— Ты пришел, северянин, — спокойно заметила она. — Это хорошо! Но что же ты медлишь?
— Как что, жду, когда в замке все уснут.
— Можешь об этом не беспокоиться, — презрительно произнесла мертвая принцесса. — Сюда предпочитают не заглядывать, а капитан стражи — раздувшийся пивной бурдюк, которого ничего не интересует, кроме того, что можно сожрать или залить себе в горло.
Кутар свернул в сторону и ступил на узкую лестницу, ведущую в покои демона. Но непостижимым образом оживший скелет принцессы Аталии снова оказался перед ним, будто та не шла, а летала по воздуху.
— Я должна войти туда первой, Кутар из Кумберии. Мы с демоном Азтамуром давние знакомцы. Я частенько заглядываю к нему. Изводить его — одно из немногих оставшихся мне удовольствий, а я не упускаю случая напомнить ему, что придет время — и явится некто, кто будет в силах разделаться с ним.
— Но разве он не опасен для тебя?
— Он не в силах причинить вред тем, кто уже умер, — с усмешкой ответила Аталия. — В моем нынешнем положении есть хоть что-то привлекательное.
Белая костяная рука толкнула дверь, и та бесшумно открылась. Внутри царила кромешная тьма, но Кутар бесстрашно последовал за своей спутницей, ощущая как волосы сами собой шевелятся у него на затылке. Варвару не доставляло особенного удовольствия общение с умершей, но лучше такая союзница, чем никакой.
Они начали спускаться по лестнице, где на стенах не горело ни одного факела, но от костей идущей впереди спутницы начало распространяться слабое свечение, позволяющее Кутару видеть, куда в следующий раз поставить ногу. Лестница вела все ниже и ниже вглубь земли, и постепенно в затхлом воздухе подвала начали ощущаться запахи, явственно дающие понять о смерти и разложении.
— Двалка с молотом! Да от этого запаха и заживо сгнить можно. Прошу, выведи меня отсюда.
— Чуть позже, северянин, еще немного терпения.
Лестница обрывалась прямо в воде. Светящаяся фигура проплыла по воздуху, а Кутару, после того как мертвая принцесса заверила его, что здесь мелко, пришлось направиться вброд. Вонь усилилась настолько, что варвар, привыкший к чистому воздуху гор и равнин, почувствовал, что съеденный накануне плотный ужин устремляется в обратном направлении.
Они вошли в низкую арку, за которой снова было сухо. Глаза варвара постепенно привыкли к темноте, и теперь он видел разбросанные здесь кости, далеко не все из которых принадлежали животным.
— Он настоящее проклятье для людей, — прошептала Аталия, отвечая на его невысказанный вопрос. — Он долго живет здесь, безнаказанно питаясь человеческой плотью. Теперь, когда он становится голоден, то просто выходит на стену и утаскивает очередного часового.
Неожиданно они оказались в зале, стены которого были обшиты деревом, источающим голубоватое свечение.
Пол был ровным и гладким, над головой виднелся потолок, как в одном из залов наверху. Вдоль стен стояло множество различных ящиков и сундуков. Крышки некоторых из них были подняты, позволяя видеть россыпи золотых монет, драгоценные кубки и вазы, изящные статуэтки и ожерелья из самоцветов.
— Когда-то демон поставил Тору Домнусу условие, что с каждого разграбленного каравана часть добычи должна принадлежать ему. С Азтамуром правитель этого города не знает поражений. Поэтому он без особой охоты, но согласился с таким условием. Тем более что эти сокровища все равно остаются в замке.
Услышав звук шагов, Кутар моментально положил руку на эфес своего волшебного меча и бесшумно извлек его из ножен, после чего неподвижно замер, готовый отразить нападение.
Скелет, который когда-то был принцессой Аталией, даже не шелохнулся.
Только теперь Кутар обратил внимание, что в этом подземном зале ему не били в нос могильные запахи. Вместо них здесь пахло мускусом и ладаном, будто в жилище какого-то сибарита.
Прошло еще несколько мгновений, и в подземный зал вошла женщина.
Глава третья
Кутар сразу заметил, что, судя по всему, она только что плакала. Глаза у женщины были красными, щеки блестели от слез. На ней было легкое белое платье, разорванное на боку, что позволяло видеть округлое бледное бедро. Длинные темные волосы женщины и ее лицо с правильными благородными чертами были так прекрасны, что, казалось, любой мужчина при одном взгляде на нее должен замереть и любоваться ею, позабыв обо всем на свете.
— Филисия, — тихонько позвала мертвая принцесса.
Повернув голову, женщина сперва с удивлением уставилась на вошедших, а затем чуть слышно ахнула, широко раскрыв рот с нежными красными губами.
— Вы тоже жертвы демона? — жалобно произнесла она.
— Я тот, кто убьет его, — ухмыльнулся Кутар.
— Я слышала о тебе, умертвие, — продолжила женщина, повернувшись к Аталии. — Рассказывают, что ты ночами бродишь по городской стене, завывая от ярости.
Мертвая принцесса оставила эти слова без ответа.
— Где демон? — прервал их беседу Кутар.
— Он идет, он сейчас будет здесь, — простонала Филисия. — Он меня съест так же, как и других. Я была любовницей князя, пока не надоела ему. И тогда он решил отдать меня этому ужасному демону.
Неожиданно она оборвала себя, закрыв рот ладонью и с ужасом уставившись куда-то в сторону.
Сначала они услышали странный шуршащий звук, будто по камням тащили огромную рыбу или что-то покрытое чешуей. Мгновенно обернувшись, Кутар сжал рукоять своего волшебного меча.
В самом деле, существо, которое появилось в подземном зале, было одновременно безобразным подобием и человека и гигантской рыбы. Тело отвратительной твари покрывала сверкающая голубая чешуя. В широко распахнутом рту, который тянулся по всей ширине приплюснутой морды, виднелось целых два ряда зубов. Единственный глаз сверкал злобным весельем. Широкие, покрытые чешуей плечи, длинные бугрящиеся мускулами руки и ноги ясно давали понять о недюжинной силе этого омерзительного противоестественного создания.
— Еще одна жертва? Отлично! — сладострастно протянул демон.
— Нет, Азтамур, — возразила мертвая принцесса. — Я тебе обещала, что однажды придет человек, который сможет тебя убить. Так этот человек перед тобой.
Филисия, улучив момент, проскользнула мимо небольшого горящего в полу очага и спряталась за спину северянина.
— Спаси меня, варвар, — прошептала она. — Тогда я стану твоей.
Но эти слова вызвали у Кутара лишь невеселую усмешку. Сейчас он меньше всего нуждался в женской ласке. Главной его заботой было остаться в живых и выполнить приказание королевы Кора. А если это возможно, прикончить это омерзительное существо.
