отправился дальше. Эйден не успел удивиться тому, насколько мягкими и плавными были его движения, словно полнота никоим образом не мешала этому человеку.
– Не повезло, парнишка, – хмыкнул Бут. – Пошли.
– Прости, друг, – вклинился неугомонный Лёфор. – А с чем не повезло?
– С тем, что врезался он в Вильяма Волосатого, – ответил Бут и, улыбнувшись, добавил. – Друг.
Площадка для тренировок находилась на северной окраине лагеря и, когда мальчишки в сопровождении Бута пришли туда, то увидели, что на площадке уже идут занятия. Гибкие гимнастки выписывали колеса на тонком бревне, крепкие мужчины подкидывали в воздух круглые отполированные камни и тут же их ловили, кто на плечо, а кто на шеи, толщиной с хорошее деревце. Жонглеры, закусив губу и сосредоточившись, орудовали мягкими мячиками или острыми ножами. Стайка мальчишек, среди которых Эйден углядел знакомые лица, проходила полосу препятствий под присмотром Калле. А в отдалении, на богатом кресле, сидела сама мадам Анже и, прищурив глаза, наблюдала за тренировками. Эйден еще не догадывался, что эта площадка скоро станет его персональным пеклом, а боль – верной подругой.
– На полосу. Вдвоем, – приказал Бут, когда Калле с мальчишками закончил заниматься и разрешил им отдохнуть. – Поглядим, из чего вы сделаны.
Полоса препятствий была изощренным орудием пыток и Эйден понял это сразу. Тонкие бревна, по которым надлежало пробежать, находились на такой высоте, что упади ты с них, то гарантированно сломаешь себе ногу или руку. Висящие на веревках трапеции были не деревянными, а металлическими, из-за чего потные ладони постоянно норовили соскользнуть.
Эйден рухнул вниз на первом же бревне и каким-то чудом ничего себе не сломал. Воздух вылетел из груди так резко, что в висках заломило, а спину прошибла режущая боль. Но ему не дали прийти в себя, Бут рывком поднял его на ноги и пинком отправил к началу площадки. Лёфор меж тем продвинулся далеко и сейчас пытался взобраться по веревочной лестнице наверх к трапециям.
– «Соберись»! – злобно рыкнул он сам на себя. Затем скинул мешающиеся сапоги и босым ступил на бревно. Бут одобряюще заворчал позади.
– Бревно, кольца, веревочная лестница, трапеция, – еще раз повторил он, указывая пальцем на нужные снаряды. Эйден кивнул и, закусив губу, помчался вперед. И чуть не рухнул вниз снова, услышав крик Лёфора, а потом звук падения тела на землю. Мальчишка отдышался, набрал воздуха в легкие и огласил окрестности полосы препятствий такой руганью, что циркачи зашлись в смехе. Даже суровое лицо Бута тронула улыбка, исчезнувшая так же быстро, как и появившаяся. – Не заставляй меня ждать, мальчик. Вперед.
Без сапог было легче. Ноги чувствовали отполированное дерево и Эйден лучше сохранял равновесие, идя по тонкому бревну. Шаг, другой, вдох, выдох. Дойдя до конца бревна, он вздохнул, подпрыгнул и схватился потными ладонями за кольца. Затем раскачался и, выбросив тело вперед, разжал пальцы. Падения не последовало, но Эйдена затошнило, когда он увидел насколько был близок к краю небольшой площадки перед лестницей. Упадешь отсюда и больной спиной не отделаешься.
– Дальше! – рявкнул Бут. Эйден вздрогнул, снова кивнул, и поспешил к деревянной лестнице, стоящей почти вертикально. Ему удалось взобраться наверх, пусть и ценой ободранной кожи на коленях и кровоточащих ногтей. Позади пыхтел Лёфор, стремясь нагнать его.
– «Ты сможешь», – подбодрил Эйден сам себя и полез по веревочной лестнице, качавшейся не только от порывов холодного ветра, но и от веса его собственного тела. Руки с непривычки заныли, а потом пришла боль. Боль стрельнула в напряженную шею, заставив мальчишку застонать, затем ужалила под лопаткой и отдалась на кончиках пальцев, больше похожих на кровавые, еще не сваренные сосиски.
– Лезь! – зарычал снизу Бут, увидев, что Эйден затормозил. – Последнего, кто закончит полосу, я высеку.
– Ничего личного, дружище, – улыбнулся Лёфор, нагнав его. Мальчишка вздохнул и резко всадил локтем Эйдену под ребра. Пальцы от неожиданности разжались, и он повис на правой руке. Будь в животе не так пусто, то Буту точно бы прилетели остатки еды на голову. Странно, но это осознание заставило Эйдена собраться с мыслями. Он скривился, выбросил вверх руку и зацепился за веревку. Затем помог себе ногами и шустро полез наверх. Лёфор уже болтался на трапеции, готовясь к последнему прыжку.
Добравшись до верхней площадки, Эйден увидел, что Лёфор без сил лежит на противоположной стороне и смотрит на него. На миг в его глазах мелькнуло сочувствие, но быстро пропало. Эмоции Лёфор умел скрывать мастерски.
Вместо злобы Эйден решил сосредоточиться на трапеции. Он повис на руках, оттолкнулся и принялся раскачиваться. Мах. Другой. Вдох. Выдох. Отпустить пальцы… И почувствовать грубую, шершавую, но такую приятную поверхность под ногами.
– Ничего личного, Эйд, – тихо сказал ему Лёфор, увидев, как в их сторону идет Бут. В руках циркач держал охапку колючих прутов рогтеры. – Ничего личного.
Эйден промолчал.
Бут показательно высек его на глазах всего лагеря. И пусть Эйдену было дико больно, он сдержал рвущийся наружу крик, закусив до крови губу и предпочитая смотреть вперед. А впереди, за оградой лагеря, виднелся лес. Шумели вековые деревья, слышалась лихая песня малинового токаря, прерываемая изредка свистом и следующей за ним болью.
Закончив, Бут удовлетворенно хмыкнул. Он поставил перед Эйденом ведро с водой и, кивнув тощей, невзрачной девчонке, велел той смыть кровь со спины. Девочка поначалу старалась не причинить боль, но после очередного крика принялась драить спину Эйдена так, что тот на миг задумался, что же больнее – розги или мокрая губка. Закончив, девочка скользнула в сторонку и смешалась с толпой циркачей, собравшихся посмотреть на порку.
– Кто первым заканчивает полосу, получает сыр и вино на ужин. Последнему достается порка, – произнес Бут, смотря на мальчишек. Лёфор понимающе кивнул, Эйден промолчал. Спина горела от боли, руки ныли, а сердце норовило вырваться из груди и уродливым кровоточащим куском шлепнуться ему под ноги. Но в груди, помимо боли, горела и гордость. Он выдержал. И полосу препятствий, и порку. Меж тем Бут продолжил. – Мне плевать, больно ли вам. Плевать, устали ли вы или хотите есть. Моя цель – сделать ваше тело сильным и гибким, а как я это сделаю – плевать. Из этого лагеря есть два пути. Закончить обучение, стать вольным человеком и влиться в семью мадам Анже. Или отправиться к Тосу в виде вонючего трупа, неспособного бороться за место под солнцем. Ясно?
– Да, Бут, – синхронно ответили мальчишки.
– Славно, – кивнул тот и неприятно улыбнулся. – На полосу с остальными. Бегом!
На второй заход Эйден понял, что прохождение полосы препятствий с Лёфором – это легкая
