остановился, застыл в дверях словно вкопанный.

– Не сумеет, – сдавленно выдавил он. – Ничего он не сумеет. Да и мы теперь – вряд ли.

Через его плечо остальные сыщики заглянули внутрь. Девчонки ахнули, Сева издал тихий стон.

Посреди гостиной стоял лейтенант Пилипенко.

Глава XII

Старый «друг»

– Та-ак, та-ак, – зловеще протянул старлей, разглядывая компанию сыщиков. – Знакомые детки. Докатились, значит? Думали, не догадается никто? – Он величественно простер к ребятам пухлую ладонь – левую, потому что в правой держал какую-то толстую растрепанную книгу, – и отрывисто скомандовал: – Украденные документы сюда, быстро!

– Что вы такое говорите? – немедленно возмутилась мама близняшек. – Это наши дочери и их друзья! Как вы можете их обвинять!

– Вы их просто не знаете, дамочка, – снисходительно поглядывая на Марию Алексеевну, обронил Пилипенко. – Будь вы с ними знакомы столько, сколько я…

– И сколько же вы с ними знакомы? – поинтересовалась Лена Федорова.

– Да уж подольше, чем все присутствующие! Я еще летом предупреждал – колония по ним плачет. По всем… – он наскоро пересчитал глазами столпившихся в двери ребят, – по всем пятерым… – заметил сидящую в уголке Бомбину, – …шестерым… – добавил гуся, – …семерым!

– Колоний для гусей не существует, – очень серьезно заметил сосед Саша. – Все гусиные преступления, независимо от тяжести, караются смертной казнью. С последующим съедением преступника.

– И правильно! – энергично кивнул Пилипенко. – Гусь в их банде вообще главный, его давно надо было… – Пилипенко скроил зверскую рожу и руками сделал движение, словно сворачивая гусю шею.

Катька протестующе вскрикнула и на всякий случай подхватила своего любимца на руки. А Пилипенко продолжал:

– Пилипенко предупреждал! И вот, пожалуйста, все, как я говорил, не дети – форменная мафия! Документов на миллионы украли. А начали-то с малости, с ерунды, тьфу – двух старушек убили.

Лена Федорова прикрыла рот рукой, сдерживая душивший ее хохот, и кинулась к дверям.

– Вы куда, дамочка? – сурово окликнул ее Пилипенко. – Сядьте где сидели. Вы здесь на расследовании, а не в гостях у соседки!

– Вообще-то я в гостях, и именно у соседки, – сдавленно хихикая, пробормотала Лена.

– Ваши соседи к делу отношения не имеют!

– Как же не имеют, украли-то у них!

– Украли? Вы украли? Признаетесь?

– Погодите, вы же только что утверждали, что документы взяли дети. А теперь обвиняете мою жену! – возмутился Юра.

– Действительно, дети, – задумался Пилипенко и жалостно вздохнул: – Тяжелое дело, столько подозреваемых! Но ничего! – приободрился Пилипенко. – Начнем сначала. – Он открыл свою книгу, перелистнул несколько страниц, потом озабоченно поинтересовался: – Где тут у вас стол?

Мария Алексеевна растерянно указала на стоящий посреди столовой громадный обеденный стол.

– Стул?

Мама пододвинула стул, Пилипенко уселся. Выложил книгу перед собой, солидно провел ногтем вдоль одной страницы, вдоль другой, словно гонялся за удирающим от него словом. Поднял голову, чуть изумленно, будто впервые видел, воззрился на толпящихся вокруг людей.

– Вы чего встали? Все в гостиную! Сидеть там, никуда не выходить! Ко мне по одному. Дети первые.

– Вы с ума сошли? Что вы к детям привязались? – взвился Сергей Николаевич.

Пилипенко наскоро перелистал свою книжку и просиял:

– Оскорбление служебного лица!

– Должностного, – мягко поправила его Лена Федорова. – Служебное – это у собак, и то, у них – морда.

Пилипенко сверился с книгой:

– Правильно, должностного, – вынужден был согласиться он. – Все равно, при исполнении – нельзя!

– Ничего, как исполнишь, я до тебя доберусь, – мрачно пробурчал Юра. – Говорил я тебе, Серега, не зови ментов, от них – одни неприятности.

– Кто ж знал, что Пилипенко из города вытурили именно в наш поселок? – уныло произнес папа девчонок. – Ничего, пусть он только зарегистрирует пропажу, а я в город другу позвоню, он майор…

– Долго будете шептаться? – гаркнул Пилипенко. – Сговор? Все сообщники? Разберемся, и не надейтесь! Все ушли, дети остались. Будем начинать… – он краем глаза глянул в книгу, – допрос!

– Куда вы там все время смотрите? – раздраженно поинтересовался Саша.

Пилипенко торжествующе улыбнулся и сунул свою книгу Саше под нос.

– «Следственное дело», – растерянно прочитал тот. – Вы надеетесь найти похищенное, читая учебник?

– А вы как думали? – хвастливо заявил Пилипенко.

– А мы думали, милиционеры должны наизусть знать… – Сергей Николаевич вздохнул, – например, главу, где сказано, что детей в отсутствие родителей допрашивать нельзя.

Пилипенко лихорадочно зашуршал страницами и, видно, нашел. Прочитал, потом, словно не веря своим глазам, перечитал еще раз.

– Есть такая, – убито согласился он. – Ла-адно, тогда начнем со взрослых! А то начнете своих детишек покрывать, все показания поменяете! Вы первый! – Он ткнул пальцем в хозяина дома.

Злобно покосился на ребят и рявкнул:

– Марш в гостиную, и сидеть тихо! Я все вижу, все знаю, меня вам не обмануть, я до вас еще доберусь! – и переключился на папу девчонок. – Где вы были во время похищения?

– Какой грубый дядя! – возмущенно выдохнула Бомбина, плюхаясь на диван в гостиной.

– Даже Бомбине не нравится Пилипенко, – тихонько шепнул Вадька.

– Нам следует обсудить ситуацию, – шепнула Кисонька, настороженно поглядывая на прислушивающуюся Бомбину.

– Ага, как же! – яростно прошипела Мурка. – Наша подружка уже шею вытянула и уши накрахмалила! Локаторами стоят!

Глаза Кисоньки налились слезами.

– Но что же делать? Пилипенко… Он совсем погубит папу!

Лицо Севы стало напряженным и одновременно вдохновенным. С таким лицом, обвязавшись гранатами, бросаются под вражеский танк, с таким лицом выходят один против ста, именно с таким лицом совершаются величайшие подвиги.