16 марта 1921
Римини
В твоем, в века вонзенном имени,Хранимом — клад в лесу — людьми,Кто с дрожью не расслышит, Римини,Струн, скрученных из жил любви?
В блеск городов, где Рим с Венецией,Где столько всех, твоя судьбаВошла огнем! Венец! Венец и ей!И в распре слав — весь мир судья!
Вы скупы, стены! Башни, слепы вы!Что шаг — угрюмей кровли тишь.Но там есть дверь и портик склеповый,И к ним мечта, что в храм, летит.
Что было? Двое, страстью вскрылены,Над тенью дней чело стремя,Сон счастья жгли, чтоб, обессилены,Пасть, — слиты лаской острия.
И все! Но ввысь взнеслись, гиганты, вы,Чтоб в жизни вечно хмелю быть,И держат вас терцины Дантовы, —Вовек луч тем, кто смел любить!
11 июля 1921
Взнесенный
Закатной яркостью взнесенныйИз душной сладости темниц,Забудь обет, произнесенныйПред жертвенником, лежа ниц.
Просторам сумрачным послушен,Как облачко, плыви, плыви,На высях у орлов подслушайСлепые клекоты любви.
Впивай всю влагу побережий,Что оживит за лугом луг,Где волю бега перережетТоска опаляемых излук.
Когда ж мечты ночные смесятВ страсть все земные голоса, —На грань захватывая месяц,Врачуй влюбленные глаза.
И смерть, иных смертей безмолвней,Как облачко, в просторах встреть,За фосфорным изломом молнийСквозь ночь, чтоб гибель досмотреть.
6 июля 1921
Апрель
Кто поет, мечта ль, природа ль?Небо — нежный сон свирели,Каждый листик вылит в трели,Свет и тень звенят в апреле, —Ветр, лишь ты, всех неумелей,В медь трубы дудишь поодаль.
Давний гимн! припев всемирный!В дни, где мамонт высил бивни,В первом громе, в вешнем ливне,Был ли тот же зов призывней?Жди весны, ей верь, лови в нейФлейты ропот, голос лирный.
Песнь вливаешь в струны ль, в слово ль,Все ж в ней — отзвук вечной воли.С ланью лань спозналась в поле,Змей с змеей сплелись до боли,Лоб твой влажен вкусом соли, —Всех мелодий — вдоволь, вдоволь!
30 апреля — 2 мая 1921
Еврейским девушкам
Красивые девушки еврейского племени,Я вас наблюдал с тайной дрожью в мечтах;Как черные волосы упруги на темени,Как странен огонь в ваших черных зрачках!
В Варшаве, и в Вильне, и в задумчивом ТальсенеЗа вами я долго и грустно следил.И все мне казалось: стремитесь вы в вальсеНеизбежном, над тайной бессмертных могил.
Как будто в вас ожили виденья библейские,И матерь Ревекка, и дева Рахиль, —Отвеяны помыслы ненужно-житейские,И в новом жива вековечная быль.
Еврейские девушки! в холодной РоссииВы — бессонная память о знойной стране,Живое преданье о грядущем Мессии вы…Девушки-матери, близки вы мне!
Август 1914. Вильно
Из прежде в теперь
Грядущий гимн
Солнце летит неизмерной орбитой,Звезды меняют шеренгами строй…Что ж, если что-то под солнцем разбито?Бей, и удары удвой и утрой!
Пал Илион, чтобы славить Гомеру!Распят Христос, чтобы Данту мечтать!Правду за вымысел! меру за меру!Нам ли сказанья веков дочитать!
Дни отбушуют, и станем мы самиСказкой, виденьем в провале былом.Кем же в столетья войдем? голосамиЧьими докатится красный псалом?
Он, нам неведомый, встанет, почуетИстину наших разорванных дней,То, что теперь лишь по душам кочует,Свет, что за далью полней и видней.
Станут иными узоры Медведиц,Станет весь мир из машин и из воль…Все ж из былого, поэт-сердцеведец,Гимн о былом — твой — восславить позволь!
Ноябрь 1921
Октябрь 1917 года
Есть месяцы, отмеченные РокомВ календаре столетий. Кто сотретНа мировых скрижалях иды марта,Когда последний римский вольнолюбецТирану в грудь направил свой клинок?Как позабыть, в холодно-мглистом полдне,Строй дерзких, град картечи, все, что слитоС глухим четырнадцатым декабря?Как знамена, кровавым блеском реютНад морем Революции ВеликойДвадцатое июня, и десятыйДень августа, и скорбный день — брюмер.Та ж Франция явила два пыланья —Февральской и июльской новизны.Но выше всех над датами святыми,Над декабрем, чем светел пятый год,Над февралем семнадцатого года,Сверкаешь ты, слепительный Октябрь,Преобразивший сумрачную осеньВ ликующую силами весну,Зажегший новый день над дряхлой жизньюИ заревом немеркнущим победноНам озаривший правый путь в веках!
1920
Коммунарам
Под вопль вражды, под гулким гневомНедаром вы легли в веках, —Упал над миром тучным севомВаш огненно-кровавый прах.
Вы, лабиринтцы, в дни позораПод дерзким эллинским копьем;Ты, круг священный Пифагора,Поющий на костре своем;
Вы, все, что восставали, тая,Вальденцы, Виклеф, Гуса стан,Пророки нового Синая,Ты, исступленный Иоанн;
И вы, кто жертвой искупленийЛегли в Париже, у стены,Чьи грозно вопящие тениВ лучах побед вознесены!
Как в басне, из зубов драконаВозникли мощные бойцы,Бросаете в земное лоноВы мученичества венцы.
Под те же гулы и угрозы,Приемля ваш немолчный зов,Мы ваши праведные грезыВозносим над борьбой веков!
1920
Оклики
Четвертый октябрь
Окликаю Коршуна в пустыне:— Что летишь, озлоблен и несмел? —«Кончен пир мой! более не стынетТруп за трупом там, где бой гремел!»
Окликаю Волка, что поводитСумрачно зрачками: — Что уныл? —«Нет мне места на пустом заводе;Утром колокол на нем звонил».
Окликаю Ветер: — Почему тыВой ведешь на сумрачных ладах? —«Больше мне нельзя в годину смутыРаздувать пожары в городах!»
Окликаю Зиму: — Эй, старуха!Что твоя повисла голова? —«Плохо мне! Прикончена разруха,Всюду мне в лицо трещат дрова».
Чу! гудок фабричный! Чу! взываютСвистом, пролетая, поезда.Красные знамена обвиваютРусь былую, словно пояса.
Что грозило, выло и рычало,Все притихло, чуя пятый год.Люди, люди! Это лишь начало,Октября четвертого приход!
Из войны, из распрь и потрясенийВсе мы вышли к бодрому труду;Мы куем, справляя срок весенний,Новой жизни новую руду.
Кто трудился, всяк на праздник прошен!Путь вперед — роскошен и широк.Это — зов, что в глубь столетий брошен,Это — наше право, это — рок!
25–30 октября 1921
Советская Москва
Все ж, наклонясь над пропастью,В века заглянув, ты, учитель,Не замрешь ли с возвышенной робостью,И сердце не полней застучит ли?
Столетья слепят Фермопилами,Зеркалами жгут Архимеда,Восстают, хохоча, над стропиламиNotre-Dame безымянной химерой;
То чернеют ужасом Дантовым,То Ариэлевой дрожат паутиной,То стоят столбом адамантовым,Где в огне Революции — гильотина.
Но глаза отврати: не заметить лиТебе — тот же блеск, здесь и ныне?Века свой бег не замедлили,Над светами светы иные.
Если люди в бессменном плаваньи,Им нужен маяк на мачте!Москва вторично в пламени, —Свет от англичан до команчей!
13 ноября 1921
