застройки и вот, уже виднелась черта города. Мы ехали на большой скорости неизвестно куда в полной тишине.
— Разговор с Марко не удался?
Молчит.
Хорошо, попытка номер два.
— Откуда ты знаешь мое сестру?
— Сандра, — рука крепче сжимает руль, а взгляд по прежнему устремлён на дорогу. — Тебе никто не говорил, что с тобой очень приятно молчать?
Так себе комплемент..
Как можно удерживать в себе эмоции? Они же подобны ядовитым веществам, разъедают тебя изнутри, делая ещё больше раздражённым.
Наверно, внутри у Кемаля пусто. Он просто мёртвая оболочка, потому что я не понимаю, как можно быть таким равнодушным.
Машина тормозит у одноэтажной постройки похожей на бар. В этой части города я никогда не была, но слышала о ней. Ходят слухи, что при свете дня, здесь даже телефоном светить не следует — украдут и не заметишь! Жуткое местечко.
— Твоё платье не подходит этому заведению, — смерил меня задумчивым взглядом.
— Ты предлагаешь мне раздеться? — произношу с вызовом. — Зачем ты меня привёз в эту дыру?
— Ты сама попросила уехать. — Глушит мотор и выходит из машины. — Пошли, покажу тебе чем я живу.
Интерес узнать Кемаля получше, конечно же берет верх. Что может связывать это место и Кемаля? Он совершенно не похож на местных обитателей: ни внешностью, ни складом ума. То, что этот человек очень умный, у меня нет ни единого сомнения.
Выбираюсь из его внедорожника и следую за мужчиной.
В баре пахло потом и сигаретным дымом. По центру стояло подобие ринга обнесённый металической сеткой. Вокруг стояло куча народу, выкрикивая непонятные звериные возгласы.
— Ты привёз меня в бойцовский клуб Баво? — с ужасом озираюсь по сторонам.
— С чего ты решила, что это собственность Баво? — иронично выгибает бровь.
— Потому я и у нас монополия! Если это оливковое масло, то это Дель Сарто. Если вино — то это Бруно. Если бои без правил — то это Баво. Так было очень много лет. Никто не смеет этому противится!
— И что? Уважаемые сеньоры Флоренции не против?
— Нет, конечно! — что за нелепость он спрашивает? — Все знают о неминуемых последствиях.
— Да? А вот я не знаю! — направляется к барной стойке ослабляя галстук. — Кажется пора свершить революцию.
— Кемаль, джаным(дорогой). — Мужчина по ту сторону расплываться улыбке раскрывая руки для объятий.
— Селям(привет), — Кемаль наконец-то стягивает дизайнерскую удавку и откидывает ее на деревянную поверхность. Хлопает незнакомца по плечу.
Иду за ним тенью, боясь привлечь лишнее внимание. Меня же разорвут здесь.
— Кто сегодня в клетке? — принимает от бармена стакан и делает глазок.
— Бык!
— Серьезно? — удивленно поворачивается к рингу, — как это он здесь в выходной оказался? У него же принципы.
— Не знаю, — пожимает плечами, — слюной с самого утра брызжет. Говорит день не задался.
— Не у него, одного.
— А что за милая, элитная шлюха сегодня с тобой?
Захлёбываюсь от возмущение! Жаль что между нами стойка. Я бы не жалея силы влепила ему по небритой морде! Да, как он смеет?
— Рамазан, Аллах! Это же Сандра Дель Сарто.
Незнакомец поджимает губы, мол никогда не слышал о такой, в то время как Кемаль прячет улыбку за глотком спиртного.
Ублюдок! Оба!
— Рамазан, это моя супруга, очень влиятельная личность в этом городе.
Мужчина проходится по мне липким взглядом, а я еле сдерживаюсь чтобы не схватить нож и не выколоть его глаза.
Допив напиток, мой супруг с грохотом приземляет стакан на стойку и расстегнув манжеты, обнажает вытатуированные руки.
— Только не говори что ты сейчас оставишь одну и полезешь в это «клетку».
— Именно, детка! — вручает мне телефон и направляется в самый эпицентр кровавого месива.
— Выпей. — Бармен пододвигает ко мне стакан с янтарной жидкостью. — Виски. Ирландский.
Я даже не хочу спрашивать откуда здесь ирландский виски.
— Я не пью крепкие напитки! — отталкиваю от себя стакан и забираюсь на высокий стул ища в толпе спину Кемаля.
Не рискну одна уйти отсюда. Если эти падшие не в силах отличить приличную сеньору от шлюхи, я и до входной двери не дойду.
— Я бы не советовал на трезвую смотреть бой.
— Я не нуждаюсь не в чьих советах, тем более в твоих!
— А зря! — равнодушно произносит бармен натирая до блеска стакан. Стоит отдать должное этому мужчине, не смотря на кромешный бардак, что окружает нас, его рабочее место идеально чистое. — Была бы послушной девочкой, не вляпалась бы в это дерьмо.
Двусмысленно. Очень двусмысленно.
Кстати об этом.
— Чьё это место?
— Мое. — Без замедления отвечает мужчина.
— И как долго? — этого просто не может быть. Если так легко вытеснили Баво, то что говорить обо мне?
— Два года!
— То есть, все те два года, когда Лука стоит во главе?
— Эвэт(да)!
— Что? — непонимающе свожу брови на переносице.
Игнорирует мой вопрос, обворожительно улыбаясь.
Нахал!
Морщу нос и отворачиваюсь давая понять, что мне не приятно его общество, как и все вокруг.
Кемаль заходит в импровизированную арену и за ним закрывают на замок металлическую дверь.
Не расстроюсь если он несколько раз получит по голове, будет знать что такое эффект бумеранга. Но когда мужчина пропускает первый удар, внутри все сжимается. Я вытягиваюсь подобно струне, переживая, пытаюсь через головы людей рассмотреть что творится за сеткой.
Рамазан замечая изменения в моем поведении иронично хмыкает. Придурок! Если я сейчас обернусь, его любезно предложенная выпивку окажется на его небритом лице.
Соперник Кемаля в разы превосходит его. Это огромная, но очень поворотливая туша действительно похоже на быка. Даже кольцо в носу имеется.
Понятия не имею как мой муж выйдет от туда живым. Не смотря на то, что они вроде как знакомы, бьются мужчины как настоящие враги: безжалостно покрывая друг друга ужасными синяками и кровоподтеками.
С каждым пропущенным Кемалем ударом, внутри все сжимается, закручивается в тугой узел. Нечем дышать. Подступает тошнота. Хочется ворваться туда и растолкать их по разным углам.
Что происходит? Минуту назад я хотела чтобы из его головы выбили всю дурь. Что изменилась?
Поворачиваюсь к Рамазану, так вроде назвал бармена Кемаль, ища глазами выпивку. Нужно как-то протолкнуть подступивший ком.
Одним глотком опустошаю стакан и чуть ли
