дыхание, но контора не подвела: устройство в автономном режиме для сканеров было не обнаружимо. Во время доскональной проверки Старик прокрутил в голове более десятка способов обезоружить, и ликвидировать противника, но с трудом справившись с собой, все же лезть на рожон не стал.
Понимая, что время у него заканчивается, он нарочито громко чихнул, и командир, наконец, убрал свой электронный прибор в карман, а затем, отдалившись, вернул пистолет в кобуру.
– Все в порядке. Проверка закончена.
– Доктор, я могу одеваться? – невинно повел бровью Евгений.
Хмуро кивнув, Владимир закурил, безразлично глядя на то, как порядком замерзший Власов, морщась, натягивает на себя успевшие промокнуть вещи.
– Сигареткой хоть угостишь?
В ответ на это командир щелчком отправил на землю окурок и, отрицательно мотнув головой, сел за руль.
– Ты сегодня слишком серьезен, Володя, – прокомментировал Власов, не без удовольствия возвращаясь в теплый салон автомобиля. – Рано или поздно, это тебя погубит.
Владимир, тихо рыкнув, резко рванул машину с места, и полковник, не удержавшись, упал на сиденье. Воспользовавшись этим гневным порывом командира, Евгений, нарочито обиженно кряхтя, сжал двумя пальцами мочку проколотого уха, и, услышав едва различимый писк, не сдержал лёгкой улыбки. Гоша его не подвел. Передатчик заработал чётко в условленное время. Выдохнув про себя с облегчением, Власов распрямился на сидении, и откинувшись на спинку с безразличием уставился в окно.
***
Натужно скрипя тормозами, черный фургон, наконец, остановился.
Приехали… - подумал Персик, нервно прижимая ушки и открывая глаза. В лишенном окон салоне сквозь тьму невозможно было различить даже соседа, сидящего рядом. Но только не для кота: благодаря своему ночному зрению, он прекрасно мог ориентироваться, и, осмотрев тихо посапывающих во сне друзей, с облегчением выдохнул.
Когда они только сели в салон автомобиля и тяжелые двери закрылись, котенок почуял странный едва различимый запах, ранее ему не знакомый. В доли секунды пассажиры повалились на сиденья, погрузившись в глубокий сон. Все, кроме него, видимо, на животных этот газ не действовал. Всю дорогу Персик усердно притворялся спящим, опасаясь установленных в салоне камер видеонаблюдения. Возможно, его бодрствование и не вызвало бы никаких подозрений у врагов, но коту полковником была поставлена ясная задача: чем безобиднее он будет казаться, тем меньше на него станут обращать внимание. А для свободного передвижения по клинике это было необходимо. Поэтому, не желая никого подвести, Персик старательно посапывал, лежа на коленях у Эдса, и только сейчас позволил себе осмотреться.
Рядом послышался тихий стон, Мия приходила в себя. От звука ее голоса потихоньку зашевелились и остальные.
Со стороны улицы раздались звуки шагов, и тяжелая дверь с натугой отъехала в сторону, окутав друзей густым запахом влажной хвои. Стоящие рядом с машиной водитель и двое мужчин в белых халатах с интересом разглядывали пассажиров, не спеша давать команду на выход. Персик также нескромно уставился на встречающих, и лениво протяжно зевнул. Медики, а по всему выходило, что это именно врачи, уж на скольких подобных индивидуумов котенок насмотрелся в своей жизни – при первом рассмотрении опасности не представляли. В конце концов, чего страшного можно ожидать от пожилого профессора в очках с толстыми стеклами, и молодого медбрата, еще не вышедшего из прыщавого возраста? Но кот уже не раз успел убедиться на собственном, а также печальном опыте своих друзей, что внешность, зачастую, бывает обманчива: один доктор Джунг, проводивший свои безумные эксперименты на Алексее в сорианском королевстве планеты Деус, чего стоил! Парня тогда еле успели спасти, но до сих пор при слове «лаборатория» он невольно покрывался холодной испариной. Так что полагаться на первое впечатление и делать о незнакомцах поспешные выводы котенок не торопился.
Убедившись, что все пассажиры полностью проснулись, пожилой мужчина, улыбнувшись, представился:
– Доброй всем ночи! Мое имя – Смирнов Михаил Викторович, я главный врач перинатального центра. А вот, очевидно, и моя очаровательная пациентка? – спросил он, протягивая руку Мие. – Прошу вас, дорогая, спускайтесь, обопритесь на меня… Осторожно, ступенечка… Вот так. Вы позволите? – перехватив девушку за локоть, и передав водителю ее сумку, он всем своим видом олицетворял заботу. – Это – Степан, старший медбрат и акушер, прошу любить и жаловать! – представил он зардевшегося при виде красоты сорианки парня. – Стёпа! Не стой как истукан, помоги женщине и мальчику!… А это кто у нас тут такой пушистенький? Ути кииииса, какооой мордастый!
Персика от этой слащавой болтовни чуть не вырвало. Собравшись, было, зашипеть, он уже начал выпускать когти, но вовремя одумался и дал себя погладить, с трудом подавив желание вцепиться зубами в мясистую лапу Смирнова.
– Спасибо, что приняли нас так поздно, – Вежливо поблагодарила Вилена, выбравшись из салона и осматриваясь. – Дело в том, что моя дочь совсем…
– Знаю, я всё знаю, милая, не беспокойтесь! Мы поможем вашей дочери, в конце концов, именно за тем мы все и здесь!
– Но откуда вы…
– Поверьте, дорогая! – Профессор, улыбаясь во все свои 32 зуба, обхватил ладонь Вилены обеими руками, и доверительно посмотрел ей в глаза. – У вашего зятя очень и очень влиятельные друзья, а они никогда не нарушают свои обещаний! Вы попали именно туда, куда нужно, и я обещаю сделать всё возможное, чтобы помочь этой милой женщине!
«Друзья», как же! – зло хмыкнул про себя котенок. – Манипуляторы собачьи…
– Ну, чего же мы ждем, в самом деле? Прошу вас, следуйте за мной! Вон и ребенок, поди, совсем замерз! Тебя как зовут, мальчик?
– Эдс, – ответил парень, с подозрением прищурившись. В отличие от сестры, он не доверял никому. По мнению кота – и правильно делал.
– Рад познакомиться, Эдс! – продолжал сиять профессор. – Что ж, бери своего питомца, и пойдем вас устраивать! А то время позднее, вы, должно быть, устали с дороги? Стёпа покажет ваши комнаты.
Мия, сделав шаг, вдруг резко вскрикнула, и согнулась пополам, схватившись за живот. Персик, не веря своим глазам, с ужасом смотрел, как с блузки девушки, словно в замедленной съемке, от натуги отлетает нижняя пуговица, и, звякнув, ударяется об асфальт.
– Боже, да ваш ребенок и правда растет просто на глазах! Пойдемте, мне нужно вас срочно осмотреть.
– Я бы хотела остаться с дочерью. – В голосе Вилены просквозили просящие нотки.
– Боюсь, что это исключено. Когда я проведу все анализы – вас позовут.
Мия, закусив от боли нижнюю губу, сморгнула скатившуюся по щеке слезу.
– Я могу позвонить мужу?
Профессор издал тяжкий вздох.
– К сожалению, боюсь, со связью здесь могут быть проблемы. Вы, конечно же, попробуйте, но не могу ничего гарантировать…
Вот собака, на всё-то у тебя есть ответ! –
