раздражённо произнёс Итанбарон В.Насадзюро. - Пятьсот миллионов - слишком мало, предлагаю семьсот миллионов. -
- Это даже не вероятность, а факт. - хмуро добавил Шеперд Ю Питер. - Согласно докладу СП-Зеро, это было не обычное пробуждение. Мятежник объединил в себе лучшие качества практически каждой расы нашего мира в одном теле и по разрушениям на острове могу предположить, что уровень его силы - вице-адмирал, не ниже. Мальчишка не смог бы справиться с таким врагом, будь его силы такими же, как при битве у острова Карате. -
Мужчина отпил воды из стакана и продолжил.
- Возникнет много лишних вопросов, когда цена новичка так резко возрастёт. Предлагаю решить вопрос тихо, послав за ним адмирала. -
В зале наступила молчание, каждый из старейших членов Тенрьюбито погрузился в размышления, которые были прерваны звонком особой ден-ден-муши. Только одно существо могло позвонить на неё.
- Слушаю, Им-сама. - подняв трубку, ответил Шеперд.
- Поднимите награду до семисот миллионов и разошлите листовки по всем морям. - ответил странный глубокий голос - Моя старая рана разболелась два месяца назад, это происходило всего однажды, когда полностью пробудилась сила Пламени четыреста лет назад. Он не фальшивка... Как только появится на Грандлайне - пошлите за ним адмирала или трёх вице-адмиралов. -
- Есть, Им-сама. - уверенно ответили Горосеи и собеседник завершил разговор.
Так тема убийцы двух членов Мировой Знати была закрыта и Горосеи переключились на решение других проблем, которых в мире очень много.
***
Все пять дней на острове велась подготовка к отплытию. Мама с Ральфом после разговора со мной переселились с больницы в каюту на "Буревестнике". Собирать им было нечего, ведь всё сгинуло в пожаре. Наоми с Тобиасом забрали всё необходимое, остальное продали, желающие были даже в такое время, и заняли свои места на корабле. Маркуса на кровати перенесли на третий день, когда убедились в стабильности его состояния. Оставалось только два дела, которые ещё удерживали нас здесь.
Первым я занялся на третий день пребывания на острове. Навестил чудом не пострадавший дом наставника, хотя два соседних были в полуразрушенном состоянии, и нашёл тайник, указанный в прощальном письме. Внутри находился потрёпанный дневник и имя автора меня, мягко скажем, удивило. Им оказалась Нико Оливия, мать Нико Робин. Однако, вот это поворот. Больше я бы удивился, только увидев в имени автора Клау Ди Клевера. Забрав книжку, покинул дом и вернулся на корабль.
В полдень пятого дня пришло время для второго. Я, мама и Ральф в последний раз навестили могилу Портгас Ди Руж. Убрав надгробие и пещеру от мусора вокруг, мы возложили цветы на могилу. Пока убирались, Серас рассказала брату про его покойную тётю.
- В детстве она очень любила цветы и часто делала красивые венки для меня и мамы. - с улыбкой вспоминала она и повернулась ко мне. - Ты не забыл своё обещание? -
- Нет, не забывал ни на секунду. - покачал я головой и встал на колено перед надгробием. - Я дал слово, что найду твоего ребёнка и помогу чем смогу, и сдержу его. -
Сделав всё, что хотели, мы покинули пещеру и вернулись в порт. Но там нас ждал неприятный сюрприз в виде десятков дозорных, собирающихся напасть на "Буревестник". Возглавлял их заместитель командира аванпоста.
"Я ведь предупреждал, но вы не прислушались." - подумал я и атаковал. Поскольку Ральф и мама были со мною, решил не устраивать побоище и просто применил Королевскую Волю. Невидимая волна стремительно подобно ветру прошла сквозь дозорных и вырубила почти всех, на ногах остались только зам и ещё один человек, которых я вырубил парой ударов.
- Не волнуйтесь, они живы. - успокоил я семью и провёл их на корабль, поднявшись следом.
"Буревестник" покинул порт Батериллы и взял курс на Сенторею, а оттуда прямиком в Калм Белт.
Глава 5: Внезапная встреча и новые награды.
С момента отбытия с Батериллы прошло три недели, но за такой продолжительный промежуток времени ничего не произошло, ни штормов, ни нападения пиратов, ни угрозы от Морских Королей, Дозор тоже не отсвечивал на горизонте. Даже немного скучно стало, хотя грех жаловаться. Мы причаливали всего раз на одном из тихих островов для пополнения припасов, но не стали там задерживаться и закончив с делами, продолжили плавание. В связи с присутствием ребёнка на борту, активные тренировки и спарринги временно прекращены. Да и нам самим требовалась передышка.
С появлением новых людей на корабле обстановка стала куда оживлённей. Мама сошлась с Мирандой и большую часть свободного времени они проводили вместе в беседах ни о чём. Боюсь представить, что будет, когда Серас узнает о положении новой подруги.
Ральф пришёлся по душе всем членам команды, даже Красту с Шиндо. Его позитив, любознательность и восторг от путешествия заряжал нас энергией по самое не могу. Каждый показывал ему чудеса ремесла, с которым они знакомы. Гариус показывал свои работы по дереву, Шиндо брал мальчика на камбуз, где устраивал мастер-класс и подкармливал лучшими кусочками. Краст учил его читать карты, Лок иногда пускал его подержать штурвал, с Ричем залазил в воронье гнездо и сидел там с ним часами. Дик и Зиг с ним часто играли в разные игры, а женская часть экипажа просто его тискала при любом удобном случае, поэтому мальчик старался не показываться им на глаза. Я даже начал переживать, что брат бросит семейное ремесло и увлечётся чем-то ещё. Отец утопит меня за это. К счастью, я ошибся, так было только первые две недели, дальше он по большей части учился у Гариуса.
Маркус очнулся спустя десять дней пути и тогда состоялся тяжёлый для меня разговор. Когда отец очнулся, первой к нему в каюту корабельного врача побежала мама и Ральф. Я решил пока не вмешиваться, он мог меня и не узнать. Только спустя полчаса мама позвала меня внутрь.
Зайдя в каюту, мне открылся вид лежащего истощённого отца с бледным лицом. Он недоумённо посмотрел на меня и спросил.
- Приветствую, а вы кто? Серас сказала мне, что сейчас придёт мой старший сын... -
Я ухмыльнулся с проказы мамы и просто подошёл к кровати.
- Давно не виделись, отец. Жаль, что воссоединение прошло при таких событиях. -
Маркус сначала посмотрел на меня, как на ненормального. Но чем больше он осматривал моё лицо, тем больше в его глазах появлялось узнавание. Пока до него не дошло,
