Читаем без скачивания Первый быстрый выстрел - Луис Ламур

На краю сада справа от меня тишину распороли громкие резкие звуки, упали первые бандиты, и я пришпорил мула, прицелившись в голову стоящего человека, понимая, что могу промахнуться, и тем не менее нажал на спуск и заметил, что человек грохнулся наземь менее чем в трех футах.

Ночь гремела выстрелами, люди Барлоу разбегались, падали, вскакивали, шатаясь, и снова падали. Атака была внезапной и успешной. Мы увидели, что какой-то раненый катается по траве, пытаясь потушить пламя, которое выбила пуля у него на груди. Черный дымный порох сгорал не полностью и часто воспламенял одежду, мне приходилось встречать людей, у которых на всю жизнь сохранились отметины от пороха.

Их лагерь находился за усадьбой, и мы помчались мимо деревьев, крича и стреляя во все, что двигалось в бледном лунном свете между стволов деревьев и в кустах.

Затем мы увидели их костер, от него бежал человек и Билл Лонгли выстрелил, человек и на всем бегу полетел на землю, словно подбитая куропатка, потом начал подниматься, но три пули пригвоздили его к темной траве, на которой остались борозды от его пальцев, и он умер, смешав красную кровь с черной землей.

- Хороший выстрел, - сказал я, - осенью надо съездисть поохотиться на гусей.

Мы спрыгнули с коней, и Биккерстаф перевернул на спину убитого: на щеках его тянулись царапины от ногтей. Возможно, это он изнасиловал и убил женщину, о которой говорил Мэтт.

В лагере мы обнаружили два "кольта драгун", винтовки "генри" и "баллард" и два старых мушкета. Нашли также кофе, сахар, рис и хлеб. Мы забрали все, поскольку сами скрывались от закона и с продовольствием было у нас туго. Один "колт" я взял себе, второй отдал Лонгли. Ли досталась винтовка "баллард"

Когда мы вели лошадей по просторным лужайкам, я остановился и посмотрел на усадьбу. - Давным-давно, - сказал я Ли, - здесь устраивали танцы. По вечерам, когда на бал съезжались великолепные кареты, я сидел за деревьями и наблюдал исподтишка. Из карет выходили нарядно одетые апры, они поднимались по ступеням, а из дома доносилась музыка.

- Такого уже никода не будет, - хмуро произнес Ли. - Это было в другом мире.

Он правильно сказал, однако я сожалел об этом, хотя и был посторонним.

Дверь дома Уилла была открыта, в проеме Кейти наклонилась над телом тяжелораненного.

- Помогите мне, пожалуйста, положить его на постель.

- - Он собирался вломиться к вам, мэм, - сказал Биккерстаф, - Пускай лучше помрет. Это плохой человек.

- Тогда вам надо было его добить. Я не позволю даже собаке умирать на своем пороге, а он человек.

Мы занесли его в комнату, и Кейти поставила кипятить воду. Среди наших потерь не было - ни единой уарапины, поскольку атака была внезапной, и люди Барлоу могли отвечать беспорядочными, неприцельными выстрелами.

Под деревьями мы нашли еще трех убитых, в добавок к застреленному у двери, и одного с тяжелым ранением. По крайней мере двое раненых валялись на траве около лагеря и, по-моему, один убитый. Нам надо было их отыскать.

- Сэму Барлоу это не понравится, - сказал Матт Кирби, раскуривая трубку. - Точно не понравится.

- Он приедет, - сказал Биккерстафф. - Я думаю, он скоро приедет сюда.

- Пусть поторапливается, - ответил я, - потому что иначе я поеду за ним. Не убирайте лопату после того, как мы всех похороним. Я собираюсь приготовить Барлоу могилу и выкопаю ее у Корнерс. Поставлю надгробную надпись и оставлю открытой.

Лонгли рассмеялся. - Хорошая мысль. Я многое отдал бы за то, чтобы поглядеть на его рожу, когда он о ней узнает. Я с удовольствием помогу тебе копать, Каллен.

На меня взглянул раненый.

- Ты вакопаешь могилу самому себе, кто бы ты ни был. Барлоу убьет тебя за это.

- Кто бы я ни был? Меня зовут Каллен Бейкер, я живьем сдеру шкуру со всякого, кто поднимет руку на Кейти Торн.

Раненый быстро повернул голову к Кейти. - Вы из Торнов? - Он был потрясен. - Барлоу меня за это повесит!

- Барлоу друг Чэнса, так ведь? - спросил я.

Кейти бросила на меня резкий взгляд, но раненый молча смотрел в потолок. Больше он не произнес ни слова.

При лунном свете мы вырыли настоящую могилу и закончили ее, когда луна скрывалась за вершинами деревьев. На холмике у изголовья поставили доску с надписью, выженной раскаленным тавром.

ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ СЭМ БАРЛОУ

ТРУС

ВОР

УБИЙЦА

СРАЖЕННЫЙ КАЛЛЕНОМ БЕЙКЕРОМ

Предже чем солце прошло четверть пути, надпись у пустой могилы у Корнерс повидало человек десять, и поскольку все любили хорошую шутку, к вечеру о ней рассказывали от Люфкина до Бостона.

В болотах тоже любили соленые истории, и скрывающиеся от закона крутые ребята посмеивались и с нетерпением ожидали продолжения.

А в Большом Лесу об этом узнал Сэм Барлоу. Говорили, что он чуть не лопнул от злости. Говорили, что он ярился и ругался последними словами, но в конце концов успокоился и задумался. Люди, рассказывавшие мне об этом, предупреждали: - Будь осторожней, парень. Теперь он должен тебя убить или покинуть эти края. Он приедет на север, когда ты меньше всего будешь этого ждать.

А на поляне за полем в Фэрли я продолжал упражняться с револьвером, рукоятка уверенно входила в руку, он вылетал из кобуры легко и плано, дуло находило цель, слоно было живым. Пусть приходят. Я готов.

Глава 4

Моя кукуруза выросла довольно высоко, когда я снова поехал повидать Кейти Торн. Я не мог забыть ее тихий дом, наши спокойные разговоры и хороший кофе при свечах. Оказалось, что во мне есть мягкость, которую я почти забыл, я с удовольствием сидел у нее на кухне, откинувшись в кресле, слушая шелест ее юбок, когда она двигалась по комнате, иногда разговаривая с тетей Фло.

Мне, суровому человеку, выросшему в суровых условиях странно было разговаривать с этой благообразной старушкой и с Кейти, но в доме чувствовалась приятная теплота. Я знал, что я не единственный посетитель этого дома, потому что Кейти любила принимать у себя, иногда захаживал даже Чэнс, хотя его присутствие не приветствовалось. Был еще один частый гость, учитель местной школы по имени Томас Уоррен, с ним я не встречался.

Это был чопорный молодой человек, неуверенно державшийся в седле, поглядывающий на всех свысока, что вызывало немало шуток среди парней в болотах. Тем не менее он много говорил о книгах, Кейти этого очень не хватало, а я не мог ей этого дать. Я читал все, что попадется под руку, в основном старые газеты и реже - журналы.

Листья начинали покрываться первой желтизной, когда я снова решил поехать к Кейти. Было еще рано, но из трубя дома уже поднимался дымок, зная, что тетя Фло любила поспать, я догадался, что по дому хлопотала Кейти.

Она увидела меня в окно и открыла дверь. - Поставьте лошадь и проходите. У меня готов завтрак.

Это было приятное известие, потому что прошлым вечером я работал допоздна и слишком устал, чтобы приготовить себе ужин, вместо еды опрокинул на себя ведро воды, вытерся и тут же улегся спать.

В те дни я временами оставался на старой ферме, поскольку не хотел накликать неприятности и старался не ездить дважды одной и той же дорогой.

Солдаты меня не тревожили, хотя ходили разговоры, что меня собираются арестовать за то, что я отнял оружие у полковника Белсера в Джефферсоне. Я отослал ему записку, в которой протестовал, утверждая, что взял только то, что его люди отняли у меня.

В саду стоял сарайчик, где я ставил лошадь и держал для нее овес и зерно. У сарайчика были две двери, ведущие в противоположные стороны, он весь зарос вистерией и другими вьющимися растениями и стоял за деревьями, о его существовании знали немногие, а кто знал, почти о нем позабыли.

Кейти встретила меня в дверях, в глазах ее светилось беспокойство. За вами могут приехать, Каллен. Это ужасно неприятно. Томас говорит, что люди требуют, чтобы вас арестовали.

- Люди?

- Люди, с которыми он разговаривал: фермеры на севере и поддерживающие Восстановление.

- Не сомневаюсь. Всегда будут те, кто меня не любит. Они не знают меня, но знают мое имя. Меня обвиняют во всем, что случилось в округе, будь то грабежи Барлоу или бандитов-одиночек. Мне жаль, Кейти, но я предостерегал, что обо мне будут плохо говорить.

Она улыбнулась. - С каких это пор деревенщина стала учить Торна, с кем общаться, а с кем нет. Приходите, когда хотите, Каллен, и оставайтесь, сколько захотите.

- Ну, тогда не беспокойтесь, что за мной могут приехать. Один мой человек сторожит на дороге, второй на тропе. Когда нужно, нас предупредят.

Тетя Фло была наверху, в комнате раненого. Он поправлялся медленно, и одно время даже казалось, что он не выкарабкается. Теперь ему стало лучше.

Кейти обратила внимание на револьверы. - Неужели обязательно носить их, не снимая?

- Вы хотите, чтобы я обходился без них, Кейти? Они мне так же необходимы, как вам заколки для волос или кольцо на пальце, и даже более того, поскольку от них зависит моя жизнь. Я живу по закону оружия и, вероятно, от него же погибну, однако пока я жив, револьверы должны находиться под рукой. Когда берешься за рукоятку револьвера, Кейти, появляется прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство, потому что это оружие мужчины. Но оружие предназначено для того, чтобы убивать, и обращаться с ним надо соответственно, не как с игрушкой. Револьвер похож на женщину или лошадь тем, что не всем дано владеть им в совершенстве.