Древо жизни вечно, как вечен Бог. Его нельзя увидеть, как нельзя увидеть Бога.
Согласно легенде, по древу жизни переходят духи и мысли из одного мира в другой. Именно оно, мировое древо, дает человеку познание… А что, если город Хамрин был городом мудрецов и философов? Что, если здесь, под покровом ветвей мирового древа кипчаки просили совета Тенгри?.. Кругом же кольцо враждебного мира.
В городе Хамрине позже построили храмы, еще позже — мечети. Но древо оставалось его главной святыней… Сейчас там селение Каякент. Селение со строгой планировкой города. А на околице, в память о прошлом, растет священное дерево «Тенгри-хан»… Кумыки, конечно, что-то забыли, многого не знают о древе жизни, но хранят особое уважение к дереву, что растет в селении Каякент.
К дереву своих будущих воспоминаний?!
…А тогда, в III веке в мире зарождались великие события. Они начинались по ту сторону дербентской стены и поначалу шли без участия тюрков. Но именно кипчаки должны были стать их главными участниками и главной движущей силой.
«Что предписано Тенгри, того не избежать», — учит древняя мудрость.
Невероятно, но факт — дербентские ворота открылись сами! Без участия степняков… Известно, что чистые помыслы ниспосланы Небом, они не проходят бесследно. И в этом убеждает дальнейшая история Кавказа и всей Европы.
О приходе кипчаков узнали армяне, которые у себя в далеком Закавказье безнадежно проигрывали войну с Ираном. Им нужен был сильный союзник, и армяне нашли дорогу к городу Хамрину. Они первыми в Европе признали тюрков. И сделали всё, чтобы Дербент пропустил всадников.
Армянский правитель Хозрой I не ошибся в союзнике. Кипчаки повергли противника в ужас, наголову разбив его в бою. Война тем и закончилась. Армения вышла из-под власти Ирана, а тюрки подчинили себе Дербент и всё западное побережье Каспия…
В нынешнем Азербайджане много примет того славного времени. Например, селение Кыпчак или город Гянджа. Даже в иных малоизвестных селениях и городах есть памятники эпохи Великого переселения народов. Стоило бы присмотреться к городу Гусары, это его современное название, но оно видимо, идет от имени Гесера… Тюркский мир тогда, в Ш веке, полноправно вступил на Кавказ. Пустил здесь корни. Навсегда стал частицей культуры Кавказа и всей Европы! Так что здесь возможны самые невероятные открытия.
Вступление тюрков на Кавказ было событием чрезвычайным в мировой истории! В нем — и сила всадников (новой армии, с которой обязаны считаться все), и будущее Великого переселения народов, его обозначившиеся перспективы (на горизонте кипчаков показались Европа, Ближний и Средний Восток).
Все связалось тогда на Кавказе в плотный политический клубок, все ждало своего продолжения. Время сжалось, словно пружина, готовая дать толчок глобальным событиям истории. Мир готовился стать другим.
Именно приход тюрков в Европу подвел здесь черту под эпохой античности и начал эпоху средневековья! Началась новая Европа — уже и тюркская! Она как бы перешла из поры отрочества в пору юности… Это важнейшее событие, к сожалению, просмотрели историки.
Конечно, Кавказ и прежде играл в мировой политике особую роль, он — граница между Востоком и Западом. Граница двух миров! Здесь долго пересекались интересы Ирана и Римской империи: веками шли кровопролитные войны.
Кроме того, Кавказ был едва ли не единственным местом в западном мире, где умели делать железо. То самое железо, которое ценилось выше золота. (Правда, железо здесь не плавили, оно получалось низкого качества; что-то подобное делали и кельты в Карпатах.) Но всё равно борьба за обладание им велась не на жизнь, а на смерть. Без кавказского металла в Римской империи навсегда был бы бронзовый век. Выплавки железа там не знали. Поэтому даже доспехи своим легионерам делали из бронзы. Иран тоже пользовался кавказским железом.
Когда тюрки разбили в Закавказье армию Ирана, все разом перевернулось, все изменилось самым неожиданным образом. Мировая политика, которая выстраивалась веками, в один день рухнула. Рухнула без шума и треска. Но понять это могли только очень искушенные люди.
Среди кипчаков таковых не нашлось. Они многого, что творилось в Европе, вообще не знали. Ушли из Закавказья, даже не вкусив плодов своей победы, — оставили это другим. Помогли армянам и ушли осваивать побережье Каспия.
А в «ничейное» Закавказье заторопился римский император Диоклетиан — хитрейший лис и мудрейший политик того времени. Под его властью лежала Европа, и теперь он чувствовал, что может стать хозяином мира.
Диоклетиан к 297 году подчинил себе все Закавказье. Потом напал на ослабленный Иран, захватил самые богатые его провинции. Поход его был стремительный. Победоносный. Рим ликовал. Поговаривали уже о новом «Золотом веке» империи. Такого успеха никто не ожидал, даже сам император.
Но победа далась слишком легко. Подозрительно легко, это и насторожило Диоклетиана. Только он в той победе над персами почувствовал беду. А мятеж, вспыхнувший потом в Армении, был дальним всполохом той беды, которая неотвратимо стеной шла на Империю.
Мятеж в Армении, конечно, подавили. Христиан — зачинщиков бунта заключили в тюрьму. Но это уже ничего не могло изменить. Армяне были словно околдованы. Они ждали очень важного события, которое должно было вот-вот случиться. Ждали чуда, которое предрек христианин Григорий.
Этот Григорий увидел в небе огненный столп и крест на его вершине. От креста лучился яркий свет, как от молнии.
Армяне тогда еще не верили в спасительную силу креста, они были язычниками. Но зато все прекрасно помнили знамена с крестами, под которыми сражались кипчаки. И поразились. Точно такой же крест в небе увидел Григорий! Божественное предзнаменование.
«Тюркам помогает их Бог Небесный», — решили они.
Молва о всесильном тюркском Боге понеслась по Европе быстрее ветра. Ее распространяли христиане, повторяя пророческие слова Иисуса Христа о всадниках, которые освободят мир от владычества Рима. Это пророчество было записано в Апокалипсисе — одной из главных книг христиан! Им жили. Люди читали и перечитывали, сверяя каждую строчку с тем, что происходило вокруг. Все сходилось. Все было именно так, как говорил тот, кого потом назвали Христом.
«Пророчество сбылось. Ждите», — сказал всем Григорий, увидев на небе сияющий крест Тенгри… А не за эти ли слова армяне назвали его позже своим Просветителем?
Победа была рядом, она должна была прийти сама.
…Разумеется, тюрки ни о чем, что творилось в Европе, даже не догадывались. Они абсолютно ничего не знали. Пока к ним не пришел молодой армянский священник. Его звали Григорисом, он был внуком Григория Просветителя. Юноше едва исполнилось шестнадцать лет. Он смиренно поклонился и на ломаном тюркском языке попросил встречи с царем кипчаков.
Сказано же: «Что предписано Тенгри, того не избежать».
Тюрки и христианство
Зачем пришел юный епископ Григорис? Чего хотел он от хана? Нет, не военной помощи.
Армяне на этот раз просили научить их побеждать. Они (и язычники, и атеисты!) пожелали принять веру в Бога Небесного, Который сделал тюрков непобедимым народом. Христианский епископ Григорис первым из европейцев пришел учиться вере в Тенгри, чтобы потом просвещать свой народ. По сути он желал продолжить деяния Гесера и хана Эрке, но уже в Европе!..
Надо отметить, что в Европе о Боге Небесном даже не слышали. Евреи молились идолам (терафим) и языческим богам (элохим). Римляне поклонялись Юпитеру. Всюду царило языческое многобожие и откровенное варварство.
Христиане же вообще не признавали никаких богов. Они отрицали их, называя себя атеистами. Ждали лишь прихода всадников — вестников Посланца Бога Небесного… И вот всадники явились!
Появление кипчаков у границ Римской империи, их блестящую победу над Ираном заметили в первую очередь именно христиане. О пришельцах заговорили. Уж очень выделялись они: их железные доспехи и вооружение делали кипчаков в глазах европейцев пришельцами из другого мира. Именно так и было на самом деле. Они вышли из светлого мира, который жил под высоким небом Тенгри.
Языческая Европа смотрела на них снизу вверх, — только так и должен смотреть пеший на всадника. Европа уступала тюркам в главном: вера в Бога была для нее недосягаемой ценностью! В Бога, который подарил тюркскому народу железо.
Чтобы понять смысл этих слов, достаточно одного простого примера. Хороший удар железной шашкой перерубал бронзовый меч надвое. Иначе говоря, хваленые римские войска перед кипчаками были безоружными. Как дикари с деревянными палками.
Можно что угодно и как угодно говорить о крушении Римской империи, строить любые гипотезы и предположения, но без учета этого простого факта все разговоры будут явно несостоятельными.
