— К чему заставлять себя улыбаться, если совершенно не хочется? От этого появляются ранние морщины, — громко сказала Мэгги.
Кому она адресовала реплику, было непонятно, но те, кто стоял ближе и расслышал ее, тут же стерли со своих лиц фальшивые улыбки и отвернулись, показывая всем своим видом, что Мэгги с этого момента их враг номер один.
— Здорово, Мэгги, хорошее начало, — сказала Ники, пытаясь разглядеть в толпе Рауля. Было как-то неловко стоять посреди зала среди множества незнакомых людей.
Рауль подошел к девушкам сзади и взял их под руки, напугав Ники.
— Девушки, вы великолепны! Ники, ты просто красавица! Я это разглядел, еще когда выезжал из-за угла на лимузине. Я тогда подумал, что лучший способ познакомиться с такой красивой девушкой, это слегка подтолкнуть ее к знакомству.
Мэгги расхохоталась, чем навлекла на себя гнев каких-то тетушек с высоченными прическами, которые, видимо, находились здесь в роли жандармов для поддержания порядка.
Вообще, Мэгги считала, что над шутками мужчины надо смеяться громко, чтобы все вокруг увидели, какой он остряк, раз сумел так рассмешить свою спутницу. Иногда Ники ради эксперимента переспрашивала, над чем же Мэгги так смеялась, и ни разу подруга не смогла припомнить, что ее довело до столь гомерического хохота. Зато мужчины считали Мэгги великолепной собеседницей, хотя она ничего не говорила, а просто делала вид, что внимательно слушает, иногда кивала, а сама думала о чем-то своем, строила планы на следующий день или на выходные, а иногда размышляла, как технично избавиться от парня, который как раз в этот момент что-то оживленно рассказывал рыжеволосой красавице.
— Я рада, что вам так весело, — сказала Ники. — Но я вообще-то стукнулась головой об асфальт, и это было не очень-то приятно.
— Я думаю, что найдется немало девушек, которые с радостью позволили бы Раулю переехать свои роскошные формы только ради того, чтобы познакомиться с ним. Я права, Рауль?
— Мэгги, вы мне нравитесь все больше и больше, — ответил он, польщенный.
Ники подумала, что все мужчины одинаковы в любви к своей персоне, будь то граф или мойщик окон. Она вспомнила забавный случай. Однажды на работе она увидела мойщика окон, который, вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, просто налюбоваться не мог на свое отражение: он позировал, словно на фотосессии или на соревновании по бодибилдингу. Юноша так замечтался, что забыл о своей работе и, когда вдруг увидел Ники в окне, чуть не свалился вниз от испуга.
Мэгги успокаивала подругу рассказами о том, как сама не раз являлась причиной полученных мужчинами увечий. Вот, к примеру, недавно она открыла дверь почтальону, забыв смыть с лица питательную маску, так тот в попытке бегства свалился со ступенек и сломал ногу. Зато на следующий день ему на смену пришел намного более симпатичный молодой человек. Все, что ни делается, к лучшему, таков был оптимистический вывод Мэгги.
— Итак, сеньориты, давайте я представлю вас местной элите, — предложил Рауль.
Мэгги согласно закивала, подтянулась и улыбнулась для тренировки. Ники внутренне сжалась и нехотя последовала за Раулем.
Он стал подводить девушек то к одной группе гостей, то к другой, представляя их как своих хороших знакомых из Нью-Йорка. Ники, как обычно, не запомнила ни одного имени, она только и успевала улыбаться, пожимать руки, отвечать на банальные вопросы вроде «Как вам Португалия?», словно она прилетела с другой планеты и первым делом решила посетить конечно же прекрасную Португалию.
Зато у Мэгги в голове уже находился полный список присутствующих, причем не в алфавитном порядке и не в той очередности, в какой они были представлены ей Раулем, а в совершенно четкой иерархической последовательности. Сначала шли самые знатные персоны, затем просто богатые, а завершали список незначительные, по мнению девушки, персоны, их имена были занесены в список Мэгги мелким неразборчивым шрифтом. Напротив каждого имени из списка располагались небольшие пояснения, характеризующие данную личность и призванные чуть позже помочь разобраться ей с этими персонами и сделать выводы. Например: «Сеньор Моралес — граф, огромное имение, доля в нефтяном бизнесе, занимается антиквариатом, женат, жена обвешана драгоценностями. Вывод — либо нет вкуса, либо все имеющееся в наличии носит на себе, чтобы не украли. Сеньора Симона с ужасно длинной фамилией, графиня, на вид лет сорок, на самом деле под пятьдесят, делала круговую подтяжку, но помогло ненадолго. Вдова, муж оставил ей имение и крупную финансовую компанию, заинтересована в поисках любовника, разбирается в мужчинах, наши взгляды не раз пересекались на одних и тех же персонах и даже один раз на одном официанте-красавце».
Ники тоже умудрилась кое-кого запомнить. Луиза, ее полное имя было таким же безнадежно бесконечным, как и имя Рауля, но из вереницы дам ее выделял один момент — только она из всех присутствующих привычно называла хозяина замка «дорогой» и только ее взгляд имел целью прожечь Ники насквозь, не оставив даже кучки пепла. Мэгги, естественно, не могла этого не заметить.
— Рауль, Ники рассказывала, что вы великолепный наездник и прекрасно разбираетесь в лошадях. Скажите, какую лошадь вы выбрали бы для прогулки: ту, что давно стоит в вашем стойле, или же необъезженную кобылку, привезенную откуда-нибудь издалека? — спросила Мэгги.
— Уверен, вы знаете ответ. Я, как и любой наездник, люблю укрощать.
— Я нисколько не сомневалась, что вы ответите как настоящий мужчина, — сказала Мэгги и, убедившись, что Луиза внесла ее в список кандидатов на испепеление, где она заняла почетное второе место после Ники, наконец успокоилась и позволила Раулю вести себя дальше по залу — приобретать новые знакомства и новых врагов.
8
Светский раут не отличался особым весельем. Видимо, догадалась Мэгги, в высшем обществе не принято напиваться, а затем налитыми кровью, жаждущими боя глазами искать жертву, с которой волею судьбы встретятся взгляды, после чего затеять драку, разбить пару носов, позволить разбить свой и, с удовлетворением запив все эти ощущения пинтой пива, отправиться домой или, по крайней мере, докуда ноги донесут.
Здесь все было иначе. Звучала музыка, люди стояли маленькими группами и тихо беседовали, в какой-то момент один человек отрывался от группы и плавно, попивая шампанское, подплывал к другой кучке беседующих. Тут он обменивался кое с кем любезностями, а затем уплывал в поисках персон, с которыми еще не любезничал.
Ники и Мэгги просто не могли сдержать улыбок, наблюдая за всем этим. Они стояли в сторонке, как на островке, который все старались обойти и ни в коем случае не столкнуться с ним. Чужаков и тем более простолюдинов здесь не очень-то жаловали, а Мэгги с Ники, хоть и выглядели как с обложки журнала, к высшему обществу никакого отношения не имели. Ники для них была обыкновенной дочкой фермера, а Мэгги… просто американкой Мэгги Смит, и этим коротким, ничего не значащим именем было все сказано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
