Нельсон заметил еще кое-что, что беспокоило его в Тане; ее случайная ревность к Бадди. Как только она использовала ключ от дома, который он ей дал, и без предупреждения вошла в дом. Она нашла Нельсона играющим с Бадди в игровой комнате. Ее глаза внезапно вспыхнули от волнения.
- Ты заботишься о нем больше, чем обо мне! - обиженно сказала она.
Нельсон не мог этого отрицать. Чего она ожидала? Бадди был его частью; его собственная плоть и кровь. Конечно, он больше заботился о малыше, чем об этой женщине, которая стала угрозой из-за своего неустойчивого аппетита к извращениям.
Несколько ночей спустя Таня настояла на том, чтобы остаться на ночь, несмотря на неуклюжие возражения Нельсона. Он был удивлен, когда она вышла из ванной, одетая не в футбольную майку "Tennessee Titans", в которой она обычно спала, а в шокирующем наряде из обтягивающей черной кожи, чулок в сеточку и туфель с острыми каблуками, настолько острыми, что он был уверен, что они могли пролить кровь... и, скорее всего, пролили.
Сбитый с толку, он наблюдал, как она подошла к кровати и положила рядом с ним свою сумку. С ухмылкой, которую Нельсон мог описать только как хищную, она полезла в сумку и достала устрашающий аппарат. Похоже, это была какая-то сбруя черного цвета, украшенная серебряными пряжками и крошечными колючими крючками.
- Для чего это? - осторожно спросил он.
Ее черная, как смола, помада блестела, когда она улыбалась.
- Это для Бадди, - ответила она.
Нa Нельсона Трулейна накатила волна тошнотворного ужаса. Так что это была ее игра. Он не был ее целью. Все это время это был Бадди. Он уставился на нее, как будто она была какой-то мерзкой тварью демонического происхождения, какой-то зловещей сиреной боли и пыток, изгнанной из ада за то, что она немного переусердствовала.
Прежде чем Нельсон успел остановиться, он спрыгнул с кровати и бросился на нее. Он жестоко ударил ее, но не открытой ладонью, а сжатым кулаком. Он швырнул Таню через всю комнату, настолько сильным был его удар. Но она просто засмеялась и слизала струйку крови, которая сочилась из ее нижней губы.
Она не съежилась, даже не дрогнула от его гнева. Вместо этого она двинулась к нему.
- Ударь меня еще раз, Нельсон. Мне нравится, когда ты меня бьешь.
Он почти сделал это. Он почти уступил ее просьбе и почти выбил из нее все дерьмо. Но вовремя опомнился. Бурная реакция на нее дала бы ей именно то, чего она желала: извращенное удовольствие, полученное от физической боли. Однако Нельсон не попадет в ее грязный садистский мир. Он потребовал, чтобы она вышла из дома и никогда больше не возвращалась. И он недвусмысленно заверил ее, что их краткие отношения подошли к концу.
- Это мы еще посмотрим, - сказала Таня, запихивая зазубренную и застегнутую штуковину в сумку, и вышла, все еще одетая в одежду доминатрикс.
Месяц прошел без происшествий. Жизнь нормализовалась для него и Бадди. Нельсон был уверен, что Таня забыла о нем и оказалась еще одной жалкой жертвой мучений. Но он не подозревал, что совершил ужасную ошибку. Он не позаботился забрать у нее ключ от дома.
Затем, всего неделю спустя, случилась ночь злой ярости соблазнительницы.
Нельсон заснул перед телевизором, когда тяжесть на его груди заставила его проснуться, Таня оседлала его торс. Она была одета в тот же кожаный костюм, что и в ту ночь, когда он изгнал ее из своего дома.
Он не мог видеть ее лица; оно было темным силуэтом на фоне бледного сияния телевизора. Но он мог представить себе ее черты - искаженные злобным удовлетворением от того, что застали его врасплох. Затем Нельсон увидел предмет в ее руке. Он мерцал, словно серебряный огонь, между ее длинными пальцами с черными ногтями. Он закричал и поднял руки в защиту, но опасная бритва яростно пронеслась вниз, аккуратно прорезав мясо его ладоней, а затем прошла мимо его махающих рук к лицу. Нельсон ахнул, когда лезвие вонзилось в его лоб, щеки и челюсть. Кровь хлынула, залив глаза и ослепив его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нельсон знал, что ему нужно избежать жестокого удара бритвы. Он схватил Таню и попытался скинуть ее. Но она крепко цеплялась за его борющееся тело, ее длинные ноги обвились вокруг его нижней части спины, а шипованные каблуки пронзали его, как гневные шпоры. Она безумно рассмеялась, ее свободная рука потянулась к тумбочке. Что-то твердое и тяжелое с разрушительной силой врезалось ему в висок, и он быстро погрузился в забвение. Позже он понял, что она использовала тяжелую стеклянную пепельницу.
Он понятия не имел, как долго он был потерян в этой бархатной черной пустоте. Он вспомнил, как однажды проснулся и обнаружил, что запутался в агонии и пропитанных кровью простынях, и вспомнил, как потянулся к телефону и набрал 911. Он снова погрузился в темноту и проснулся во второй раз, обнаружив, что несколько медработников стояли над ним, отчаянно пытаясь остановить кровотечение.
Полицейский, сказал ему, что Таня ушла.
И что она взяла с собой маленького Бадди.
Через два дня после того, как Нельсон доставил выкуп Тане под эстрадой в парке, к его дому подъехал грузовик "UPS". Водитель - долговязый человек с прыщами, одетый в темно-коричневую одежду, - прошел по дорожке и позвонил в дверь. Нельсон был там, он распахнул дверь, прежде чем мужчина смог нажать кнопку второй раз.
Под мышкой была зажата картонная коробка.
- У меня посылка для Нельсона Трулейна, - сказал он.
- Это я, - ответил Нельсон шепотом.
Вскоре грузовик с ревом мчался по улице, и Нельсон остался стоять на крыльце, держа коробку. Оцепенев, он вошел внутрь и закрыл дверь, затем медленно пошел по коридору на кухню.
Он поставил коробку на деревянную стойку и долго смотрел на нее. На транспортной этикетке были указаны обратное имя и адрес, но имя - Мария Де Сад - явно было вымышленным и к тому же жестокой шуткой. Почерк был таким же, как и на записке о выкупе.
Нельсон взял разделочный нож со стойки на кухонной стойке, держа тонкое лезвие над коробкой, боясь сделать то, что он должен. Затем он разрезал упаковочную ленту, разорвав ее одним движением. Когда он отложил нож в сторону и открыл створки коробки, запах гниения проник в его ноздри.
Внутри коробки был мешок для мусора; блестящий и черный, которым вы набиваете свой мусорный бак. Все, что источало ужасный запах, было спрятано во внутренних складках мешкa. Он снова взял нож. Со слезами на глазах Нельсон разрезал черный пластик от одного конца до другого.
Он раздвинул мешок для мусора. Крик сильнейшей боли вырвался из его горла, заполнив рот, резрезав воздух. Вскоре все комнаты в доме наполнились ужасающими криками Нельсона Трулейна.
Бритва Тани основательно поработала с маленьким Бадди. Нельсон сначала отпрянул, отвернувшись от вида порезанной бескровной плоти. Но вскоре его любовь к Бадди победила его брезгливость, и он полез в ящик. Кожа Бадди была холодной на ощупь. Нельсон был уверен, что так было довольно давно.
Нельсон плакал, его тщетные извинения были приглушенными и ломанными, когда он тяжело опустился на кухонный стул и нежно прижал к себе своего драгоценного Бадди.
Вечером того же дня зазвонил телефон. Нельсон готовился к предстоящей неприятной задаче, собирая все необходимое. Он оставил свои приготовления на достаточно долгое время, чтобы ответить на четвертый звонок.
- Мистер Трулейн, это детектив Фаулер, - сказал звонивший. - Я занимаюсь расследованием нападения на вас Тани Райт и похищения вашего сына.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Да, - сказал Нельсон. - Bы уже нашли эту суку?
- Нет, - признался полицейский.- Она бросила работу в университете и покинула свою квартиру. Неизвестно, куда она ушла. Но я звонил вам не по этой причине. Это касается вашего сына, мистер Трулейн.
- Да?
В телефонной линии не надолго воцарилась неловкая тишина.
- Ну, в ходе нашего расследования мы провели обычную проверку и... ну, ваш сын... он мертв, мистер Трулейн.
