Переступив порог, мы поняли: что-то произошло. Мэри сразу почувствовала это и впилась глазами в Фил.
— В чем дело? — спросила она. — Что случилось?
— Все в порядке, Мэри. Все хорошо, — сказала Фил. — Оба спят. Ты не волнуйся.
— Что случилось? — повторила Мэри.
— Они в реку упали. Но все обошлось.
Женщины поспешили наверх. Алан налил нам виски. Я посмотрел на него и на бутылку. Утром она была полна, сейчас — пуста на три четверти.
— Что тут у вас произошло? — спросил я.
Он поставил стакан и тряхнул головой.
— Случайность, старик. Они играли вчетвером на причале. Знаешь, какой он шаткий. Прилив уже начался, и вода прибывала быстро. Эта дурацкая моторка Билла Уэстона стояла ярдов на пятьдесят выше. Старый Ивенс говорит — он все видел, — что там, наверное, канат оборвался. По его словам, она понеслась так быстро, что остановить было нельзя. Во всяком случае, она врезалась в мостки и снесла у них, черт ее дери, конец. Мои стояли чуть подальше, их только стукнуло, а твоих потащило прямо в воду…
Он остановился и снова отхлебнул из стакана.
— Ну, ты же знаешь, какая быстрая здесь вода… Их сразу отнесло на несколько ярдов. Ивенс подумал — все, конец, и вдруг видит: Мэтью пробивается к Полли. Больше он ничего не видел, потому что поднял тревогу, побежал в яхт-клуб. За ним кинулся полковник Саммерс, но даже на моторке они догнали ребят только в миле от берега. Мэтью все еще держал Полли. Полковник очень растрогался. Говорит: «Кто-кто, а Мэтью заслужил медаль!» Он будет о ней хлопотать. Мы были дома. Мои двое ничего не сказали, пока не увидели, что моторка отчалила. Мы и сделать ничего не могли! О Господи, как мы извелись, пока ждали!.. Не хотел бы я провести еще такой час. Ну, обошлось, слава Богу, — и слава Мэтью, конечно. Если б не он, Полли погибла бы, это уж точно. Молодец! Если полковника нужно поддержать насчет медали, я готов. Мэтью ее заслужил.
Алан залпом прикончил виски и снова потянулся к бутылке.
Я тоже приложился. Мне это было очень нужно. Последние два года я часто думал: как жаль, что на воде Мэтью не может продержаться и минуты…
Меня выгнали из комнаты, где жили Полли с Эммой.
— Она спит, — сказала Мэри. — Знаешь, она сильно расшибла правое плечо. Наверное, об лодку. А так все в порядке, только очень устала. Дэвид, Дэвид!..
— Все обошлось, Мэри. Все прошло.
— Да, слава Богу. Фил мне рассказала. Дэвид, как же он ее спас?
Я зашел к Мэтью. Свет у него еще горел. Мэтью лежал на спине и смотрел на лампу. Я успел уловить его озабоченный взгляд, прежде чем он меня заметил.
— Привет, папа, — сказал он.
На секунду ему как будто стало легче, потом он опять погрузился в мрачное раздумье.
— Привет, — сказал я. — Ну как ты?
— Ничего. Озябли мы здорово. Тетя Фил сделала нам горячую ванну.
Я кивнул. С виду он и правда был ничего.
— Слышал про твои подвиги, Мэтью.
Взгляд его стал еще озабоченней. Он опустил глаза и стал вертеть в пальцах простыню. Потом снова взглянул на меня.
— Это все неправда, — сказал он очень серьезно.
— Я и то удивился, — вставил я. — Еще на днях ты и плавать не умел.
— Да папа… только… — Мэтью снова принялся закатывать уголок простыни. — только… Чокки умеет. — закончил он, неуверенно глядя на меня.
Я постарался изобразить на своем лице только внимание.
— Расскажи-ка мне все.
Мэтью стало как будто полегче.
— Это случилось очень быстро. Я увидел, что лодка сейчас врежется, и сразу же оказался в воде. Попробовал плыть и очень испугался — я же знал, что не выйдет и я все равно утону. Тут Чокки сказал: «Не дури! Без паники». Знаешь, он рассердился. У него был голос, как у мистера Кефера, когда он орет в классе, даже еще хуже. Я никогда его такою не слышал, удивился, и страх прошел. Тогда он сказал: «Теперь ни о чем не думай, как тогда с рисованием». Я попробовал и вижу — плыву! — Мэтью нахмурился. — Не знаю уж, как я плыл — Чокки показывал, что делать ногами и руками… ну, вроде наших рисунков. Так что, видишь, это правда он, а не я. Понимаешь, папа?
— Да, — сказал я не совсем честно.
— И ты меня плавать учил, и другие, и я сам пробовал, а до Чокки ничего не выходило.
— Да… — я снова притворился, что понял. — Значит, ты увидел, что плывешь, и повернул к берегу?
Внимательный взгляд Мэтью стал настороженным.
— Как же я мог? А Полли? Она ведь тоже в воду упала.
Я кивнул.
— Да, — в третий раз сказал я, — Полли тоже упала… в том-то и дело…
Мэтью подумал минутку и вздрогнул — наверное, вспомнил первые, страшные секунды. Потом лицо его стало твердым.
— Ее Чокки спас, — упрямо повторил он.
Наутро Алан смотрел на меня смущенно.
— Наверное, это от волнения… Ждал чертову лодку… Не знал, спасли их или нет — и помочь не мог… Сорвался, понимаешь…
— Ладно, — сказал я, — оставь.
Мне было не лучше.
Мы присели на солнышке, пока не позовут завтракать.
— Нет, — сказал Алан, — не пойму, как это он. Полковник говорит, когда они подплыли, он ее еще держал. Больше мили продержал, а течение быстрое. Устал, говорит, но не сдавался. Два дня назад Мэтью мне сам жаловался, как ему стыдно — все плавают, а он нет. Я пробовал его учить, но дело не пошло.
— Да, он никак не мог научиться, — сказал я и — поскольку он знал про Чокки, сам привел Лендиса — поведал ему версию Мэтью. Он недоверчиво смотрел на меня.
— А, черт… Не хочу обидеть Мэтью, но ты-то ему веришь?
— Я верю, что он в это верит. Как же объяснить иначе? И потом… — я рассказал про рисунки. — После этого мне не так трудно поверить хоть наполовину.
Алан задумался. Он закурил и молчал, глядя на реку. Наконец он промолвил:
— Если это то, что нам кажется… а иначе никак не объяснить, если это так, на вашего Чокки надо смотреть по-новому…
— И я так думал, — согласился я. — Мэри, бедняга, совсем не рада. Она боится за Мэтью.
Алан покачал головой:
— И зря. Существует Чокки или нет — а Лендис вроде бы думает, что он в каком-то смысле существует, — дети живы только потому, что Мэтью в него верит. Разве Мэри не понимает? Это бы ей помогло.
— Помогло бы, — согласился я. — Только — ох, не знаю! Почему это в злых духов верят чаще, чем в добрых?
— Из осторожности? — предположил Алан. — Как-то верней считать неизвестное враждебным, пока его получше не узнаешь. Может, Чокки только начал проявлять себя. Что ж, начало неплохое.
Я кивнул:
— Хотел бы я, чтоб Мэри посмотрела на это так… но ей очень не по себе…
К завтраку Мэтью опоздал. Я отправился искать его и нашел на развалинах старой дамбы. Он разговаривал с неизвестным мне, приятным на вид блондином. Завидев меня, Мэтью поднял голову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
