— Ладно, — пробормотала. — Не буду.
Дэн преувеличенным жестом вытер пот со лба. Даника смущённо улыбалась:
— Кровь сказывается.
— Кровь не при чём, — робко возразил Дэн.
— Да знаю я. Такие умения… — девушка неопределённо пошевелила пальцами, — по крови не передаются. Но всё-таки ты рискуешь, — глянула на него искоса, оценивающе. — Не передумаешь?
— Дружу же я с твоим братом, вряд ли ты можешь быть опаснее… — Дэн вовремя слетел на пол.
— Ах, ты!.. — Даника оглянулась, выбирая, чем бы его стукнуть. Под руки попалась только плетёнка кошно.
— Не бей меня, я пошутил, пошутил!.. — заверещал он, уклоняясь от свистящих нитей. — Ты опаснее, ты гораздо страшнее своего брата!
Они заплясали вокруг скамейки, гоняясь друг за другом. Даниэл всё-таки схлопотал несколько чувствительных ударов узелками плетения, Даника почти настигла парня, но он в последний момент избежал колотушек, бросившись вперёд и ловко сцапав девушку в объятья.
— Эй, нечестный приём, — вяло запротестовала она, впрочем, не оказывая сопротивления, когда он снова принялся её целовать.
— Ага. Обоюдно нечестный, — прошептал ей куда-то в шею. — Передумать — вот это на самом деле был бы риск на грани сумасшествия. Нет, я не передумаю.
Всё это время Роки с интересом наблюдал за подростками, когда его коснулись их чувства, ребёнок восторженно завизжал и запрыгал на полу, снова отправляя игрушки в разные стороны. Данике и Даниэлу пришлось разомкнуть объятия и искать укрытие. Двое опрокинули скамейку и спрятались от обстрела за ней.
Столы были вытащены под открытое небо, мужчины несли брёвна, чурки, доски, тут же составляли в скамьи. Женщины отлавливали своих благоверных, — спасибо, сидений уже достаточно, а теперь помоги-ка мне с готовкой!.. Мужчины мялись, тоскливо глядя на груды овощей, почистить-сварить-порезать, десятки разноцветных и разноразмерных мисок, разделочные доски, сверкающие ножи. Приходилось всё время подбадривать словами. Ах, заняться мясом?.. Так ведь это совсем другое дело, истинно мужская работа!..
Дымились костры, только что сложенные очаги. Пригнанное к огню мясо в предчувствии беды блеяло и хрюкало. Алек отошёл, встал за пелену ольхового дыма, подальше от обречённой на заклание живности.
— Не люблю я запах крови, — признался застенчиво Джураю. Тот улыбнулся не насмешливо, сочувственно.
— А я от него дурею, — отозвался молодой вой.
— На то ты и Дэвани, — усмехнулся Алек. Дурачась, парень зарычал в ответ.
— Неубедительно, — фыркнул Алек, разглядывая друга-соперника. Резкие черты лица, тёмные длинные чуть вьющиеся волосы, серые глаза смеются.
Прозвище Бешеный другу уже не очень подходило, — вой одного с Алеком круга теперь славился спокойствием и рассудительностью. Где ныне его несерьёзность, задиристость, постоянное желание испытывать на прочность окружающее и окружающих?..
Верно, легли в могилы вместе с друзьями…
Каждый из нас хоронит с друзьями какую-то часть сердца, подумал Алек. В редкие моменты Джурай ещё напоминал себя прежнего — вот как сейчас, шутил, дурачился. Но разве кто-то до войны мог себе представить, что Дэвани станет наставником юных?
Алек и Джурай были друг для друга врагами понарошку. Постоянно испытывая один другого на прочность, они умножали свои умения. В Поконе, своде законов, в поэтической форме описывающем и предписывающем жизнь воличей, много посвящённых войям строк. Есть и упоминание своеобразной дружеской вражды — или враждебной дружбы.
В имперских Школах об этом сказано проще: в соперничестве растёт умение и понимание противника. Одно из правил Школ практически требует от учителей время от времени сталкивать учеников лбами. Алеку "повезло" — врага ему никто не назначал, но практически сразу после того, как его приняли в ученики-войи, Джурай из кожи вон лез, чтобы доказать пришлому выскочке, чего тот на самом деле стоит. И трёх дней не проходило, чтобы они не подновляли друг другу синяки в учебных боях.
После схваток Летней войны их соперничество переросло в дружбу. И потому двое юных войев с большим усердием принялись ставить друг другу синяки. Как сказал Вой когда-то: Жалеючи друга, разве поможешь ему стать сильнее?
Они были даже немного похожи. Оба сухие, жилистые, оба берут скорее ловкостью и быстротой, нежели силой. В учебных боях Джурай и Алек стоили один другого, и мало кто мог устоять против их обоих — привыкшие к манере соперника войи почти читали мысли друг друга и однажды разобрались сразу с дюжиной нападающих.
— Готов к Большому Бедламу? — поинтересовался Джурай. Алек скривился:
— Не напоминай!.. А то мне впору самому в дэвани впадать. Старик-то хоть будет? — поинтересовался с надеждой.
— Ты же его знаешь. Может, и будет. Придёт, сядет в уголок и молчит, только скалится ехидно. От Самсона раньше дождёшься совета.
— М-да, — крякнул Алек, зачесал в затылке. — Перемудрили они с этим их новым советом…
Джурай ухмылялся, глядя на терзания друга.
— А кто виноват-то? — провозгласил. — А виноваты те, кто переплыл Мету и вышел из леса…
— Тогда уж виноват тот, кто первым изрёк дурацкое пророчество, — буркнул Алек. — И вообще, будешь умничать, сядешь рядом со мной в совете…
— Ох, чур меня!.. — Дэвани сделал вид, что испугался. Алек уставился в пространство, размышляя. Он не любил напоминаний о Пророчестве Пришествия Пятерых Проклятых. Что-то когда-то кому-то пригрезилось, а ему за это приходится отвечать… но есть ли у него выбор, разве способен человек обмануть судьбу?
И здесь двух юных войев настиг неумолимый рок. Не нужно было быть видящим будущее, чтобы предсказать это. Вынырнувшие из дыма Лина и Алия были возмущены бездельем парней и неумолимо ввергли их в хлопоты по уставлению столов всевозможными яствами.
Молодые войи сдались женскому напору, и случай возобновить разговор представился только после поминовения.
Большие сигнальные барабаны, установленные на башни, забубнили не сигналы тревоги. Дети, не слишком умело орудуя колотушками, выколачивали из натянутой кожи дробь "внимание". На игровой поляне хрипло заревели рожки.
Кнопка стояла, подпирая спиной столб в основании башни. Девочка чувствовала, как барабаны отдаются в дереве башни и в её теле. По привычке отсчитывала дроби и периоды. Кто-то сбился, кто-то начал сначала, но в общем сообщение прочитать можно.
Впрочем, она заранее знала его содержимое. И, не будь злосчастного опыта, Кнопка сидела бы сейчас на башне и спорила с девчонками за колотушку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
