Из проходной он вышел в приподнятом настроении: сейчас быстренько заскочит домой и – к Ольге! А потом… потом он все же наберется смелости и…
– Тимофей! – окликнули его со стороны дороги.
– Ого! Ефимов! Вадим? – удивился Тимофей. – А я тут тебя вспоминал недавно… Ну рассказывай, как устроился?
Ефимов подошел, поздоровался и хмуро предложил:
– Ты на дежурке? Давай довезу… поговорить надо…
У Тимофея и вовсе на душе расцвела радуга – здорово, до самого дома подбросит!
– Ну как ты? – уселся он на переднее сиденье. – Я слышал, уже работу себе нашел. Там вам больше работники не нужны? А то нас тут так зажали! И слова не скажешь, чуть что: не нравится – увольняйтесь. Я уж везде звонил, вроде бы нужны люди, но как узнают про возраст!..
– Тим, ты чего там жене про мою мать наплел? – напрямую спросил Ефимов. – Какие, к черту, поминки?
– Жене? – не сразу сообразил Огрёв. – С чего ты взял?
– Так твоя Софья вчера сама ко мне приходила, деньги принесла. Сволочь ты, Тимофей. Она ж… она даже дачу готова продать, чтобы твоим друзьям помочь! Ты ж!.. Ну я все понимаю – появилась у тебя баба, то есть сестрица моя, так сказать, так ты… Ты ж будь мужиком! Чего ж ты… ты еще и жену ободрать хочешь?
Тимофей нервно достал пачку сигарет.
– У тебя курить-то можно?
– Кури, кто тебе не дает!
– Вадим… я… по большому счету, я не обязан тут перед тобой ногой шаркать, но… не сволочь я, я… Тут жизнь так все повернула…
И, закурив, Тимофей рассказал Ефимову, каким он был молодым, как полюбил девчонку… а может, и не полюбил, черт его знает, но такая страсть была! В общем, после этой страсти родился сын. Девчонка та сначала пыталась его найти, а потом… плюнула и стала воспитывать мальчишку одна. Гордая была… Но… мальчик вырос и оказался болен. Рак. Ольга… так ту девчонку зовут, она уже не смогла потянуть одна больного парня… и работает, конечно, но деньги уж очень большие. Ей сама судьба помогла – они с Тимофеем снова встретились. И теперь… ну никак не может он, Огрёв, больного пацана бросить! А свободных денег нет, вот и приходится… Конечно, надо бы по уму сначала с Соней развестись, потом поделить имущество… он так и сделает, да только деньги нужны сразу и сейчас – болезнь, она ж ждать не будет.
– Я тут недавно у дядьки был, в той самой деревне, видел ее подругу… Мы тогда об Ольге говорили… А тут раз – и сам ее встретил. Судьба… Понимаешь, я его двадцать шесть лет знать не знал, Юрку… сына моего, а теперь… Нужен я ему, – уже вторую сигарету закуривал Тимофей.
– М-да-а-а… – качнул головой Вадим. – А не может быть, что… что тебя эта дамочка, ну Ольга эта… не может она тебя развести? Ну сам же говоришь – встретил ее подругу. Может быть, тетушки посудачили и решили тебя на деньги обуть?
– Да ну ты скажешь! Я ж фотографию моего Юрки видел – вылитый я! А если подруга Оле и сказала… ну, ладно, согласен, может быть, она специально меня нашла, приехала, встретила… ну так ты сам подумай – куда ей было деваться?! И потом, это ж и мой сын тоже! Огрёв Юрий Тимофеевич! И как я после этого?.. Конечно, и Соню жалко… блин, ну хоть разорвись!!! Вот и не знаю, что делать… – Тимофей выговорился и замолчал.
Вадим тоже помолчал.
– Расскажи Софье все. Она все равно уже знает.
– Ты спалил? – вскинул глаза Тимофей.
– Ну уж! – дернулся Ефимов. – Извини, друг! Но когда твоей жене открыла двери моя мать, я просто не мог Софью пригласить на поминки к живому человеку!!!
– Прости… я тварь, конечно. Но… ничего в голову умного не пришло, – мотнул головой Тимофей. – А зачем она приходила? Проверить – правда или нет?
– Дурак! Она… деньги приносила… – выдохнул Вадим. – Тебе где остановить?
– Да вот здесь и тормозни… водки взять, что ли?
– Лучше на трезвую голову, а то опять… одна дурь в голову полезет… – вздохнул Ефимов и добавил: – Ты… если чего, я могу с книжки снять. Много денег у меня нет, но… сколько есть… это я про сына-то твоего…
Тимофей только молча пожал Вадиму руку.
Домой он поднимался минут пятнадцать, все никак не мог решиться, боялся увидеть глаза Софьи. И как? Как сказать этому человеку, такому близкому, родному… Объяснять… поверит ли?
Боялся зря, Софья сидела на кухне и при его появлении затушила сигарету.
– Проходи, Тима. Будешь есть?
Он, как обычно, прошел в ванную, неторопливо помыл руки, а когда вышел, на столе, тоже как обычно, стояла тарелка с ужином. И все же есть он не мог.
– Кто она? – просто спросила жена.
– Это… – голос от волнения сразу сел. – Это… я еще до тебя, в деревне с ней…
– Та Ольга, про которую ты рассказывал?
Ну да, он рассказывал ей, как влюбился в первый… и, пожалуй, единственный раз. Тогда Соня только весело хохотала и теребила его: «Представляю, какой ты был увалень! Неужели даже домой пригласить не догадался? Бабушка ведь глухая у тебя была!» – «Ха! Это она когда ей надо глухая, а когда такие вещи!..»
– Да, про нее я тебе говорил.
– А… зачем ей нужны какие-то деньги?
– У нее сын… тяжело болен. В Германии сейчас… нужна операция.
– Ее сын? – знала, что спросить, Софья.
– Наш… – будто в омут ухнул Тимофей. И чтобы окончательно прояснить, чтобы не вилять, четко произнес: – Наш с ней сын. Мой тоже. Огрёв Юрий Тимофеевич. Ему уже двадцать шесть…
Соня встала, быстро подошла к окну и снова ухватилась за сигарету.
– Сначала продай дачу, она нам и правда ни к чему, – отрывисто заговорила она. – Потом продай гараж и машину…
– Точно, у нас же еще гараж… я и забыл.
– В последнюю очередь продавай квартиру. Сначала меняй на меньшую, а потом уже… Деньги сейчас обесцениваются, а… парню нужно еще после операции восстанавливаться. Тоже деньги…
– А… ты? – осмелился поднять на нее глаза Тимофей.
– Я сегодня перееду к Ане, ты же знаешь, там не занято, а потом… в конце концов, там двушка, места хватит. Да и Анечке сейчас она ни к чему… потом подашь на развод. Ну или… сейчас можно, одно другому не мешает.
– Но… на развод… а может быть… – он ненавидел себя в этот момент! Просто был себе омерзителен! Но… но он на самом деле вдруг понял, что не хочет! Не может отпустить эту женщину! Он смотрел на нее и видел эту ее бледность… а ведь накрасилась сегодня, ей это так идет… и шея у нее тонкая, и пальцы такие… и глаза… постоянно какие-то лукавые, смешливые… Как же он без них? Он просто не сможет без нее жить! Черт ее знает, что там называют любовью, но вот… не сможет, как люди не могут без воды, как без воздуха, как… Ни один еще человек не клялся в любви к воде! Но без нее просто погибает. Вот и Соня сейчас вдруг оказалась такой… водой…
– Соня! А если…
– Тим, здесь нельзя мямлить, судить и рядить. Сейчас надо действовать так! – отрезала все его попытки жена. – И потом… мне тоже надо… меня твой друг Вадим… он меня пригласил сегодня в ресторан, чтобы… ну чтобы как-то отвлечься. Так что… извини.
