Конечно, он попытается облегчить их самочувствие. Можно прописать Мэри компазин от тошноты. Нельзя же допустить, чтобы ее все время рвало и организм обезвоживался. Можно сделать обоим анализ крови и отвезти пробы в лабораторию. Одним из благ базы Дагуэй было великолепное медицинское оборудование.
— Когда впервые вы почувствовали себя плохо? Когда это начало вас беспокоить?
— С утра. Когда я встала, я чувствовала себя хорошо, но за завтраком у меня появилась слабость. Я едва вымыла посуду. Сначала подумала, что отравилась несвежим беконом. Но в таком случае я почувствовала бы себя лучше после того, как меня стошнило, верно?
— Нет,— сказал он,— на отравление это не похоже. От него температура так не подскакивает. Вы и ваш свекор подхватили какой-то вирус. Сейчас,— продолжал он, вынимая из своей сумки шприц,— я возьму у вас кровь на исследование и поеду в лабораторию определить, какой это вирус. А пока дам вам лекарство, от которого вы почувствуете себя лучше. По крайней мере, у вас пройдет тошнота.— Взяв кровь из вены, он запечатал пробирку и положил ее в сумку. Затем порылся в ней и достал упаковку с компазином.
— Вы принимали аспирин? — спросил он. Она слабо улыбнулась.
— Ведь вы запретили мне принимать лекарства без вашего ведома.
— Пожалуй, вам можно принять пару таблеток аспирина, чтобы сбить температуру.
Льюин вышел на кухню, нашел в сумке чистый стакан, налил в него воду и вернулся в спальню. Он дал ей лекарство — две таблетки аспирина и одну компазина — и порекомендовал пить как можно больше.
— Вода, сок, лимонад — любая жидкость, какая вам нравится.
— А это не повредит ребенку? — спросила Мэри.
— Нет, нет,— сказал он,— они гораздо более выносливы, чем вы предполагаете. Знаете, дети как звереныши, они усваивают только то, что желают. С ребенком все будет в порядке.
Она улыбнулась и легла.
— Спасибо, что вы пришли,— сказала она,— я вам очень признательна.
— Не за что, Мэри,— ответил он,— пойду-ка взгляну на вашего свекра. Как только результаты анализа крови станут известны, я вам сообщу. А может быть, вернусь еще раз осмотреть вас.
Но у него не было намерения возвращаться. Что может сделать врач вне лаборатории, приемного кабинета, больницы? Если ей не полегчает, он пришлет санитарную машину и заберет обоих в больницу. Возможно, с этого и следовало начать. Льюин поднял свою сумку с полу, кивнул Мэри и вернулся в гостиную.
— С ней все обойдется, я полагаю. Похоже, какой-то вирус.
— Вы, врачи, всегда так говорите,— пробормотал Эдисон из глубины своего дивана.
— Мы всегда так говорим, когда это вирус,— терпеливо ответил Льюин.— Можете ли вы сесть?
Старик кивнул, но Льюин все же протянул ему руку, чтобы тот мог за нее ухватиться и сесть.
— Покажите-ка вашу грудь,— сказал Льюин. Старик спустил с плеч лямки рабочего комбинезона, расстегнул четыре пуговицы нижней рубахи и стянул ее. Утомленный этими усилиями, он откинулся на диван. Льюин осмотрел его. Дышал Эдисон прерывисто, но не задыхался. Сердцебиение было довольно медленным. Но лицо и шея покраснели от прилива крови. Льюин стал мерить давление, так как вдруг ему в голову пришла мысль, что это, возможно, не просто какой-то вирус, а полиомиелит. Но нет, давление у старика было не особенно высокое. Как и у Мэри, оно было в пределах нормы. Так что полиомиелит исключался. Зато Льюина смущало выражение лица Эдисона. Такие же будто от ужаса вытаращенные глаза, как у. Мэри. Похоже на хроническую болезнь Паркинсона. Однако Эдисон был болен сильнее Мэри.
— У вас была рвота? — спросил Льюин.
— Меня подташнивало, но до рвоты не доходило.
Он осмотрел горло Эдисона. Оно не было воспалено. Льюин проверил уши. Они тоже оказались в норме.
— Знаете, доктор, я понял, что сильно болен, когда не смог проглотить ни капли виски. Даже подумать было противно. Может быть, мне нужен пенициллин?
— Нет, он не подействует на вирус,— ответил Льюин.
— А я думал, что это чудодейственное лекарство.
— Так оно и есть,— сказал Льюин.— Но оно творит не все чудеса подряд. Пока могу дать только аспирин, чтобы вам немного полегчало. Как только получу ответ из лаборатории, я буду в состоянии сделать для вас что-то большее. Во всяком случае, надеюсь.
Он взял из жилистой руки Эдисона кровь на анализ.
— Если вам и Мэри назавтра не станет лучше, пусть мне позвонят, и мы пришлем за вами санитарную машину.
— Чтобы вы меня засунули в больницу, я должен еще не так заболеть. В моем возрасте человек ложится больницу умирать, а я для этого еще не созрел. Но дам вам знать, если ей не станет лучше.
Льюин помог ему надеть нижнюю рубаху в рукава и поправил одеяло. Он снова вышел на кухню, помыл руки и вытер их о то же холщовое линялое полотенце, которым уже пользовался. Льюин принес Эдисону стакан воды, полагая, что первыми глотками он запьет аспирин, а остальное ему тоже не повредит.
— Пейте побольше жидкости,— сказал Льюин,— но не виски, от алкоголя вам будет только хуже.
Он положил вторую пробирку с кровью в сумку и застегнул ее.
— Пожалуйста, подайте мне эту кожаную куртку и скажите, сколько я вам должен…— начал Эдисон, указывая на спинку стула.
— Нет, нет,— прервал его Льюин,— я приехал осмотреть Мэри. А то, что я осмотрел и вас, помогло мне поставить диагноз. Помогло предположить, что с ней.
— Вы уверены? — подозрительно спросил Эдисон.
— Да, я уверен,— ответил Льюин.
— Тогда спасибо, доктор. Очень вам признателен. Льюин взял сумку и вышел к машине. Ему ясно было
одно: это какой-то вирус. Он был озабочен, но не слишком встревожен. Конечно, лучше было бы привезти их на базу. Он совершил ошибку, приехав на дом. Он не сумел сделать тут ничего существенного. А теперь будет трудно продолжать лечение, поскольку у Эдисона даже нет телефона. Стоп, подумал он, надо вернуться на заправочную станцию, при которой есть магазин, и посмотреть ее название на вывеске. В случае необходимости можно будет позвонить туда и попросить связаться с Эдисоном. Он сел в машину, где было прохладно. Кондиционер он не выключал, чтобы Элинор не чувствовала жары. Она закрыла книгу, посмотрела на него и спросила:
— А теперь куда, Норм?
— Я только хочу уточнить название заправочной станции, чтобы можно было
