составляющая психотерапии. Они оказывают огромное влияние на результат совместной работы, и их качество во многом определяет, что клиент унесет с собой в жизнь: вдохновение, новые силы и возможности или разочарование и бессилие.
Терапевтические отношения можно рассматривать с трех сторон. Во-первых, это профессиональные отношения, в которых первичны потребности клиента, а действия психолога определяются его профессиональной позицией и ограничиваются рамками закона и этических норм. Во-вторых, терапевтические отношения – это инструмент достижения изменений: хорошие отношения с психологом помогают преодолевать кризисы и оставаться в терапии до достижения желаемых результатов. Наконец, установление качественных, доверительных терапевтических отношений можно назвать и промежуточным результатом работы.
В этой главе обсудим:
• вредные мифы о терапевтических отношениях;
• принципы, на которых в действительности строятся отношения между психологом и клиентом;
• границы, которые нельзя нарушать.
Чего не стоит ждать от психолога
Психологов часто представляют знатоками человеческой души, которые не только способны избавить клиента от любых проблем, но и выстраивают идеально свою жизнь. Они прошли личную терапию, проработали свои трудности и живут припеваючи – стоически справляются с жизненными вызовами, их эмоции всегда под контролем, отношения гармоничны, а мысли рациональны.
Проработанность – действительно важное качество для помогающего специалиста, но она имеет мало общего с карикатурным примером выше. Личная терапия и опыт в позиции клиента полезны (а может, даже необходимы), но не делают из терапевта сверхчеловека. Психологи тоже ссорятся, разводятся, боятся и сомневаются, сталкиваются с ментальными расстройствами и переживают потери. Психологу действительно не стоит проецировать свои трудности на клиента: например, если ребенок психолога тяжело переживал подростковый возраст, предполагать, что и ребенок клиента обязательно будет устраивать подростковый бунт. Тем не менее, так как психологи живые люди, иногда подобные вещи все равно случаются, и тогда психологу нужно замечать свои проекции, осознавать и, может быть, даже использовать.
Из-за того что счастливую и успешную жизнь в нашем обществе принято мерить статусными показателями и соответствием традиционным нормам, некоторые клиенты ожидают от психолога железного соответствия этим внешним критериям. Что сообщают нам часы на запястье у терапевта? Должна ли его одежда подчеркивать образ хорошо зарабатывающего профессионала? А что, если у него/нее мятая рубашка, дешевый смартфон и развод в анамнезе?
На все эти вопросы можно смело отвечать «Нет!». Психолог не обязан быть «лучше» или «успешнее» клиента. Более того, подобное ожидание уводит в довольно далекую от доказательной психологии область – статус (и задачи) специалиста подменяются воображаемой позицией гуру, человека, якобы лучше понявшего сокровенные правила жизни и теперь готового снисходительно поделиться личной мудростью с бедолагами. Эта позиция нам хорошо известна по индустрии тренингов личностного роста и не имеет никакого отношения к честной работе с ментальными проблемами.
А что имеет? Умение слушать и слышать клиентов, помогать им находить собственные решения. В определенном смысле человечность консультирующего специалиста может помочь клиенту: если я развожусь, а психологиня этот этап жизни тоже когда-то пережила, если мой психолог тоже принимал/принимает антидепрессанты и чудесно со мной работает – значит, и я смогу, и я переживу. Это нормально.
Представление о том, что психолог для клиента должен оставаться чем-то вроде зеркала, специалистом-машиной, о чьих личной жизни и опыте вы никогда ничего не узнаете, искажает существующую установку терапевтической этики. Действительно, если терапевт на сессиях постоянно съезжает на монологи о себе, что-то пошло не так. Однако во многих современных подходах к психотерапии[72] специалисты используют самораскрытие как терапевтическую технику. Естественно, такое самораскрытие ни в коем случае не предполагает жалобы клиенту или просьбы об участии с его стороны. Но поделиться личным опытом преодоления сложностей, собственными наблюдениями и выводами психолог вполне может, если считает, что это потенциально полезно клиенту.
Дисклеймер. Главная сложность темы самораскрытия в том, что любое высказывание или действие психолога сложно оценивать без контекста. Нельзя однозначно сказать, какие вопросы или разговоры допустимы, а какие – нет. Все сводится к смыслу поведения психолога: он (она) что-то делает, чтобы продвинуться в терапии, или откровенно злоупотребляет временем клиента? Поэтому самораскрытие может оказаться неудачным не само по себе, а примененное без учета индивидуальных особенностей клиента и его состояния на конкретной сессии.
Приведенные ниже примеры намеренно заостреннные, чтобы продемонстрировать разницу между разными по смыслу типами самораскрытия.
Еще один вредный миф – возложение всей ответственности за успех работы на психолога. Тому, от чего в действительности зависит эффективность психотерапии, мы посвятили целую главу. Но у этого мифа есть еще одно важное следствие: ожидание, что психолог знает о вас больше, чем вы сами. Скорее наоборот, если психолог не предлагает вам разные способы исследования ваших жизненных обстоятельств, желаний и потребностей, а уверенно говорит, как вам поступить и что выбрать, – это повод насторожиться. Каким бы опытным ни был специалист, он(а) не может знать вас лучше, чем вы сами.
Наконец, есть миф о том, как деньги влияют на терапевтические отношения. Содержание у него примерно следующее: отношения, то есть любовь и дружбу, купить нельзя, но я плачу психологу деньги, а значит, покупаю отношения с ним. Так вот почему этот человек меня слушает с таким уважением, не критикует и даже пытается как-то помочь!
На самом деле вы платите психологам за время приема и экспертные услуги, а не за отношения, которые формируются между вами. Вы платите за навыки, теоретическую и практическую подготовку, за отпуск, который нужно брать специалистам, чтобы не выгорать, – но не за сочувствие, которое психолог испытает, когда вы поделитесь своими чувствами и своей историей.
Психологи действительно зарабатывают себе на жизнь разговорами и активным слушанием. Однако потеря контакта со смыслом своей работы (то есть формальное выполнение обязательств ради зарплаты) или спасение всего человечества с игнорированием своих потребностей (то есть бесплатная работа) чреваты выгоранием. Поэтому в идеале, выстраивая профессиональные отношения с вами, психолог будет искренен – но при этом сумеет удержать себя в границах профессиональных отношений, не превращаясь в подругу/друга.
Ответственность и власть
Ответственность за эффективность совместной работы делится между психологом и клиентом поровну. Специалист может из кожи вон лезть, но ничего не случится, если клиент не стремится к изменениям (например, на терапию его заставила прийти мама). И наоборот, непрофессионализм или приверженность опасным практикам со стороны психолога могут навредить даже самому мотивированному на конструктивные изменения клиенту.
Тем не менее нельзя сказать, что клиент и психолог находятся на равных. Мы показываем специалистам самые потаенные уголки нашей души. И этот процесс невозможен без сочувствия, принятия, намерения помочь. Люди откликаются на такое отношение, возникает ощущение понимания
