не сдержалась и тоже что-то заорала в ответ.
Это раззадорило их еще сильней, и они начали пинать в меня красный футбольный мяч – сильно так, аж жгло, снова и снова. Наверно, единственный раз в жизни я благословила свою «проблему со здоровьем», потому что внезапно брякнулась в обморок, а они все разбежались.
Отец появился почти сразу и отвез меня домой. До сих пор не знаю, хотел ли он защитить меня или же спрятать от всего мира, стыдясь цвета моей кожи.
– Я думаю, что нет. Вы… ты очень красива, Джанет Рэйвенскрофт.
Распахнув в изумлении глаза, она на секунду смолкла, пытаясь уяснить, что может означать этот комплимент, вызывающий еще один неуловимый сдвиг в их отношениях.
В трепетном волнении она продолжила:
– В общем, с тех пор у меня всю дорогу были сплошь частные репетиторы и обучение на дому. Отец называет это обучение «индивидуальным», ну а мне оно напоминает тюрьму.
Она посмотрела на Томаса затуманенными неуверенностью глазами.
– Это безопасно и удобно. Мне не нужно работать, снимать жилье и вообще беспокоиться о деньгах… не говоря уж о выходках с обзыванием. Но если я продолжу в том же духе, мне не удастся жить своей собственной жизнью и совершать свои собственные ошибки.
А это, наверное, пострашней тех твоих чертовых тварей.
* * *
Слушая Джанет, Томас испытывал беспокойство, потому что и сам задавал себе одни и те же вопросы уже больше лет, чем сам мог вспомнить. В сущности, именно эти вопросы заставляли его отлучаться от королевского двора на все более длительные промежутки времени.
Его мысли вернулись к девушке рядом с ним, когда с губ Джанет сорвался резкий смех:
– Если тебе интересно, то вся эта опека и впрямь мешает моей жизни. Любой парень, с которым я встречаюсь, просто сразу сбегает, когда оглядывается и видит за собой какого-нибудь громилу, пристально следящего за каждым его движением.
С каких-то пор я почувствовала, что вот-вот свихнусь от разочарования, поэтому начала играть с отцом и его людьми в эдакую игру. Я тщательно продумываю план и сбегаю в какое-нибудь интересное место, где на несколько часов притворяюсь нормальной, здоровой молодой девушкой с нормальными, здоровыми проблемами. Но все эти глупые игры потихоньку наводят на мысль: а может, я и есть та самая избалованная девчушка, какой меня считает мой отец?
* * *
Джанет замолчала и пристально оглядела теперь уже подернутый темнотой город, притаившийся на их стороне вдоль реки, после чего прошептала:
– Иногда отец смотрит на меня таким взглядом, будто он полностью уверен, что я вообще ку-ку и ухожу в полный психоз. Может, это потому, что он ничего не может во мне исправить, и у него развилась такая чертова паранойя насчет того, что я еще могу выкинуть?
Ее разум метался, пытаясь представить, как можно напугать такого богатого и властного человека, как ее отец.
Когда она подняла глаза, то поняла, что Том ей что-то отвечает:
– …действительно, то положение, как ты его описываешь, мне вполне знакомо. В моей жизни тоже есть некто, кто пытался удерживать меня в клетке. Клетка эта, как ты говоришь, золотая, однако прутья у нее такие крепкие, что не давали мне никакой истинной свободы.
Услышав его слова, Джанет тайком улыбнулась, благодарная за то, что на свете есть кто-то, хотя бы отчасти понимающий ее волнения.
Внезапно из ближайшего кафе раздался резкий звонкий шум. Схватив Тома за руку, Джанет начала дышать лишь тогда, когда поняла, что там всего лишь случайно уронили на пол переполненный поднос, и зловещие создания тут ни при чем.
Поглядев на Томаса, она спросила:
– Может, пойдем куда-нибудь, где не так людно?
– Как пожелаешь.
8
На подъезде к людной площадке перед музыкальным клубом начал накрапывать дождь. Спрыгнув с сиденья, Джанет шепнула Тому:
– Увидимся внутри.
Тот кивнул, а затем, лавируя на мотоцикле в поисках места для парковки, задался вопросом, отчего он проводит столько времени с этой бренной женщиной.
«Да простит меня Королева за такое небрежение истинным долгом».
* * *
«Клуб 320» Джанет выбрала из уверенности, что единственная порода монстров, которая здесь водится – человеческая, а опыта в обращении с таковой у нее более чем достаточно. Кроме того, хозяйка клуба была ее доброй приятельницей, возможно, единственной.
Сверху нависал невысокий потолок с балками, а окон в помещении было всего два, по обе стороны от входа. Вдоль стены длинного зала в полумрак уходила старомодная дубовая стойка, оставляя достаточно много места для ярко освещенной сцены, повидавшей за эти годы немало исполнителей. Сейчас на ней, поверх веселящейся аудитории, высокими голосами пела молодая группа в дредах; было шумно, но вполне себе мирно.
Джанет уютно расположилась возле стойки бара, с ленцой изучая толпу. Прямо перед сценой под упругий ритм музыки оттягивались наиболее ревностные поклонники группы. Остальная часть зала была плотно заставлена столиками, за которыми почти везде сидела молодежь всех форм, размеров и цветовых оттенков, что благотворно сказывалось на расслабленности Джанет.
«Здесь цвет моей кожи никогда и никого не волновал.
Интересно, а заметил ли Том, сколько сволочей пялилось на нас там, возле Несса?»
Услышав, как ее окликнул знакомый голос, она с охотой обернулась. За стойкой, протирая пинтовый стакан, улыбалась хозяйка заведения.
– Ну что, не смогла удержаться?
Джанет разулыбалась в ответ:
– Сама видишь. Приятная публика, отличная музыка. Как тут удержаться?
Владелице бара было слегка за тридцать; по черной блестящей коже ее обеих рук вверх взбегали татуировки, исчезая под туго закатанными рукавами. Голова представляла собой буйное облако волос, выкрашенных в различные оттенки розового и голубого.
– Как группа, нравится?
– Тексты прикольные. Как называется?
– «Уэйдаунские странники». Из Штатов, сейчас у них небольшой тур по Британии. Сеть про них гудит, вот я и подумала: а не словить ли их, пока они еще не прославились? А то потом сюда к нам и не заманишь.
На сцене наступил перерыв между песнями. Белокурый фронтмен, настраивая инструмент, наполнял зал отвязной болтовней – в частности, рассказал скабрезную историю про банджо и мандолину, которые назначили друг дружке свидание. Когда байка дошла до кульминации, обе подруги с ухмылкой переглянулись.
– Симпатичные ребята…
Колкое окончание фразы вызвало у Джанет улыбку, которая, впрочем, сошла на нет, когда приятельница продолжила:
– Мне пришлось заколотить окошко в туалете, после того как ты из него ночью сбежала. Замок отлетел начисто.
– Ой, извини. Давай я за него заплачу?
– Не помешало бы. В наши дни много денег на группах раскрутки не срубить.
