Читаем без скачивания Опаленная земля - Уоррен Мерфи

– Разве Марс не похож на эту землю?

– Да, но на Марсе нет воздуха, – ответил Римо. – Там невозможна жизнь. Это просто красная пустыня – вроде этой.

– Если ни один человек никогда не был на Марсе, откуда тебе это известно? – спросил Чиун.

– Спутники брали пробы марсианского грунта и снимали на видео.

– Вроде телевизионных проб?

– Вот-вот.

Чиун почесал подбородок. Жидкая бородка под его нижней губой завивалась, как колечко дыма.

– А что, если Марс обитаем, и его жители ввели землян в заблуждение, нарочно подсунув им картинки, на которых запечатлена выжженная пустыня, чтобы последние решили, будто планета необитаема?

Римо нахмурился:

– Вряд ли такое возможно.

Тут они заметили следы. Следы располагались на песчаном грунте без всякого видимого порядка и логики. Следы были оставлены подошвами без каблуков, рифленными на манер тех, какие делают у кроссовок, чтобы обеспечить лучшее сцепление с грунтом.

Чиун нефритовым наперстком, который крепился у него на правом указательном пальце, указал на эти разбросанные в беспорядке следы.

– Посмотри, Римо. Доказательство!

– Доказательство чего?

– Того, что человек с Марса ступал по этому самому месту.

– Единственное, что я вижу, – это отпечатки обуви.

– Смотри внимательнее. Разве ты не видишь на пятках греческую букву Мю?

Римо вгляделся пристальнее.

– Ну, положим, есть там буква М. Ну и что из того?

– «Мю» значит люди с Марса. Наверняка марсиане носят обувь марсианского производства.

– Брось. Марсиане не стали бы выдавать своего присутствия, рекламируя отечественную обувь. Кроме того, марсиане вряд ли используют английский алфавит.

– Значит, ты все-таки допускаешь существование марсиан? – снисходительно спросил Чиун.

– Нет, не допускаю.

– Даже имея доказательства, впечатанные в красный песок у твоих ног?

– Слушай, давай поймаем этого типа и спросим у него, марсианин он или нет.

– Согласен. Пусть сам марсианин нас рассудит.

– Отлично. Пошли.

Некоторое время отпечатки вели их среди съеденных эрозией красноватых скал. Потом след оборвался.

Римо остановился и принялся недоуменно озираться.

– Где же они?

Чиун насупил брови:

– Исчезли.

– Я и сам вижу, что исчезли. Но куда они делись?

– Все просто. На этом месте марсианин взошел на борт своей космической колесницы и умчался на свою родную пустынную планету.

– Что-то здесь не вяжется. Нет следов посадки.

– Очередное доказательство! – вскричал Чиун.

– Чего?

– Что марсиане существуют.

– Где же доказательство?

Чиун усмехнулся:

– Ты бы не искал следов, оставленных космической колесницей, если бы втайне не верил в их существование.

Римо уже собирался всплеснуть руками, как вдруг что-то привлекло его внимание, и он опустился на колени.

– Что-то неладно, – пробормотал он.

– Это уж точно, – с нескрываемым сарказмом подтвердил Чиун.

– Да я не о том. Поставь-ка ногу вот сюда.

Чиун осторожно ткнул носком сандалии в песок.

– Песок неподвижен, – сдавленно, одними тонкими губами, произнес он.

– Во-во. Как будто приклеенный, – сказал Римо.

Ощупав подозрительный участок руками, Римо обнаружил, что песок на нем напоминает наждачную бумагу, а за его пределами вновь становится обычной сыпучей субстанцией.

– Здесь что-то не то, – промолвил он, и тут пальцы его наткнулись на замаскированное камнем медное кольцо – скорее даже браслет. Римо отступил на шаг и, потянув кольцо на себя, открыл прямоугольной формы крышку люка. Крышка упала на землю – за ней оказался бетонированный колодец. Римо заглянул вниз.

– Похоже на потайной ход, – сказал он. – Вот тебе и марсиане.

– Я поверю только в доказательства, – сухо заявил Чиун.

– Пошли, – сказал Римо, забираясь в лаз.

Это был настоящий туннель. Ярдов на двенадцать в него еще проникали солнечные лучи, потом наступила кромешная тьма, как в тех туннелях во вьетнамских джунглях, в которые Римо отправляли лазутчиком.

Когда они вступили в неосвещенную зону, в сетчатке их глаз вновь произошел синтез зрительного пурпура, что дало им возможность различать контуры туннеля, как если бы его заливали сумерки, – иными словами, глаза их привыкли к темноте.

Их ноздри начали щекотать различные запахи.

– Чем-то пахнет, – сказал Римо.

– Едой, – подсказал Чиун.

– Едой тоже. Но еще какой-то химией.

– Затаившимися марсианами, – предположил Чиун.

– Понятия не имею, как пахнет марсианин, – так что спорить не стану.

– Значит, я выиграл, – сказал Чиун.

Туннель круто забрал вправо, потом еще раз.

Таким образом они неуклонно приближались к тому месту, над которым прежде горделиво возвышался купол «Биобаббла».

После второго поворота туннель стал заметно шире, и в нос им ударили отчетливые запахи картофеля, салата и других знакомых продуктов. Откуда-то доносился шум холодильных установок, от которого вибрировал воздух.

Вокруг появились очертания кухонного оборудования.

– Похоже на ресторанную кухню, – сказал Римо.

Они двигались между плитами и холодильниками, открывали контейнеры с продуктами. Здесь были: первосортная говядина в вакуумной упаковке, полуфабрикаты в фольге для быстрого приготовления, различные напитки, включая тридцать галлонов охлажденного молока.

– Даже не просроченное. – Римо поставил в холодильник бутылку молока и захлопнул дверцу. Подойдя к одной из плит, он включил горелку. Из конфорки вырвалось синее пламя. Над плитами висели вытяжные шкафы, поглощающие тепло и улавливающие продукты горения газа.

– Это секретная марсианская база, – сказал Чиун.

– Продовольственный склад? – скептически промолвил Римо. – Брось. Это секретная кухня «Биобаббла». Так вот где они готовили пиццу. Вероятно, этим и объясняется недостаток кислорода в атмосфере «Биобаббла». Они готовили на газе, а газ при горении поглощает кислород.

– Что-то не видно марсиан, – заметил Чиун. – Даже не пахнет.

– Похоже, часть тепла поступала от газовых плит, – сказал Римо, осматривая выложенный акустической плиткой потолок. – Мне кажется, отсюда каким-то образом можно было попасть наверх, в «Биобаббл». Идем.

Пройдя несколько шагов, Римо обнаружил складную алюминиевую стремянку, которая стояла под люком, похожим на шлюз подводной лодки. Шлюз был задраен.

– «Биобаббл» прямо над нами, – сообщил Римо.

– Там же и марсианская бестия, – мрачно изрек Чиун.

Римо поднялся по лестнице и одним указательным пальцем отвернул стальное колесо. Люк заскрежетал, словно протестуя, наконец отвалился, обнажив стальную пасть шлюза. Даже трое «качков», вооруженных разводными ключами, вряд ли смогли бы открыть люк, тогда как Римо проделал это без видимых усилий.

Римо просунул голову в отверстие люка. Пахло серой.

– Римо, что ты там видишь? – спросил Чиун.

– Похоже на растаявший мрамор. И здорово воняет.

– Марсианином не пахнет?

– Нет, – ответил Римо. – Разве что предположить, что его тело пахнет так же, как стекло и пластик.

Римо, оставаясь стоять на перекладине стремянки, повернулся, чтобы осмотреться, затем произнес:

– Я поднимаюсь.

– Я за тобой, – сказал мастер Синанджу.

Чиун взлетел по лестнице, и они оказались в помещении, напоминавшем воздушный карман, который образовался в результате оседания купола «Биобаббла» после того, как расплавленная масса застыла. Из этого центрального котла в трех различных направлениях расходились причудливой формы туннели.

– Выбери себе какой-нибудь туннель, – сказал Римо. – Любой.

Чиун по-собачьи повел носом, принюхиваясь.

– Марсианских запахов нет, поэтому я выбираю вот этот.

– Почему же тогда именно его? – не понял Римо.

– А почему бы и нет? – С этими словами мастер Синанджу двинулся в глубь туннеля.

Римо, остановив свой выбор на соседнем лазе, незамедлительно нырнул в него. Двигаться ему приходилось осторожно, поскольку свод туннеля даже в самой высокой точке не превышал пяти футов.

Стены главным образом состояли из отвердевшего стекла. Кое-где можно было различить вкрапления цвета, а в одном месте взгляд Римо наткнулся на обугленные кости человеческой руки, несчастный обладатель которой – один из обитателей «Биобаббла» – сварился среди прочих в кипящей стеклянной массе. Затем на глаза ему попался светлый алюминиевый стул, подвешенный, словно экспонат музея, в стеклянной матрице.

Римо словно очутился внутри удивительного аквариума, по чьей-то странной прихоти заполненного не водой, а стеклом, в котором вместо рыб плавали диковинные предметы и существа. Было полно насекомых, в особенности тараканов со скрученными от жары усиками.

Свод опускался все ниже и ниже. Римо уже хотел повернуть назад, как вдруг услышал приглушенное биение человеческого сердца.