наверное, это саблезубый тигр, уйдет спать. Но придут хищники помельче. Какие-нибудь шакалы, гиены, или еще какая-нибудь гадость, которая здесь живет. Они съедят то, что останется после обеда тигра, а потом съедят нас. Надо отсюда скорее убегать, пока нас не съели…
— Нам нельзя убегать с этого места. Мы можем вернуться в свое время только с этой поляны.
— Какая разница, куда, в какое место мы вернемся! Ну, пройдем пару-тройку километров, ничего, ленивый кот, потрудишься немного.
— Да не в километрах дело! Если мы, возвращаясь в наше время, совместимся с каким-нибудь деревом или другим предметом, то взорвемся! В нашем лесу на этом месте поляна и болото, поэтому возвращаться можно только с этого места.
— Останемся «на этом месте», и нас съедят, тогда мы точно не вернемся домой.
Дымок задумался. Бурка прав, если остаться — съедят хищники, убежать — тоже нельзя, переместившись, попадут в дерево и взорвутся. Дымок оглядел овраг, в котором они прятались. По краям он зарос кустарником, похожим на орешник, и небольшими тонкими деревцами.
— Бурк, видишь, кустарник, похожий на орешник, и тонкие деревья? Надо из них нагрызть ровные палки.
— Хорошо, Дым, я нагрызу. Но зачем это нужно?
— Бурк, пожалуйста, грызи поскорее!
Бурк нагрыз ровные палки: короткие из кустов, длинные из деревьев. Затем, по просьбе Дымка, короткие и несколько длинных заточил. Дымок согнул несколько длинных палок и связал их концы тонкой лозой, похожей на дикий виноград.
— Дым, что это ты такое делаешь? А зачем тебе гнутые палки? А короткие палки ты тоже будешь гнуть? А зачем их затачивать? А почему…
— Тихо, Бурк! Пожалуйста, помолчи! Здесь полно хищников!
— Дымок, а если придет тигр, что нам делать? Ручей мелкий и деревья низкие! Как мы будем защищаться? Вон у него какие зубы! А если он…
— Бурк, пожалуйста, молчи, не то нас услышат хищники. Смотри, вот я сделал два лука — один тебе и один себе. Маленькие палки пойдут на стрелы, а из этих больших сделаю копья.
— И зачем они нужны?
— Ты не знаешь? Тогда давай учиться.
Дымок стрелять из лука и кидать копье научился в школе, а Бурка пришлось учить. Бобру больше понравились копья, из лука стрелять у него получалось не очень хорошо.
— Хорошо, днем мы отобьемся, а ночью? Что будем делать ночью?
— Ночью разведем костер, и дым отпугнет хищников!
— Костер… А как разожжем огонь? Будешь тереть палочки или надо стучать камнем о камень?
— Не угадал, ни палочки и ни камень. У меня есть зажигалка!
— Костер придется круговой делать, а самим в центре прятаться. Дров надо очень много…
— Нет, мы построим крепкий шалаш, а перед входом будет гореть костер. Видишь, рядышком растут четыре дерева? Между ними и построим! Давай, бобр, грызи ветки. Я начну строить, а то и правда скоро стемнеет.
Ночной гость
Бурк опять стал грызть ветки и тонкие деревца. Дымок нашел большой камень, привязал к нему палку и получил молоток. Этим молотком он вбивал колья в землю, затем переплетал какими-то толстыми вьюнами и тонкими ветками. Так получил стены. Из толстых веток, переплетенных теми же вьюнами, сделал крышу, чтобы во время дождя она не протекала, накидал сверху листья с землей. Получилась маленькая крепость. Натаскали сухих веток, и Дымок развел перед входом костер.
— Ну вот, Бурк, и готов нам дом. Никой зверь нам теперь не страшен, можно и отдохнуть. Ты иди поспи, а я посижу у костра.
— Да я и не устал…
— Отдыхай, дружище, позже меня сменишь, а я пока попробую починить часы.
Бурк ушел спать, а Дымок сидел перед костром, изучал часы и время от времени подкидывал в огонь ветки. Иногда рядом слышалось рычанье и вой хищников, но к шалашу они не подходили — боялись огня и дыма. Ночь проходила спокойно. Вскоре после полуночи Бурк сменил у костра Дымка — летние ночи короткие, скоро должно было взойти солнце. Бобр сидел у костра и думал, как там без него Рыжик. Но вот услышал рядом с шалашом какое-то пыхтенье. Прислушался. Ошибиться было нельзя — это медведь! Медведей Бурк не боялся, как-то раз прогнал медведя от водопоя. Правда, сам бобр был в воде, а медведь совсем молодой, чуть больше полугода. Бурк решил Дымка не будить, а если зверь захочет войти в шалаш, то встретится с зубами бобра! Медведь стал ходить вокруг шалаша и принюхиваться. «Придется выйти и прогнать нахала!» — думал Бурк, выбирая копье. Кинул в огонь несколько веток, прогоравший костер ярко вспыхнул и осветил поляну перед шалашом, но медведя на ней не было. Бурк, уверенный, что медведь ушел, проворчал про себя: «Испугался бобра? То-то же! Только приди еще, я тебе покажу…»
Но что покажет, договорить не успел, медведь ударил лапой по стенке. Шалаш задрожал, хрустнули ветки. Затем ударил еще раз, стены зашатались, а несколько кольев выскочили из земли. Бурк от неожиданности отскочил к противоположной стенке. Последовало еще два удара, и в стене образовалась щель. Медведь попытался просунуть в нее морду. «Все, медведь, ты меня уже достал! Я иду к тебе!» — Бурк взял копье и собрался выйти.
— Стой, Бурк, не выходи! — остановил проснувшийся Дымок.
— Нет, я выйду. Пусть узнает, какие у бобра зубы!
— Ты раньше узнаешь, какие у этого медведя когти. И это будет последнее, что ты узнаешь. Это пещерный медведь.
— Пещерный… Это что же, вроде нашего хорька? Он живет в норе?
— Он в два раза больше нашего бурого медведя! Посмотри на него в щелку.
Бурк прильнул к щелке в стене, но сразу же отпрыгнул. Еще два сильных удара, и лопнули три ствола, образующие стену. Щель еще расширилась. Медведь просунул в нее морду и стал принюхиваться. Дымок схватил острую палку-копье и ткнул медведя в нос. Тот заревел от боли, но от стены не отошел, просунув в щель лапу, стал ломать шалаш.
— Бурк, коли его!
Бурк и Дымок в два копья ударили медведя в лапы. Зверь заревел и отошел от щели, но тут же последовало еще несколько сильных ударов в соседнюю стенку.
— Ну, рытик, пеняй на себя! Ты разозлил бобра! — копье у Бурка уже было, он схватил толстую палку и бросился к выходу.
— Стой, Бурк! — Дымок едва успел остановить друга. — Коли его через щели в стене! Не давай ломать шалаш!
Дымок и Бурк стали колоть медведя через щели в стене, причем Бурк изловчился и попал хищнику в нос. Медведь ревел, но уходить не собирался. Казалось, он только злится на зверей,
