![]()
Нам пришлось провести в кабинете Армитадж около часа в ожидании хозяйки. Стоя у стены. Под присмотром хмурого блондина, которого леди Хартли называла Расселом. Сама леди-декан занималась пострадавшим мальчишкой. Блондин то и дело бросал на нас с Рейной недовольные взгляды. А мы молчали. Не при нем же обсуждать случившееся. Впрочем, я вообще не желала об этом ни говорить, ни думать. Особенно о словах мальчишки. Они задели меня сильнее, чем все, что произошло на факультете за трое суток. Не просто обидели, а по-настоящему поставили в тупик. До этого момента я считала, что справлюсь, как бы тяжело ни пришлось. Но мелкий вредитель с чернилами сказал емкое слово «никогда», и я засомневалась в успехе затеи.
…Леди Орнелла Армитадж перешагнула порог в длинном платье темно-алого цвета, когда я вся извелась от ожидания, а Рейна замучилась тяжело вздыхать. Декан явилась в компании заместителя Моргана, что не добавило нам энтузиазма.
— Не кривись, Рейна, тебя никто не заставлял кидаться на юношу, — велела леди Армитадж, усаживаясь за стол, и добавила: — Подойдите ближе. Обе.
— Келли не виновата, — выдала вдруг моя нянька.
Я аж споткнулась на ровном месте от неожиданности. Рейна меня защищает?
— Сейчас речь не о Калисте Корнуэлл, а о тебе. — ответила на это декан. — А она пусть постоит рядом, послушает. На будущее. Рейна, не сомневайся, юноша тоже получит наказание. Когда поправится. Я предупреждала, что жестоко покараю любого, кто попытается пробить защиту новенькой. И сдержу слово. Но это не значит, что его действия оправдывают тебя. Да-да, я понимаю, что тень извлекла не ты. Но и простое нападение на студентов в этих стенах считается преступлением. С завтрашнего дня ты поступаешь в распоряжение заместителя Моргана. Будешь помогать ему с переводом древних книг. Неделю.
Я подумала было, что наказание не страшное, но в глазах Рейны промелькнул ужас. Кажется, она была согласна второй раз побывать в башне послушания вместо упомянутых переводов. Может, дело не в книгах, а в Моргане? Старик крайне неприятный тип.
— Рад, что с этим вопросом разобрались. — заскрипел лорд-заместитель, будто гортань не помешает смазать маслом, как дверные петли. — Но что насчет излеченной тени, леди Армитадж?
Та пожала плечами.
— Леди Хартли составила список всех, кто находился в коридоре. Будем разбираться.
— Но фея…
— Лорд-заместитель, — Армитадж подарила ему красноречивый взгляд. — Оставьте новенькую в покое. Уверяю, это не ее рук дело. Не стоит приписывать ей достижения, на которые она не способна. А теперь прошу всех покинуть мой кабинет. Кроме леди Корнуэлл.
Рейна повторно вытаращила глаза, не ожидая, что мне назначат аудиенцию.
Я же просто уставилась в пол. Спрятала глаза, как всю жизнь требовала бабушка.
Сердце зачастило. Я понимала, что сейчас будет жарко. Очень жарко.
Но, в конце концов, сама виновата.
— Ну? — спросили меня, едва все остальные удалились. Причем, сделали это неторопливо, поглядывая в мою сторону. — И что ЭТО было?
Я молчала, упорно взирая на носки туфель.
— Калиста, отвечай, что тебя дернуло устроить спектакль с излечением тени?
— Ну… я…
Любому другому магу можно было с легкостью ответить, что это не я. Что я на такое не способна. Но не леди Орнелле Армитадж. Не ей. Она прекрасно знала, что это сделала именно я.
Пришлось признаваться.
— Сама не знаю, как так вышло. Эмоции накопились и сегодня выплеснулись. Вот и все.
— Все? — спросила она жестко. — Это не просто промах. Келли. Ты подставила под удар весь план. Педагоги во главе с ректором будут рыть носом землю, чтобы найти виновника. Извлечение теней — запредельная магия.
— Знаю! Но я этого не планировала. Все получилось спонтанно. Я же не извлекала тени раньше. Понимала, как сделать это в теории. Но не на практике. Я ошиблась. И мне жаль.
— И это не первая ошибка за короткий срок, — попеняли мне жестко. — Первая случилась еще дома. Зачем ты напомнила отцу о старом прозвище? Зачем дала понять, что знаешь правду? У нас с ним был уговор. Гленну не следовало знать, что я давно его нарушила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не называй его ТАК! — я, наконец, посмотрела ей в глаза и прочла в них гнев. Такой, что прежде на меня не выливался.
Я сразу стушевалась и вновь посмотрела в пол, ибо выходка, казавшаяся отличным щелчком по носу Гленну Корнуэллу, теперь предстала в ином свете.
И все же…
Я не жалела. Ибо ненавидела этого мага. Всеми фибрами души. За то, что считал меня своей самой страшной ошибкой. Считал той, кто разрушил его жизнь. Смешно, не правда ли? Даже Роберт, которого родила нелюбимая женщина, вызывал в нем меньше ярости и презрения, чем я. А ведь меня родила любимая.
Впрочем, очень скоро она перестала таковой быть. И причиной считалась я.
— Он пришел ко мне и посмел требовать… требовать… — я не могла промолчать. Хотелось объясниться. — А я… Я просто жаждала закончить разговор на своих условиях.
— И выдала нас с головой.
— Он все равно взбесился из-за моего отъезда на твой факультет.
— Взбесился. Но ты вызвала еще большую ярость. И теперь у нас суд. И твой потенциальный переезд к людям.
— Этого не случится. Ведь так? — я снова посмотрела на женщину, внешность которой, на наше общее счастье, не унаследовала. Но ответа не дождалась, что напугало до крика.
Она никогда мне не лгала. И если предпочла не заверять в благополучном исходе заседания, значит, не была уверена в этом самом исходе. И оптимизма сие не внушало.
— Хорошо, что тебе хватило ума не бить в измеритель, — перевела она тему.
— Я же не самоубийца. Понимаю, что никому нельзя знать, насколько я на самом деле сильна, и что умею делать.
— Неужели? Поэтому сегодня извлекла из мальчишки тень? — съязвила она и тут же махнула рукой. Мол, нет смысла это больше обсуждать. — Подозреваю, в водопроводную трубу ты попала не случайно.
— Нет, — тут я не стала отпираться. — Это был прицельный удар. Следовало стереть ухмылку с лица Кларисс Монтгомери.
— Ладно, за это не осуждаю. Но в остальном… Келли, о чем ты только думаешь?
Я всплеснула руками и вскричала:
— Ма-ам! Проклятье! Я стараюсь! Но я не настолько хорошая актриса.
— Дома ты прекрасно справлялась с ролью скромной феечки. Перед бабкой и братцем.
— То дома. Здесь зрителей больше. А у меня сдают нервы. И точно не у меня одной. Я видела твой взгляд в столовой. Просто тонны сомнений! Но ВСЕ ЭТО — твой план.
— Я помню, — леди-декан и по совместительству моя настоящая мать сложила руки на груди, будто отгораживаясь от проблем. И катастроф. — В теории все было отлично. Но на практике выходит так себе. Есть поводы для сомнений.
— Предлагаешь отказаться от плана?
В висках застучало от ужаса. Ибо я не представляла иных вариантов, нежели тот путь, на который ступила. Я ждала этого слишком долго. Тренировалась тайно. Годами.
— Нет. Назад пути нет, — успокоила мама. — Но придется поработать над твоим контролем. Приду сегодня. Подготовь теневую почву.
— Хорошо, — кивнула я, предвидя, что ночка выдастся тяжелой.
— А теперь иди. Рейна за дверью извелась. Думает, тебя тут на куски режут.
Я ушла, не сказав больше ни слова. Ушла с тяжелым сердцем.
…Рейна, действительно, ждала. Как и полагалось. Бледная, встревоженная.
— Что там случилось? — спросила участливо.
— Не хочу об этом говорить. Проводишь меня в спальню? Третий урок уже начался, нет смысла являться туда с опозданием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И то верно, — кивнула моя нянька. — Тебе лучше отдохнуть после сегодняшнего. Надеюсь, наши гении выяснят-таки, кто извлек тень из мелкого поросенка. Кто бы это ни был, он очень опасен. С таким лучше не сталкиваться.
Я сжала зубы. Ох, Рейна. Знала бы ты правду. Возможно, побоялась бы идти рядом с феечкой, которая давным-давно стала настоящей тенью и умеет больше, чем все остальные в этом замке. Не считая собственной матери, разумеется.
