-- Это не йокай! -- ответила ему стоящая рядом женщина-маг, в слегка подпаленном и местами порванном одеянии. -- Между прочим, твои любимые феи постарались! Я всегда утверждала, что эти твари опасны!
-- Феи напали на человека? -- возмущенный шепот побежал по толпе. -- Жуть! От них все больше вреда, а теперь что же, постоянно удара в спину ждать?
-- Хватит! -- зло прикрикнул Казуки на селян. -- У всего есть причины. -- старик разыскал взглядом девчонку, что обязательно в числе первых появлялась там, откуда раздавался шум. -- Мариса, сбегай-ка ко мне домой и принеси хрустальный шар, что лежит на столе, под горой книг, слева. А я пока посмотрю, что здесь можно сделать.
Маг открыл магическую книгу, одну из тех, что всегда носил с собой. Немало таких же сгинуло в пространствах Макая, в подземном мире и мире мертвых, Хакугекуро, но запасная всегда ждала своего хозяина дома. Благодаря запасливости, безоружным маг не оставался даже после самых тяжелых поражений.
Читая воззвания к древним силам, надзирающим за равновесием и соблюдением законов природы, он полистал гримуар собственного изготовления и коснулся сильной магической схемы, ориентированной на внесение хаоса в чужие заклятья. Когда колдун поднял руку, строчки рун, словно прилипнув к кончикам его пальцев, потянулись следом.
Не прерывая заклинаний, Казуки набросил "нити" рун на вмороженную в лед руку пострадавшего и первые трещинки побежали по полупрозрачной поверхности.
На то, чтобы очистить руку полностью, осторожно и равномерно прогреть ее изнутри, реанимировать погибшие ткани и восстановить поврежденные, магу потребовалось почти полчаса. Жрица храма справилась бы с исцелением гораздо быстрее, но храм располагался далеко от селения, да и нейтрализовать магию стихий у хранительниц барьера не вышло бы так просто, как у мага, всю свою жизнь посвятившему изучению подобных энергий.
-- Дня два рука будет сильно болеть. -- сказал Казуки селянину, перед тем как носилки с пострадавшим забрали родственники. -- Не тревожь бинты и не стирай магические руны. С ними будет легче.
Мариса, держа стеклянную сферу в руках, уже минут десять ждала, когда старик заберет у нее эту вещь. Она не уходила, и не расходились другие люди, удерживаемые желанием узнать больше о происшествии.
Волшебник забрал у девчонки сферу и только вздохнул, глянув на то, как неестественно топорщится ее одежда. Опять что-то из дома стащила. Пустил козу в огород... но, не до того сейчас.
-- Аяме! -- Казуки повернулся к защитнице селения. -- Теперь, можем спокойно поговорить. Что там у вас произошло?
Женщина-маг немного помялась, а затем гордо вздернула нос.
-- Что могло произойти? Мы занимались самым обычным делом - валили деревья для лесопилки, когда две старшие феи подлетели к нам и начали требовать, чтобы мы убрались и не наносили вред природе! И что же, нам все надо было бросить? Ну, вот я и... припугнула фей немного, а они, вместо того, чтобы улететь, ответили вдруг так агрессивно, что я даже среагировать не успела! Никто такого не ожидал! Фея устроила настоящую метель и принялась швырять в нас кусками льда! Пришлось взяться за нее всерьез. -- женщина указала на свою одежду, украшенную ожогами от огненной магии самой чародейки и следами маневрирования среди древесных крон. -- Благо, феи гораздо слабее йокай и справиться с бандиткой труда не составило. Развеяла ее за минуту! Только первый из кусков льда той паршивки попал в одного из моих подзащитных. Это будет компенсировано, смею заверить.
Люди снова зашумели, выражая свое возмущение распоясавшимися крылатыми хулиганками, которые теперь, кроме того, чтобы пакостить и воровать, доросли до прямых нападений.
-- Неужели все было так просто? -- язвительно заметил Казуки. -- Сейчас проверим.
Хрустальный шар в руках старик озарился белым сиянием и в воздухе перед толпой людей возникли призрачные картины недавнего прошлого.
Дерево со старым птичьим гнездом на ветвях и небольшой кучкой свежих досок у корней. Несколько лесорубов, под защитой женщины-мага, возмущенных фактом кражи этих досок с лесопилки. Стук топоров, подрубающих твердый ствол старого дерева и слезные мольбы двух фей, просящих не рубить это дерево, ведь на его ветвях - их домик.
"Это отучит вас воровать!"
Зубодробительный треск падающего дерева и полный ярости, вопль бросившейся в атаку феи.
Видение погасло, а через долю мгновения бригадир лесорубов, стоящий рядом, согнулся и повалился, получив сильнейший удар навершием посоха в живот. Селяне в смятении отпрянули от разъяренного мага, а волшебница, уверенная что старик не посмеет поднять на нее руку, замешкалась и рухнула, лишившись нескольких зубов.
-- Ты что, совсем сдурел?! -- с тональностью, которому позавидовала бы любая прожженная скандалистка, завизжала она, но слова встали ей поперек горла, когда грозный старик с силой ударил посохом об землю перед нею.
-- Это не я безумен, а вы! -- голос старого мага пророкотал, словно раскаты грома. -- Я же просил всех не причинять вреда феям и не выставлять нас их врагами! Я же расписал вам последствия, четко и в доступной форме, такой, чтобы поняли даже откровенные идиоты! Да к демонам все последствия, как у вас совести хватило мстить двум малым детям, без всякого злого умысла утащивших у вас пару каких-то досок! Обеднели? В нищету скатились и чуть с голоду не перемерли из-за этого? Что молчите?! Толпа кретинов, свихнувшихся от жадности и чувства собственного превосходства! -- вне себя от ярости, старик размахнулся и швырнул посох себе под ноги.
-- Мы не можем позволить феям творить все, что им вздумается! -- вступился за лесорубов староста селения. -- Сегодня - пару досок, завтра - запасы пищи, послезавтра - из домов выселят! Если они - малые дети, то непослушных и провинившихся детей надо наказывать!
Почувствовав поддержку авторитетного лица, селяне тут же, толпой, налетели на одинокого мага и принялись галдеть, утверждая, что безобразия фей уже всем порядком надоели, что если Казуки так заботится о мелких паршивках, то должен придумать как отвадить их от селения. Все дружно вступились за лесорубов и волшебницу, заявляя, что давно уже пора создать вокруг селения защитную зону не только против хищных йокай, но и против фей. Яростные попытки спорить и что-то доказывать со стороны Казуки тонули в дружном хоре нескольких десятков полных возмущения голосов.
-- Еще и руки распускает! -- возмущалась чародейка, указывая на свое разбитое лицо. -- Староста, будьте судьей!
-- Готовься к солидному штрафу, защитник крылатых бандиток! Твое счастье, если у тебя найдется пара горстей золота, иначе, будешь отправлен на исправительные работы, без скидки на возраст!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
