Инаугурация началась произнесением президентской присяги Ельциным. Следом за ним слово взял Патриарх Алексий II. Это было не поздравление. Это были размышления и наставления. Он говорил: «Мой долг Патриарха в этот день сказать Вам слова о том, какую ношу Вы принимаете на себя. Вы приняли ответственность за страну, которая тяжко больна. Семь десятилетий разрушения ее духовного строя и внутреннего единства сопровождались укреплением внешних тяжких обручей принудительной государственности. Три поколения людей выросли в условиях, отбивавших у них желание и способность трудиться… На Вас выбором народа возложен тяжкий крест. Ответственность же Вы несете не только перед народом, но и перед Богом. Вы приняли не честь, не привилегию, но ответственность…»
Эти мудрые слова создавали совершенно особую историческую атмосферу…
Главным ожидаемым политическим событием лета 1991 г. было подписание нового Союзного договора. Новоогарёвские переговоры завершались. На очереди был вопрос – как будет организована власть в новом Союзе после подписания договора. 29 июля в «Ново-Огарёве» встретились Горбачёв, Ельцин и Назарбаев. Встреча носила конфиденциальный характер. Решали, кого рекомендовать на главные должности в новом Союзе. Договорились, что пост президента будет предложен Горбачёву, а премьер-министром станет Назарбаев.
Из руководства предполагалось убрать вице-президента Г. Янаева, председателя КГО В. Крючкова, министра обороны Д. Язова и внутренних дел – Б. Пуго.
Инаугурация 1991 г.
В разгар разговора Ельцин забеспокоился – «нас подслушивают». Его опасение оправдалось. «Записали и этот разговор, может быть, эта запись и стала спусковым крючком августа 91-го года», – отметил он в своих мемуарах.
2 августа Президент СССР выступил по телевидению и сообщил, что проект нового Союзного договора готов и 20 августа начнется его подписание. Перед своим отъездом на отдых в Крым, в свою резиденцию в Форосе, 3 августа 1991 г. он заявил на заседании Кабинета министров СССР, что в стране существует «чрезвычайная ситуация» и необходимы «чрезвычайные меры», а на следующий день с семьей отправился в отпуск.
У Ельцина была запланирована поездка в Казахстан, где деловые переговоры с Назарбаевым Ельцин сочетал с отдыхом.
В августовском затишье, тихом политическом омуте начиналось незаметное на первый взгляд брожение. 14 августа председатель КГБ Крючков объявил своим сотрудникам, что у Горбачёва психическое расстройство и он не может работать. Поэтому необходимо готовить документы для введения чрезвычайного положения.
В понедельник 19 августа 1991 г. все радиоприемники и телевизоры страны сообщали:
– Горбачёв тяжело болен, не может исполнять свои обязанности, поэтому исполняющим обязанности президента стал вице-президент Г. И. Янаев.
– Создан Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП), который намерен навести в стране порядок, обеспечить уборку урожая, восстановить связи между промышленными предприятиями и выдать каждому из граждан СССР по 15 соток земли.
– Председатель Верховного Совета СССР Лукьянов считает невозможным подписание Союзного договора как документа, противоречащего Конституции СССР.
Всем было ясно – в стране переворот, Горбачёва сняли, как это проделали намного раньше с Хрущёвым, а ГКЧП создан, чтобы расправиться с российским президентом Ельциным и его сторонниками.
В Москву были введены войска: Таманская мотострелковая, Кантемировская танковая, Тульская воздушно-десантная дивизии, отдельная мотострелковая дивизия особого назначения им. Дзержинского, а также элитные подразделения КГБ СССР – «Альфа» и группа «Б».
Эта армада – 362 танка, 140 боевых машин пехоты, 148 бронетранспортеров, 430 тяжелых армейских грузовиков с боеприпасами и солдатами, чадя соляркой, гремя гусеницами, выдвигалась на улицы Москвы.
Накануне, в ночь на 19 августа, самолет с Ельциным прибыл в Москву, он уехал в загородный дачный поселок Совмина РСФСР «Архангельское», где летом жили многие высшие чиновники.
Немедленно после получения сведений о создании ГКЧП у Ельцина собрались премьер-министр И. Силаев, исполняющий обязанности Председателя Верховного Совета России Р. Хасбулатов, государственный секретарь Г. Бурбулис, народный депутат России юрист С. Шахрай, вице-мэр Москвы Ю. Лужков и мэр Петербурга А. Собчак. Там, утром, было написано обращение «К гражданам России», где сообщалось, что в стране произошел антиконституционный переворот. Оно было подписано Ельциным, Силаевым и Хасбулатовым.
Уже оттуда, с дачи Ельцина, текст обращения начал рассылаться по факсу в редакции газет, в информационные агентства, его копировали, распространяли по всей стране и миру. Если у членов ГКЧП и была надежда договориться с российским руководством, то после опубликования этого обращения это стало невозможно.
Ельцин прорвался в Москву, в «Белый дом».
Руководство ГКЧП было убеждено, что Ельцин должен спасовать перед демонстрацией мощи союзной власти. Не получилось. Более того: Ельцин, выйдя из здания, превратил один из танков, окруживших «Белый дом», в свою трибуну. С брони зачитал свое обращение к гражданам России о незаконности ГКЧП и призвал к защите законной власти. Эту сцену сняли журналисты Би-би-си, она немедленно пошла в эфир по всему миру, а вечером ее удалось показать в программе «Время».
Со второй половины 19 августа «Белый дом» и площадь вокруг него было не узнать. На защиту российской власти собрались сотни и тысячи москвичей, образовавших живой щит. На подходах к «Белому дому» строились баррикады.
Тогда же было объявлено о созыве 21 августа внеочередной сессии высшего законодательного органа республики – Верховного Совета.
В стане Государственного комитета по чрезвычайному положению нарастало беспокойство. Уже вечером 19 августа стало ясно, что свой первый день ГКЧП проиграл. Пресс-конференция руководителей ГКЧП, показанная в прямом эфире вечером, продемонстрировала стране вице-президента Янаева с трясущимися руками, неспособность новых вождей ответить на вопрос – где Горбачёв? Кто их назначил? Почему чрезвычайное положение введено вопреки действующему закону о чрезвычайном положении? Эта пресс-конференция превращалась в антирекламу ГКЧП.
Утром 20 августа всем стало ясно – решительная схватка приближается. К вечеру напряжение достигло высшей точки. Все понимали, что предстоящая ночь – решающая, ведь предыдущую, на 20-е, путчисты упустили.
На совещании в Генеральном штабе было принято решение – штурм «Белого дома» начинать в 3 часа ночи 21 августа. Время выбиралось с учетом того, что в 12 часов дня на митинг в поддержку Ельцина собралось до 200 тысяч человек. Ночью людей должно быть меньше. Десантникам под командованием А. Лебедя совместно с дивизией им. Дзержинского поручалось блокировать «Белый дом», вытеснить людей, окружавших здание; отряду милиции особого назначения (ОМОНу) при помощи танков поручались прорвать баррикады, построенные вокруг здания; следом в прорыв должны были войти группы «Альфа» и «Б». «Альфа» должна была пробиться в здание, арестовать Президента России. Спецподразделение КГБ – группа «Б» должна была уничтожить очаги сопротивления в здании, применив специальные средства. Атаку должны были поддерживать вертолеты прикрытия.
Но до штурма дело не дошло. Планы ГКЧП поломала, по существу, трагическая случайность. Около полуночи взвод боевых машин пехоты, осуществлявший патрулирование, приблизился к пересечению Калининского проспекта и Садового кольца. На пути оказались баррикады. Тогда эти машины повернули в тоннель под Садовым кольцом. На выходе из тоннеля вновь столкнулись с баррикадой. БМП попытались прорваться, но на их пути встали люди, пытавшиеся остановить их, проникнуть внутрь. В машины полетели камни, куски арматуры. Из БМП началась стрельба. Погибли три человека – Комарь, Усов и Кричевский.
Пролилась первая кровь в Москве времени ГКЧП. Это событие не имело, строго говоря, военного значения. Однако оно имело несомненный политический, психологический, нравственный смысл. Офицеры «Альфы» отказались выполнять приказ, переданный им генералом Карпухиным, командиром «Альфы». Десантники – начальник штаба ВДВ генерал Подколзин, замминистра обороны Грачёв понимали, что начало штурма приведет к морю крови, за которую назначат виновными их. Штурм отменили. Коллегия Министерства обороны приняла решение о выводе войск из Москвы. Рано утром колонны техники двинулись из города.
В 10 часов утра 21 августа открылось внеочередное заседание Верховного Совета Российской Федерации. Это было событие огромной политической важности. Символом радикальных политических перемен стало возвращение исторического бело-сине-красного российского флага, который был узаконен специальным постановлением Верховного Совета и взвился над «Белым домом».
