Неожиданно стены ущелья расступились, яркий свет брызнул с голубого неба, и пловец понял, что наконец оказался за пределами гор. Взглянув вверх, он не увидел ничего, кроме чистого неба. Тогда, взмахнув могучими руками, атлант направился к берегу, пересекая наискось быстрый поток.
Он долго старался избавиться от ледяных объятий горной реки, цепляясь за скользкие камни, пока не натолкнулся на большую черную скалу, торчавшую у самого берега. Ухватившись за острый конусообразный выступ, он немного отдохнул, собираясь с силами, а потом одним рывком выбрался на сушу.
Лежа на берегу, он невидящим взглядом смотрел в небо, не в силах пальцем пошевелить от усталости. Но еще не потерявшее жар, хоть и клонившееся к горизонту, солнце вскоре согрело его, усталость прошла. Кулл встал и побрел вдоль берега к горам, надеясь на смышленость Ахсура, который, должно быть, сообразит, где его надо искать.
Атлант ничуть не удивился, когда ветер донес до него мальчишеский голос, что есть силы крикнул в ответ и вскоре разглядел Лхсура, который ехал вдоль берега на своей лошади. Вороной, привязанный к седлу Ахсура, трусил рядом.
— Кулл! — воскликнул Ахсур, увидев атланта, и пустил лошадь вскачь.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Ровена приблизила к себе Румелию, как ей казалось, вполне сознательно. Она очень хорошо помнила наставления отца, и особенно одно из них: не приближать к себе людей, не доказавших свою верность делом, но к Румелии это совсем не относилось. Кинна чувствовала в ней какую-то скрытую силу, а когда смотрела знахарке в глаза, часть этой силы как бы переходила к ней самой, и она обретала уверенность в себе.
У Румелии были удивительные глаза. Темно-серая радужная оболочка почти никогда не была видна, а большой черный зрачок притягивал, поглощал взгляд. Казалось, будто смотришь в глубокий омут. Удивительнее исего, что Ровене хотелось этого. Она чувствовала в Румелии человека, способного помочь ей в общении с Ниттон-Таном, которого она панически боялась. Кинна не сомневалась, что ее новая подруга черпала свою силу отнюдь не в вере в Сигурона или других богов, а значит, лучше кого бы то ни было могла поддержать ее, дать совет или научить, как вести себя с могущественным повелителем Темных Сил. Она думала, что использует знахарку, не подозревая о том, что легко может оказаться игрушкой в ее руках и станет полностью зависеть от нее.
Через три дня после смерти кинара в Илурат прибыл гонец от мага и передал Ровене соболезнования по поводу кончины ее отца. Кинна лишний раз убедилась, что от него ничего нельзя скрыть. Как Ниттон-Тан узнал о смерти кинара Тибора? Ровно три дня требовалось на то, чтобы преодолеть расстояние между Илуратом и его замком. Значит, он узнал о смерти ее отца в то мгновение, когда сердце Тибора остановилось.
Гонец передал письмо, в котором говорилось, что Ниттон-Тан приглашает Ровену к себе, предлагая время траура провести у него. Он поможет ей справиться с горем, и, кроме того, они лучше узнают друг друга до свадьбы. Ему не хотелось бы, чтобы Ровена испытывала страх или ненависть, выходя за него замуж.
Прочитав послание, кинна в который раз внутренне ужаснулась: маг знал обо всем, даже о том, какие чувства терзают ее.
Девушка показала письмо Маргу, ожидая от него мудрого совета, и Марг убедил ее принять приглашение, объяснив при этом, что нигде нельзя так хорошо узнать человека, как у него дома.
— Что толку в том, что я его узнаю! — воскликнула Ровена раздраженно. — Хороший он или плохой, мне все равно придется выйти за него замуж.
— Да, — сказал Марг сухо, — свадьба неизбежна, моя госпожа. Но у тебя будет время заложить фундамент своей будущей семейной жизни. Ниттон-Тан, судя по всему, хочет, чтобы вас сязывали нормальные человеческие отношения.
Кинна пожала плечами:
— Разве могут быть нормальные отношения с тем, кто обладает сверхчеловеческой силой, кто видит на расстоянии, кто читает твои мысли, знает твои чувства?
— И все же, кинна, я советую тебе поехать к Ниттон-Тану. Не надо раздражать его отказом. Кроме того, твои страхи могут и и самом деле оказаться напрасными. Что, если тебе удастся направить его сверхъестественную силу во благо людей, во благо Илурата? Попробуй женским обаянием, а оно у тебя есть, покорить его, заставить выполнять твои желания.
Девушка посмотрела в глаза Маргу:
— Советник, ты сам веришь тому, о чем говоришь?
Марг, не выдержав ее взгляда, отвел глаза и пробормотал:
— Я хотел бы в это верить.
Ровена долго колебалась. Склонила ее к поездке Румелия, у которой она также попросила совета. Удивительно, что знахарка привела те же доводы, что и советник Марг.
— Госпожа, ты должна заставить его полюбить тебя, тогда он будет плясать под твою дудку, — сказала она. — Влюбленным мужчиной управлять легко. Я уверена, тебе это удастся.
* * *
Румелия вынашивала планы разделаться с кинной с тех пор, как узнала, что кинар Тибор умер. Ее жажда мести вспыхнула с новой силой. Она хотела заставить кинара мучиться и считала, что он слишком легко отделался, так быстро покинув этот мир. Теперь все ее помыслы были направлены на то, чтобы убить кинну. Румелия очень хорошо сознавала, что имеет над ней определенную власть, и в душе смеялась над ее доверчивостью. Однако в стенах дворца умертвить Ровену оказалось не так-то просто.
Румелия обнаружила, что за ней постоянно наблюдают. Куда бы она ни пошла, что бы ни делала, всегда кто-нибудь не спускал с нее глаз. Кроме того, по давно заведенной традиции все, что ели и пили члены семьи кинара, пробовали специальные люди перед тем, как блюдо или питье подавалось на стол. Поэтому отравить девушку было нельзя, а любой другой способ был слишком опасен. Румелия не хотела жертвовать собой. Ей удалось остаться безнаказанной после смерти кинара Тибора, и теперь она решила не рисковать понапрасну. Если бы Ровена внезапно умерла, подозрение неизбежно пало бы на нее, и тогда ей пришлось бы ответить за все. А она хотела жить!
Вот почему Румелия обрадовалась, когда кинна приняла ее совет и решила ехать к Ниттон-Тану. Она не сомневалась, что найдет способ погубить кинну по дороге в замок мага, и с нетерпением ждала ее отъезда из Илурата.
* * *
Рано утром кинна Ровена в сопровождении кавалькады всадников выступила из города и направилась по долине к горам, синей грядой видневшимся вдали. Большой отряд конных лучников скакал впереди, а позади следовали также верхом ее служанки, и среди них Румелия, рядом с которой ехал Зейнад, настороженно оглядывавшийся по сторонам. Несколько телег с припасами, сложенными шатрами, вещами кинны, подарками магу и прочим скарбом поскрипывали колесами по укатанной дороге. За обозом гарцевал еще один отряд, состоявший из отборных воинов.
